Настоящая королева

— Ты хочешь, чтобы я слишком многое принял на веру.
— Мне все равно, поверишь ты мне, или нет. В конце концов, ты ревестури и все подвергаешь сомнению. И это замечательно. Я не стану утверждать, что не словчил для достижения необходимого результата. Как Чорон, я нарушил закон смерти и сделал себя бессмертным, потому что нужно много времени, чтобы отыскать трон. Конечно, мои враги нашли способ уничтожить мое тело, но я уже знал, как найти свои отражения в прошлом и в будущем, и в какой-то момент они поняли обо мне все, после чего мы вместе сумели добиться… этого. Получилось очень интересно.
— Значит, ты больше не Стивен.
— А ты меня совсем не слушаешь, не так ли?
Фратекс нахмурился.
— Когда ты говорил о том, что Чорон нарушил закон смерти, чтобы стать бессмертным… быть побежденным…
— Да! — вскричал Стивен. — Мне было интересно, сколько времени тебе потребуется, чтобы это понять. Получилось очень весело, как я и рассчитывал.
— Ты Черный Джестер.
— Ты же знаешь, я никогда так себя не называл. Мне кажется, это оскорбление.
— Святые, — пробормотал Фратекс.
— Фууду-оглис! — передразнил Стивен. — Я это только что придумал, — признался он. — Это тоже ничего не значит.
— Ты не можешь быть Черным Джестером, оставаясь одновременно Стивеном Дариджем, — заявил Пелл. — Фратир Стивен хороший человек, неспособный совершать злые поступки Черного Джестера. Если ты тот, кем себя называешь, значит, ты вселился в брата Дариджа. Или ты просто спятивший брат Стивен.
— Какое разочарование, — сказал Стивен. — Ты так красиво говорил об интеллектуальной чистоте Ревестури, о том, как твой метод рассуждений отделяет тебя от твоих противников, но ты все еще твердишь о добре и зле. Честно говоря, это печально. Был ли Чорон хорошим человеком? Просто поверь: я поднимался в горы, как Чорон, а несколькими годами позднее был Черным Джестером. Различие состоит в силе; тот, кого ты называешь Стивеном, есть Черный Джестер, лишенный силы. Но в своем центре мы единое целое. Добро и зло есть лишь суждения, а в данном случае они произнесены без понимания.
— Черный Джестер привязывал бритвы к пяткам и локтям детей и заставлял их драться, как петухов, — сказал Фратекс Пелл.
— Я уже говорил тебе, что я был разочарован, — заявил Стивен. Возможно настолько, что немного сошел с ума.
— Немного?
— Это не имеет значения. Все изменилось, и теперь я вижу путь.
— И что же ты видишь?
— Трон седоса появится вновь, чего никогда не было во времена Чорона. На самом деле, он уже появился; в некотором смысле, его могущество достигло вершины. Однако пока один человек еще не может востребовать всю его силу. Я контролирую существенную часть. Другой Фратекс Призмо, кем бы он ни был, также имеет серьезные притязания на него. Но самая сильная — Энни Отважная, поскольку Виргенья оставила ей кратчайший путь, как своей наследнице — и основала тайную организацию, которая должна позаботиться о том, чтобы ее наследник получил этот дар, если такое время когда-нибудь наступит.
— Почему?
— Я не знаю. Возможно, она считала, что ее потомок пойдет по ее стопам, откажется от силы и спрячет трон еще на две тысячи лет.
— Может быть, она так и сделает.
— Во-первых, сейчас этого будет недостаточно. Нарушен закон смерти. Терновый король мертв, и леса во всем мире умирают, а когда они умрут, за ними обязательно последуем и мы. Но неужели ты ничего не видел? У тебя бывают видения?
— Конечно, иногда бывают.
— Ты видел, каким станет мир, если Энни сядет на трон седоса?
— Нет. И я не искал такого видения, а потому оно меня не посетило.
— Трехтысячелетнее правление ужаса, которое делает мою маленькую эпоху детской забавой. А в конце ее правления мир исчезает.
На лице Пелла появилось беспокойство, но он пожал плечами.
— Но об этом говоришь лишь ты, — сказал он. — Кроме того, далеко не все видения оказываются истинными.
— Это так. Вот почему я здесь.
— И зачем же?
— По двум причинам. Как и другие, прошедшие по великим священным путям, я могу видеть тебя лишь в виде туманного облака.
 
