Я-Ведьма! (СИ)
От ужасных гематом на правой части лица остались лишь лёгкие жёлтые синяки, которые, как мне казалось, сегодня же и сойдут. Это оказались единственные повреждения, найденные мной на лице.
В целом Наташа стала выглядеть очень даже привлекательно. Аккуратные черты; чистая кожа, аристократический тонкий нос; пухлые, без всякой подкачки алые губы; густые чёрные брови, которые, правда, неплохо было бы подравнять; пышные ресницы, широкие миндалевидные глаза и аккуратные белые зубки.
«Да я же красавица! — удивлённо рассматривала я себя, словно в первый раз — Теперь понятно почему на Наташу клюнул этот урод Андрей. Даже белёсый глаз уже не кажется чем-то ужасным, напротив, он словно придаёт лицу некую изюминку. Хотя с ним, конечно, нужно что-то думать. Буду надеяться, что внешний вид определяется сверхъестественным предназначением, а не является таким из-за лейкомы, которая впоследствии будет прогрессировать. После выписки нужно будет несколько раз сходить к офтальмологу и всё перепроверить. Смотреть двумя глазами на мир гораздо лучше, чем одним».
— Да красивая ты, красивая — усмехнулась Глафира Павловна, поняв причины моих слёз по-своему — Не плачь понапрасну. Через несколько дней от синяков не останется и следа, а глаз и вовсе не так плох, как ты думаешь. Очень интересно выглядит. Поверь моему опыту.
— Мужиков же слепые привлекают. Ага — без злобы в голосе, но недовольно сказала Верка.
— Пока что Наташа правым глазом всё видит хорошо, а значит, и серьёзной проблемы нет — ответила старушка и вновь всмотрелось в моё лицо — Хотя не удивлюсь, если через несколько дней он станет здоровым. Очень уж быстро на тебе всё заживает. Может и мне сходить часов двенадцать поспать.
— Ну да, в сон меня клонит часто — кивнула я, чтобы что-то сказать и впитала лёгкую зависть от трёх других соседок по палате.
Произошедшие со мной изменения отметил и прибывший на обход Евгений Николаевич, от которого тут же повеяло определённым интересом.
— Наталья Сергеевна — улыбнулся он — я смотрю, вы делаете успехи в восстановлении. Смотрите, если так будет продолжаться, то я буду вынужден вас выписать.
— Рано пока — со вздохом ответила я и поморщилась — Затылок всё ещё болит. Иногда голова кружится. Ну и рёбра, куда без них, покоя не дают.
— А что вы хотели — усмехнулся мужчина — травмы серьёзные.
За осмотром врач провёл около меня больше всего времени, что не понравилось ни мне, из-за его маслянистого взгляда и определённых эмоций, ни остальным женщинам в палате, в том числе и Марине, той самой молодой медсестре со строгим лицом. Но благо хоть её недовольство было обращено к врачу, а не ко мне.
— Сучка не захочет — кобель не вскочит? Так вроде говорят? Да? — очень ядовитым голосом спросила Светка, когда дверь за Евгением Николаевичем и медсестрой закрылась.
— Точно — согласилась Верка — Пыталась скромницей казаться, а сама всё время ноги вытягивала, проститутка!
— Ещё бы их прямо здесь раздвинула — согласилась Светка, насыщая меня энергией своей злости, ревности и ещё чего-то тёмного — Ни стыда, ни совести!
— Мало того что наркоманка, так ещё и проститутка! — добавила Верка.
— Вообще с ума посходили⁈ — не сдержалась я из-за столь грязных обвинений — Считаете, что мне нужен этот старик! Это ваша категория, а не моя!
— Ха-ха-ха — фальшиво засмеялась Светка — Ты из нас дур не делай! Думаешь, не заметили как ты на его на часы и телефон смотрела?
— Я тоже видела — возбуждённо добавила Верка — Молодёжь сейчас за эти айфоны, что угодно сделает!
— Светка, прекращай! — встала на мою сторону Глафира Павловна — Ты Наташку обвиняешь, а сама мысленно Женьку костеришь, что он молодой больше времени уделяет.
— Заткнитесь! — вспылила Света — Это не ваше дело.
— Но и не Наташи — отрезала старушка — Нечего на девочке злость срывать.
