Настоящая королева

— Человек-червяк, ты знаешь так мало, — Стивен ощутил, как тысячи призрачных иголок пронзают его тело, закатил глаза и небрежным движением руки отбил атаку.
— Помолчи. Я хочу еще раз попытаться ее найти. Может быть, теперь, когда я нахожусь ближе, у меня получится.
Велни промолчал и с мрачным видом уселся неподалеку.
Стивен отправил свои чувства во все стороны — и они разбежались, точно рябь по пруду. Он ощутил пульсирующую болезненную темноту — поднимающийся трон; затем нащупал могущественное присутствие человека, которого раньше знал, как прайфека Хесперо. С ним будет нелегко справиться. Быть может, следует заключить с ним союз против Энни? Пожалуй, это будет самым безопасным путем; а после победы он нанесет удар по Фратексу Призмо.
Впрочем, Хесперо наверняка лелеет такой же план.
Стивен уже собрался оставить свои попытки, когда что-то привлекло его внимание, какая-то вспышка, которую он уловил краем глаза. Это место находилось в нескольких лигах от города, и, как и от Тенистого Эслена, от него несло Цер.
Сначала он не понял, но через мгновение радостно улыбнулся и хлопнул в ладоши.
— Мне бы следовало догадаться, — сказал он. — Это просто замечательно. И никто даже не подозревает, что произошло.
— Что ты болтаешь? — поинтересовался Велни.
— Мы отправимся туда и посмотрим, — сказал Стивен, потирая руки. — В худшем случае, просто потеряем время. Но я не думаю, что ошибся. Однако прежде нужно найти безопасное место для Землэ.
Когда Эспер в последний раз видел Са-Сет аг Са’Нем. “Плечи Небес” он находится в самом разгаре цветения ранней и нежданной любви. Горы — и все остальное, на что он смотрел — казалось невероятно красивым.
Вероятно, так было и сейчас, гигантские пики и теперь терялись в небе как луна в полдень. Однако Эспер не думал о любви, его переполняли совсем другие чувства. Нет, сейчас он думал об убийстве.
Обещание, данное Колдунье, ему не позволит это сделать, во всяком случае, до тех пор, пока он не отведет Винну в Венкерд, или пока она не окажется там вместе с Лешьей. А до тех пор он не сможет рассечь Фенда от паха до самой грудины, поскольку чудовища сефри убьют его самого, и он не выполнит свою миссию.
Вот как все обстояло. Но когда они доберутся до долины, все изменится.
Эспер уже не верил, что там удастся сделать что-нибудь полезное. Он не сомневался, что Фенд постарается рассечь живот Винны и принести в жертву то, что созревает в нем, повинуясь желаниям спятившей Сарнвудской Колдуньи. Исцелить лес, сделать его таким, каким он был? Это казалось невозможным. И еще Эспер не особенно рассчитывал, что они с Винной сумеют выбраться из долины живыми. Скорее всего, единственное, что он сумеет сделать — дать Винне умереть легкой смертью, а потом прикончить Фенда и столько чудовищ, сколько получится. А затем они убьют его самого. Эспера не особенно тревожила мысль о смерти; без леса и без Винны его мало что интересовало в мире живых.
Еще несколько колоколов его настроение оставалось все таким же мрачным, а потом случилось нечто неожиданное, и все сразу изменилось.
Они поднялись на вершину длинного горного кряжа, когда дорогу им пересек ручей. И здесь, как раз в том месте, где вода сбегала вниз, рос невысокий зеленый папоротник. Не черное паучье дерево, или драконий язык, а настоящий старый добрый папоротник.
Дальше по тропе заросли папоротника стали еще гуще, а к гонцу дня они уже шагали почти по настоящему лесу. Впервые с того момента, как они вошли в Королевский тес. Эспер почувствовал себя лучше, отвратительная вонь почти исчезла.
«Значит, сердце леса еще живо», — подумал Эспер. Лешья хотя бы здесь была права. Может быть, она не ошиблась и в другом.
Лешья увела с собой Винну, из чего следовало, что сефри также полагает, что ее ребенок может стать решением всех проблем. Она так считала с самого начата, или пришла к этому выводу после того, как подслушала его разговор с Фендом?
Однако Лешья с Винной шли не одни. Эспер нашел третью цепочку следов — Эхок. Лешья вела их в долину тем же путем, каким туда пришел в прошлый раз Эспер. Это был обходной путь, и им придется преодолеть глубокое ущелье, заросшее терновником.
 
