Я-Ведьма! (СИ)
— А мне уже показалось, что ты читала текст статьи, прежде чем подписывать — с улыбкой, но как-то подобравшись сказал мужчина — Хотел похвалить. Такую черту редко встретишь среди молодых людей, а тем более из твоего социального круга.
«Моего социального круга? Это на что он намекает? И почему скрывает эмоции? Что-то здесь явно не так!» — в свою очередь, насторожилась я и, взявшись одной рукой за голову, ответила.
— Знаете. Просто у меня сотрясение, сложно сосредотачиваться, плывёт всё перед глазами. Ещё и затылок болью отдаёт. А так бы я обязательно всё прочитала? Можно я прилягу и мы продолжим?
«Оля, что ты творишь⁈ Что за комедия⁈ Детективов пересмотрела? — мысленно костерила себя я — Это же полицейский! Он просто пришёл уточнить у Наташи непонятные моменты! Сейчас разгадает твою игру и позора не оберёшься!»
Однако, несмотря на подобные мысли и трясущиеся поджилки, что-то внутри говорило о необходимости придерживаться выбранной линии поведения и быть настороже.
«Надо притвориться слабой, тогда, возможно, он не будет принимать меня всерьёз и допустит какую-нибудь ошибку».
— О, конечно! — кивнул мужчина и даже помог мне занять горизонтальное положение, а я, через прикосновение, очень чётко ощутила его моральное удовлетворение.
Он явно был доволен моим плохим самочувствием.
«Интересно, к чему бы это?» — пронеслась в голове мысль, от которой я внутренне поёжилась.
— Раз все формальности соблюдены, то предполагаю перейти к делу — произнёс Дубравин и, достав из папки постановление, вновь перешёл на вы — Итак, Наталья Сергеевна, двадцать третьего января, около шестнадцати часов, вместе со своим молодым человеком Артур Артёмович Данцевичем отправились в гости к его друзьям в многоквартирный дом на улице Советской. Подъезд и номер квартиры вы не запомнили? Так?
— Да — тихо сказала я — Только этаж. Второй.
От мужчины потянуло недовольством, но он вновь этого никак не показал.
— Хорошо. Далее. Вы утверждаете, что после недолгой беседы, незнакомые вам мужчины потребовали у гражданина Данцевича вернуть денежный долг. Но так как средств у него не было, то он решил откупиться — на этом месте Дубравин хмыкнул — вашей невинностью.
— Я любила его — тихо ответила я за Наташу переносясь в её воспоминания и ощущая душевную боль, протестующую против легкомысленной ухмылочки следователя — Именно его, а не всех мужчин!
Со стороны Дубравина донеслось сомнение, и он спросил.
— Значит, после отказа вас стали склонять к интиму и избивать?
— Сначала я попыталась сбежать, через дверь, но мне не дали покинуть квартиры — каким-то не своим голосом ответила я, когда воспоминая вновь начали вставать перед глазами.
— Так как же вам всё-таки удалось сбежать? — уточнил мужчина — Одной из цепких рук троих?
— После очередного сильного удара я потеряла сознание, а когда очнулась, то рядом был лишь один из мужчин, который стягивал с меня джинсы. Разозлившись, я оттолкнула его ногой и побежала к приоткрытому балкону, а затем, просто прыгнула вниз. Мне было всё равно, что со мной будет дальше. Главное, не попасться в их руки.
— И как же вы выжили? — спокойно спросил мужчина, которого рассказанная история ничуть не взволновала.
— Не знаю — тихо ответила я — Отсутствие стеклянной рамы. Второй этаж. Снег. Карета скорой помощи у подъезда.
— Употребляешь наркотики⁈ — вдруг резко и жёстко спросил следователь.
— Что? — растерялась я.
— Колешься⁈ — прокричал он, склонившись надо мной — Да? Нет? Отвечай!
— Нет — твёрдо сказала я.
— А это что такое? От капельницы? — дёрнул Дубравин ближайший рукав халата вверх и обнажив исколотую конечность жёстко добавил — Ты наркоманка! Наташа! Наркоманка! О чём свидетельствуют результаты медицинских анализов! Что ты мне тут горбатого лепишь⁈ Говори, как всё на самом деле было⁈
Следователь вернулся на своё место, достал из папки еще один документ и потряс его перед моим лицом.