— Опять ругаетесь? — нахмурившись произнесла вошедшая в палату строгая медсестра и посмотрела на меня — Фролова, за мной!
Мы быстрым шагом прошли по коридору, зашли за пост и вошли в дверь, за которой была сестринская комната.
Тёмное помещение с покосившимся шкафом, столом с электрическим чайником и старым, ещё советским диваном.
— На! — сказала Марина, от которой исходил интерес с предвкушением и вывалила из пакета на старый диван целый ворох разнообразных вещей — Выбирай.
— Это мне? — с блестящими от азарта глазами спросила я, не обманув её ожиданий.
— Тебе — кивнула медсестра с удовлетворением — У нас тут хранилось некоторое количество потерянных или оставленных вещей, так я их простирнула дома и решила отдать тебе. Чего им тут и дальше пылиться.
— Спасибо большое — ответила я, чувствуя жалость к себе со стороны женщины и ощущая, что она немного лукавит.
Мои выводы подтвердили найденные в куче неплохие чёрные лосины, тёмно-синие несколько старомодные джинсы с какими-то заклёпками на бёдрах, серый застиранный бюстгальтер, подходящий к моему первому размеру и две майки с широкими от времени горловинами.
— Носки ещё есть — отложила Марина три пары, одна из которых оказалась мужской.
«Наверное положила сюда что-то своё из остатков, найденных в шкафу» — пронеслось в голове, и на глазах вдруг выступили слёзы.
— Я даже не знаю, как вас отблагодарить — произнесла я, понимая, что у меня наконец появилась хоть какая-то одежда, а в голову пришло осознание, как сильно меня коробило её отсутствие.
— Примерь для начала. Может, тебе это и не подойдёт — улыбнулась Марина от которой исходило чувство удовлетворения и я схватилась за удобные лосины, которые тут же надела.
— Класс! — прокомментировала я и, скинув халат с майкой, взялась за бюстгальтер, который, после подгонки, сел на меня идеально.
«Наконец-то смогу демонстрировать повязку на рёбрах, не опасаясь оголить грудь» — пронеслось в голове.
— Отлично — прокомментировала медсестра, когда я натянула одну из маек — Становишься похожа на человека. Теперь джинсы посмотри…
Через несколько минут я в новых лосинах и майке, а также с пакетом одежды в руках выходила из сестринской, ощущая себя на седьмом небе.
«Всё же добрых и порядочных людей намного больше, чем плохих и неприятных» — думала я, возвращаясь к себе в палату и сдерживая накатывающиеся слёзы.
Моё появление в новой одежде произвело эффект взорвавшейся бомбы. Если раньше тонкую талию и небольшую грудь Наташи скрывал старый бесформенный халат, то теперь их лишь подчёркивала нормальная, подходящая по размеру одежда.
— Потаскуха! — прошептала Светка, удостоившая меня полного ненависти взгляда.
— С чего бы это? — разозлилась я, столкнувшись с жестокой действительностью — Какое право вы имеете так меня называть!
— Посмотри, во что ты вырядилась⁈ — поморщилась Светка.
— В обычную одежду! — сказала я — Что дали, то и надела! Может мне брючный костюм напялить? Чтобы никого не смущать? Вы вообще отдаёте себе отчёт о том, что говорите? Если ревнуете к Евгению Николаевичу, то идите в ординаторскую и высказывайте претензии ему.
— Что⁈ Что ты сказала, потаскуха малолетняя? — чуть ли не подскочила с места Светка — Тебя мои дела не касаются! Пасть захлопни и молчи!
— Была бы рада! — огрызнулась я — Не обращайте внимания на меня, а я не буду на вас! У самой штаны почти такие же, а обзываете меня.
Светка замешкалась, не зная, что сказать, а Глафира Павловна уточнила.
— Бабушка вещи принесла?
— Если бы — тяжело вздохнула я и решила сделать Марине небольшую рекламу — Медсестра. Говорит, что у них в отделении много потерянных вещей было и она решила их мне отдать. Да только не верится что-то в это. Слишком уж они хорошо мне подошли. Наверное, свои старые положила, или взяла у кого-то.
Со стороны Светки донёсся скрежет зубов, а от Верки донеслась злость, зависть и, неожиданно, желание справедливости.
Я так этому удивилась, впитывая эмоции, что поздно спохватилась и заметила женщину только тогда, когда она схватила пакет.