Они прошли здесь вчера; Фенд выбрал более прямой путь, позволяющий ехать на лошадях. Тем же путем воспользуется и рыцарь-церковник. Если им повезет, они опередят Лешью, Винну и Эхока. Как только Винна окажется в долине, Эспер сможет делать все, что пожелает.
Но к ночи, когда со всех сторон доносилось жалобное пение козодоев, он и сам не знал, чего захочет.
Теперь к нему вернулась надежда, такая же хрупкая и упрямая, как папоротник.
  
ГЛАВА 7
 
ДОКАЗАТЕЛЬСТВО ВЫДЕРЖКИ
 
Казио сражался, мир вокруг него превратился в кровавое мелькание теней. Он окончательно потерял чувство времени, рука так устала, что ему пришлось перебросить клинок в левую, а когда начала отказывать и левая, он вновь взял Акредо в правую руку, но отдых получился недостаточным. Легкие горели, подгибались колени. Когда Казио с трудом вытащил Акредо из тела очередного поверженного врага, он увидел, что к нему приближается следующий. Он развернулся к новому противнику и опрокинулся на залитую кровью землю. Сефри нанес удар своим кривым клинком, но Казио откатился, а затем резко изменил направление и послал Акредо вперед. Сефри, уставший не меньше Казио, с ходу налетел на клинок. Лезвие прошло сквозь его тело, и сефри, шепча невнятные проклятия, упал прямо на Казио и застыл.
Казио с кряхтением попытался оттолкнуть мертвеца в сторону, но собственное тело отказывалось ему повиноваться. Он призвал образ беспомощной Остры, которая осталась в карете, сумел спихнуть с себя мертвеца и, пошатываясь, подняться на ноги, опираясь на Акредо. И увидел еще пятерых сефри, окруживших его со всех сторон.
Потом он услышал за спиной голос.
— Это я, — Голос принадлежал з’Акатто.
На губах Казио появилась усталая усмешка, когда спина старика прижалась к его спине.
— Мы будем прикрывать друг друга, — сказал местро.
И от этого прикосновения в тело Казио влились такие силы, о существовании которых он и не подозревал. Акредо взлетел вверх, быстрый и легкий, и, казалось, зажил собственной жизнью.
За спиной зазвенела сталь, Казио хрипло закричал, парировал вражескую атаку и пронзил желтоглазого врага.
— Рад, что я пришел? — проворчал з’Акатто.
— Я бы и сам справился, — ответил Казио. — Но вдвоем веселее.
— У меня сложилось другое впечатление.
Казио парировал следующий удар, направленный ему в руку, и контратаковал, заставив врага отскочить.
— Иногда я говорю, не подумав, — признал Казио.
Двое сефри атаковали его одновременно. Он отбил удар первого, увернулся от второго и вонзил в него свой клинок, после чего отпустил эфес Акредо и ударил первого сефри в лицо. Пока сефри приходил в себя, Казио успел вытащить Акредо из тела второго врага и принять защитную стойку.
Он услышал короткий стон з’Акатто, и что-то слегка укололо спину Казио. Он быстро прикончил первого сефри, развернулся и успел парировать удар, направленный в бок з’Акатто. Старый фехтовальщик сделал выпад, и его клинок вошел в живот врага. Неожиданно сражение закончилось, и Казио с з’Акатто остались вдвоем. Люди з’Акатто добивали небольшую группу сефри.
З’Акатто прижал ладонь к левому боку и тяжело сел на землю. Казио видел, как сквозь его пальцы течет темная, почти черная кровь.
— Я полагаю, — сказал з’Акатто, — сейчас самое время выпить твое вино.
— Давай я сначала тебя перевяжу, — сказал Казио.
— Нет нужды.
Однако Казио вытащил нож, отрезал широкую полосу от рубашки сефри и начал быстро перевязывать рану з’Акатто, она оказалась очень глубокой.
— Принеси проклятое вино, — прошипел местро.
— Где оно? — спросил Казио, чувствуя, как в горле застрял комок.
— В моей седельной сумке, — простонал з’Акатто.