— Думаешь, у тебя просто так брали вчера анализы⁈ Они подтвердили, что ты употребляла наркотические вещества! Что на это скажешь? А?
— Как это связано с моим избиением и попыткой изнасилования? — тихо, но твёрдо спросила я, продолжая притворяться немощной, но при этом внутренне ещё больше злясь на полицейского.
«На что этот гадёныш намекает? Что раз я наркоманка, значит, на меня нужно наплевать? Так что ли?» — проносились в голове тяжёлые мысли, однако реальность превзошла ожидания.
— А очень легко — начал медленно цедить слова Дубравин — Ты, Наташа, получила от своего Артурчика дозу, кайфанула, а затем из-за галлюцинаций выпрыгнула из окна. А когда пришла в себя в больнице, то придумала слезливую историю, чтобы тебя пожалели и не выпнули голую на мороз. Как тебе такая версия?
— А избил меня кто? — спросила я, а из глаз из-за творящейся несправедливости покатились слёзы — Тоже сама себя?
— Не знаю — пожал плечами следователь — Может парень твой, а может какой-то прохожий? Мне-то какая разница? Главное, что посторонних ты придумала, чтобы себя оправдать! Но получилось по-другому! Следствие пошло по ложному следу! А всё из-за твоего богатого воображения!
— Как вы можете вообще так говорить? Вы же полицейский. Давали присягу. Должны граждан нашей страны защищать, а я вообще ещё ребёнок! Со мной такое сотворили, а вы глаза закрываете! — задала я терзающий душу вопрос.
— Ребёнок, который колет себе всякую дрянь и трахается с мужиком старше лет так на семь? — презрительным тоном произнёс Дубравин — Ну прямо чистая и незамутнённая душа.
— И что с того? — спросила я и задала примерно тот же вопрос, что и фельдшеру-лаборанту утром — Раз наркоманка, значит можно бить, насиловать и убивать? Значит не человек? Так что ли?
— А ты как думала? — словно на дурочку посмотрел на меня мужчина — Именно так дела и обстоят.
Я слушала этого холодного, равнодушного, чёрствого человека и где-то внутри рушилось то представление мира, которое заложили мне когда-то родителями. Что полиция — надежда и опора обычного честного гражданина. Что они обязаны бороться с преступностью и защищать простых людей от безобразий…
— Но как так? — всё ещё не могла поверить я — Как так? Если не вы, то кто меня защитит? Я ведь не вру. Рассказала всё как есть. Указала одного из виновных, дала все известные характеристики квартиры. У вас же даже свидетель есть! Водитель скорой! Вы понимаете, что если бы не он, то я бы, вполне возможно, уже была мертва? Меня бы бессознательную просто затянули бы назад и всё! Конец!
— Ну, не стоит нагнетать — поморщился мужчина — В квартире, про которую ты говоришь, давно никто не живёт. Да и водитель скорой не видел, чтобы на балконе после твоего падения кто-то появился. Он вообще лишь услышал вскрик и заметил тело, лежащее на земле. На этом его показания заканчиваются. Теперь перейдём к следующему сомнительному пункту — попытке изнасилования, факт которого медицинское освидетельствование отрицает. Вот и здесь у тебя промах. Не было ничего, а значит и нет возможности завести дело. Да и, если честно, как-то мне не верится, что ты сумела вырваться из рук троих сильных мужчин. Не смогла бы это сделать такая пигалица как ты. К тому же, вот так сюрприз, балкон у вражин в январе почему-то оказался приоткрыт. Ты понимаешь, что таких невероятных совпадений просто не бывает. Поэтому делаю вывод, что тебя просто никто не держал и ты выпрыгнула сама.
— Как умрёте, тогда и приходите — тихо прошептала я, услышанную кем-то фразу, всё ещё не веря в происходящее — Как же так? Неужели вы не понимаете, что своим бездействием лишь потворствуете преступникам? Подталкиваете их к новым подвигам. В следующий раз они, взращённые безнаказанностью за свои поступки, кого-то изобьют, изнасилуют или убьют. Кто это будет? Ваша мать? Жена? Дочь? Знакомая⁈
— Заткнись! — вдруг зло сказал мужчина и над ним взвилась плотная серая дымка, от которой тянуло призрением и злостью — Мои родные никогда не станут такой падалью, как ты! Которая сама идёт в пасть ко льву!