— Ты только что сказал, что видел Энни.
— Это не совсем так. Я видел мир, каким она его сделает. Ты не всегда был таким тупым, 
— Я…
— Риторический вопрос, — отмахнулся от него Стивен, — А теперь поговорим о тебе. Я не знал, кто ты, не знал, что тебе известно, не знал, на чьей ты стороне. И пришел, чтобы узнать ответы на эти интереснейшие вопросы.
— А какова вторая причина?
— Я намерен заключить с тобой договор. Ты не владеешь достаточным количеством могущества седоса, чтобы бросить вызов Энни. Как и я. Но если я получу твои дары, то у меня появится неплохой шанс.
— Тогда тебе следует пройти священным путем Диуво, 
— Так просто не получится, и я думаю, что тебе это известно. С менее значительными священными путями, вроде Мамреса и Декмануса, десятки и даже сотни могут получить дары святых — и они не станут менее ценными. Но те, по которым прошли мы, отличаются от них. Чтобы я увеличил свою силу, тебе необходимо отказаться от собственной в мою пользу это простой процесс, который не причинит тебе никакого вреда или я могу отобрать ее у тебя, что, к сожалению, приведет к твоей смерти.
— Иными словами, я могу отдать тебе, утверждающему, что ты стал Черным Джестером, власть, которая тебе необходима, чтобы стать самым могущественным человеком в мире, или умереть? И у меня нет другого выбора?
— Боюсь, что все обстоит именно так, — извиняющимся тоном сказал Стивен.
— Понятно, — ответил Пелл, нахмурив брови.
Схватка получилось недолгой, и когда она закончилась, Стивен ощутил, как новые дары проникли внутрь его существа. Затем он призвал плененного демона и заставил его слетать от вершины башни на несколько лиг на юг. Как он и предполагал, Пелл высвободил в нем такую же взрывную силу, какой обладал вурм, и, хотя он мог защитить себя, Стивен не хотел рисковать Землэ и своими верными аттиварами.
Когда он опустился на землю, Землэ бросилась к нему.
— Я слышала грохот, — сказала она. — Небо окрасилось странными цветами. Я боялась худшего.
Он поцеловал ее и улыбнулся.
— Приятно, что ты тревожишься из-за меня, — сказал он. — Но здесь в этом нет нужды. Настоящее испытание ждет меня в другом месте.
— Но ты и там одержишь победу, — сказала она.
Ночью того же дня, в их палатке, она уже не казалась такой уверенной.
— А ты точно знаешь, что тебе следует бросить вызов королеве Кротении? — спросила Землэ.
Он перевернулся на живот и приподнялся на локтях, 
— Чего-то я не понимаю, — сказал Стивен. — Мы уже это обсуждали, когда находились внутри горы. Ты и аттивары были совершенно убеждены, что я являюсь наследником Каурона, а я сам считал это безумием. Вы оказались правы. Почему же теперь у тебя появились сомнения? Ты все еще не знаешь, кому ты верна? Ты по-прежнему думаешь, что Энни наша спасительница?
Землэ осторожно улыбнулась.
— Нет, наверное, я никогда в это не верила. Однако я верю в застенчивого умного человека, которого встретила в Демстеде. Я думала, что он найдет способ помочь.
— Я так сильно изменился?
— Нет. Но ты стал сильным и дерзким. Теперь я понимаю, что эти качества в тебе присутствовали и раньше. Просто все произошло слишком быстро.
— Ну, и ты все еще в меня веришь?
— Да, — сказала Землэ.
— Вот и хорошо. Ты по-прежнему готова мне помогать?
— Я не понимаю, в чем может состоять моя помощь? — сказала она.
Он улыбнулся.
— Ты сама только что ответила на этот вопрос. Ты в меня верила. И продолжаешь верить. И эту силу я всегда могу использовать.
— И я тебя люблю, — сказала Землэ. 
— Я тоже тебя люблю, — ответил Стивен.
Он решил, что из нее получится прелестная королева. Или любовница, если обстоятельства сложатся иначе.
  
ГЛАВА 3
 
ЗАДАНИЕ СЭРА ХЭРРИОТА
 
— Вы отдаете нам слишком много, — сказал Эспер, прикрепляя мешок к седлу одной из сменных лошадей.