Мужчина моих грез (Мужчина моей мечты) (Другой перевод)

 
Джоанна Линдсей
 
Мужчина моей мечты
 
Johanna Lindsey
Man Of My Dreams
© Jon Paul, обложка, 2018
© Johanna Lindsey, 1992
© Hemiro Ltd, издание на русском языке, 2018
© Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», издание на русском языке, 2018
© Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», художественное оформление, 2018
 
Глава 1
 
Англия, 1878
– Да на что же это вы уставились, Тайлер Уотли?
Голос Меган Пенуорти был необоснованно строг, но в тот момент именно этого она и хотела. И голос ее, и обращенный к нему взгляд выражали такое высокомерное пренебрежение, словно этот парень ей уже до смерти надоел. Но это было неправдой. На самом деле достопочтенный Тайлер Уотли ей нравился.
У него были приятные черты лица, послушные светлые волосы, которым требовалось лишь немного макассарового масла, аккуратно подстриженные усы и небольшие бачки, не скрывавшие крепкую нижнюю челюсть. Темно-зеленые глаза были тоже довольно красивы. Кроме того, он не был настолько высоким, чтобы бедной девушке приходилось задирать голову, разговаривая с ним на близком расстоянии. От его стройной мускулистой фигуры веяло силой. В свои двадцать семь он был молодым человеком с блестящими перспективами, не говоря уже о довольно внушительном состоянии, унаследованном по материнской линии.
Меган ничуть не сомневалась, что Тайлер будет прекрасным мужем. Она, может быть, и сама была бы не прочь его заполучить, если бы ее лучшая подруга Тиффани Робертс вскоре после знакомства с ним не призналась, что она хочет его.
Именно так она и выразилась: «Я хочу его, Мег». Они всегда говорили друг с другом прямо, по крайней мере, когда рядом не было никого, кто мог бы быть шокирован подобной откровенностью. Но в тот день Тиффани была слишком возбуждена, чтобы беспокоиться, слышат их или нет. «Это настоящее, это он. Я никогда не чувствовала себя так… так… Когда он мне улыбнулся, у меня было такое чувство, что… черт побери, я не могу его описать, но клянусь тебе, я чуть не упала в обморок».
– Наверное, ты опять слишком затянула корсет, – поддразнила ее Меган. – Ты же знаешь, надо оставлять хоть немного места, чтобы дышать…
– О, прекрати, – рассмеялась Тиффани. – Я говорю совершенно серьезно. Что мне делать, чтобы его завоевать, Мег?
Меган была старше подруги на пять месяцев, и потому предполагалось, что она знает ответы на все вопросы, но именно в этом вопросе она была почти полным профаном, хотя никогда бы в этом не призналась. Вообще-то, обычно мужчины изо всех сил старались привлечь ее внимание. Это смущало Меган, особенно если учесть, что она ничегошеньки не предпринимала, чтобы их очаровать. Но после того как в течение двух лет каждый достойный внимания мужчина округи пытался за ней ухаживать, она решила, что это из-за ее внешности, хотя волосы у нее были самого отвратительного, кричаще-яркого оттенка меди, какой только можно себе представить, – единственная черта, унаследованная ею от отца.
Поэтому в тот день Меган призвала на помощь здравый смысл и сказала своей лучшей подруге:
– Просто улыбнись и будь самой собой, и он не устоит.
И он не устоял. Через два месяца после знакомства досточтимый Тайлер сделал Тиффани предложение. Они собирались пожениться в день ее восемнадцатилетия, а до этой даты оставалось меньше трех месяцев. И уж конечно, свадебная церемония сына виконта будет грандиозной, да еще и в самый разгар лондонского сезона.
Учитывая, как рада была Меган за свою подругу и каким прекрасным молодым человеком она считала Тайлера, ее грубый вопрос должен был удивить обрученную пару, которую в этот славный летний день она сопровождала в церковь. И в самом деле, Тайлера удивила ее резкость – да и вообще, с самого начала их знакомства ее поведение по отношению к нему вызывало у него сначала недоумение, а потом раздражение, тем более что он никогда не давал повода для ее дерзких нападок. Однако Тиффани это нисколько не удивило – она прекрасно знала, по какой причине Меган так себя ведет.
 
Меган хотела убедить Тайлера в том, что она – самая настоящая стерва, и вначале Тиффани приняла это с благодарностью, поскольку всякий хоть сколько-нибудь интересовавший ее молодой человек, разумеется, тут же влюблялся в Меган. Нет, Тиффани не была дурнушкой. Ее можно было назвать очень хорошенькой: светлые локоны и темно-голубые глаза – это сочетание как раз вошло в моду. Но симпатичная внешность не шла ни в какое сравнение с магнетической красотой, какой была одарена Меган. Так что Меган изначально решила сделать все, чтобы интерес Тайлера не отклонялся от его возлюбленной ни в какую сторону, а в особенности в сторону самой Меган.
Но свою оригинальную тактику девушка применяла уже довольно давно, и вскоре Тайлер перестал краснеть и извиняться при каждой откровенной выходке Меган. Теперь он давал отпор, и надо сказать, довольно успешно.
Резко стегнув поводьями взыгравшего гнедого, запряженного в открытый экипаж, отъезжающий от крыльца дома Тиффани, где он встретил обеих девушек, он, не глядя на Меган, заметил:
– Да ни на что я не уставился, мисс Пенуорти. Совершенно ни на что.
Тиффани замерла. Тайлер еще никогда не был так резок с ее подругой. Меган, как поняла Тиффани, приняла его реплику близко к сердцу и, вспыхнув, отвернулась, чтобы молодой человек не заметил, как ее задел.
Тиффани не могла винить Тайлера. Слишком уж много ядовитых стрел было направлено в его сторону, чтобы он мог сдерживать желание выстрелить в ответ. Нет, Тиффани сама была виновата в том, что давно уже не положила конец замыслам Меган. Причиной тому было еще тлеющее в ней маленькое опасение, что, увидев Меган настоящую, Тайлер так же потеряет голову, как и любой мужчина, которого подруга хоть раз одарила одной из своих улыбок.
Но наступил момент расставить все по своим местам. Тиффани была уверена, что Тайлер ее действительно любит. И если уж она не сможет удержать его сейчас, то значит, она его недостойна – точнее, это он ее недостоин. Она поговорит с Меган сразу же после службы или даже до нее, пока обида подруги не сменилась гневом. Этого Тиффани опасалась, потому что когда Меган охватывал гнев, что, к счастью, случалось не так уж часто, она становилась абсолютно непредсказуемой.
Возможность поговорить представилась Тиффани, когда они прибыли наконец в приходскую церковь на краю Тидейл-Виллидж. Тайлер отошел, чтобы засвидетельствовать свое почтение леди Офелии и трем ее дочерям. Будучи княгиней Веджвуд, Офелия Теккерей имела самый высокий титул в округе, что возвышало ее над более мелким дворянством. Даже Меган признавала ее влиятельное положение. Она никогда не упускала случая предстать пред очи знатной дамы, поскольку та была царствующей хозяйкой в приходе, и быть приглашенным в ее дом было для многих вожделенной мечтой. Меган на многое была готова, чтобы заполучить ее приглашение.
Меган ринулась было за Тайлером, намереваясь поздороваться с графиней, но Тиффани ее остановила. Однако судя по нетерпеливому виду Меган, она не собиралась внимательно слушать, и Тиффани постаралась скорее перейти к делу.
– Надеюсь, Тиффани, ты не собираешься говорить о том, что произошло в экипаже.
– Как раз об этом я и хотела поговорить, – бесстрашно ответила Тиффани. – Я понимаю, что ты делаешь, Меган, и люблю тебя за это. Уверена, вначале это было лучшее, что можно сделать. Но теперь мне хотелось бы думать, что я могу удержать Тайлера собственными силами, и твои очаровательные ямочки на щеках не заставят его упасть к твоим ногам.
Меган заморгала, а потом разразилась громким хохотом и крепко обняла подругу.
– Я знаю, ты права. Думаю, у меня уже вошло в привычку поддразнивать этого молодого человека.
– Так начни отвыкать прямо с сегодняшнего дня.