Я-Ведьма! (СИ)

С одной стороны, было приятно, наконец, выбраться на простор, полной грудью вдохнуть свежий морозный воздух и неспеша пройтись по городу. С другой, идти по серым невзрачным и грязным улицам, заваленным бычками и бытовым мусором, было некомфортно.
И ладно бы хоть кто-то озаботился очисткой улиц. Так нет! За двадцать минут прогулки я не увидела ни одного дворника. Снег всё же убирался, но неполноценно, только лишь с автомобильных дорог и вблизи различных торговых объектов. Пешеходам же приходилось самим протаптывать кривые и узкие тропинки.
Несколько поднимали мне настроение лишь попадающиеся на глаза магазины, аптеки и прочие коммерческие помещения, вызывающие в голове целые каскады воспоминаний, которые позволили в гораздо более полном формате познакомиться с городом. Теперь я примерно представляла, где находится детская поликлиника, отделения банков, парк, площадь с мэрией, автовокзал, парочка строительных и продуктовых магазинов, салонов связи.
Последним, в воспоминаниях девушки уделялось наибольшее внимание. Наташа любила заглядывать в окна, изредка заходить внутрь и смотреть на такие красивые и необычные телефоны.
Я нахмурилась и даже остановилась на несколько мгновений.
«Это что же получается? У неё вообще никогда не было мобильника? Вообще-вообще? Даже самого простого? Теперь понятно, почему сверстники относились к ней предвзято. Подумать только! В двадцать первом веке у взрослой уже девушки нет средства связи и доступа в интернет! Нонсенс!»
Порывшись в воспоминаниях, я развернулась и направилась в один из ближайших салонов связи. Правда, спустя несколько минут, вышла оттуда ещё более злая и раздражённая. И дело не в только в космических ценах, которые больно били по моим финансам и пока оказались мне не по карману. Выяснилось, что для покупки телефона, мне необходимо иметь симку оператора или приобрести новую. А из-за недавних изменений законодательства сделать это без паспорта стало попросту невозможно.
— Ну бабка Виталина! — сказала я, стоя на крыльце — Теперь у меня к тебе ещё больший счёт!
Пока ноги будто сами собой вели меня по знакомому маршруту, мозги активно работали, шлифуя придуманный на больничной койке план дальнейших действий. А всё потому, что Нижнеямск мне не понравился. Вот совсем. Я чувствовала себя тут каким-то инородным элементом. Мыслей о том, чтобы задержаться на некоторое время или жить на постоянной основе попросту не было.
«Бежать, бежать и ещё раз бежать! — думала я — От продажных следователей, вороватых и похотливых врачей, от Верок и Светок с завышенным самомнением, от репутации наркоманки и местной дурочки, от урода Артура. От других глупых, невоспитанных и злых людей, обладающих здесь серьёзной властью и которые смогут стереть меня в порошок, если попадусь на глаза или буду слишком выделяться. Итак, моя цель — выбраться отсюда и попасть в знакомую мне Москву. В идеале пролезть в семью второй Оли, Сергея и Ули. Стать у них няней или устроиться воспитателем в садик, чтобы присматривать за дочкой и не чувствовать эту, временами выглядывающую из сердца тревогу».
Одинокая слезинка уже готова была скатиться из глаза, как и всякий раз, когда я долго думала о покинутых по злому року родных, но я усилием воли отогнала навязчивые воспоминания и сосредоточилась на реальности, а она была суровой и неприветливой. Ненормальная бабка Виталина, любящая распускать руки; дядя Ярослав — спец по горячительным напиткам и сводник со своими собутыльниками; затаившая зло соседка Верка; её подружка Светка; Евгений Николаевич, оставшийся без сладкого и имеющего в городе влияние; Артурчик с друзьями, потратившими некоторую сумму, чтобы закрыть вопрос с полицией. И это, ещё не считая неуправляемых одноклассников Наташи и других, пока неизвестных угроз.
«Так что, Оля, перестань распускать нюни и возьми себя в руки. Как показала практика ты очень сильная и волевая! Способна быстро принимать решения и действовать эффективно! Можешь побеждать противника, отлично блефуешь и угрожаешь!» — пронеслось в голове.
 
Я тут же вспомнила о припрятанных в кармане деньгах, отобранных у Светки и хулиганок и на сердце потеплело.
«Пусть это и неправильно, но они первые начали и позволили мне заработать как минимум на телефон, пусть и дешёвый. Так что я не являюсь такой уж слабой и беззащитной, как мне всегда казалось. Просто в моей жизни не было обстоятельств, в которых я могла бы проявить себя подобным образом».
Приободрившись и воспрянув духом, я принялась размышлять дальше.
«Итак, я остановилась переезде в Москву. А значит, мне, в обязательном порядке, необходимы документы. Паспорт, без которого не могу обзавестись элементарной связью и купить билет на поезд. Также неплохо было бы заиметь свидетельство о рождении и документы, подтверждающие смерть родителей, чтобы потом, в случае нужды, больше сюда не возвращаться. Так, что там дальше? Аттестат со школы? Обязательно! Хотя с последним всё очень печально. До конца учебного года осталось ещё около шести месяцев! И что делать⁈ Не сидеть же тут всё это время? Блин! Как оказывается плохо быть несовершеннолетней! Будь всё иначе, собрала бы документы и отправилась прямиком на вокзал! Валить отсюда надо! Валить! Но ведь и без образования никуда. Если я в будущем, конечно, хочу получить нормальную высокооплачиваемую работу».
Двор, в котором жила Наташа показался неожиданно. Он был таким же уставшим, грязным и ушатаным, как и остальной город. Вокруг серых панельных пятиэтажек расположились высокие старые деревья, покорёженные металлические заборчики, выглядывающий повсюду мусор и множество машин. Среди последних было немало приличных и современных, что заставило меня по-новому осмотреться по сторонам.
Да, во дворе ещё есть ржавая беседка без крыши; какие-то запасные колёса, сваленные в кучу; размещённые напротив дома приземистые кирпичные гаражи, часть из которых давно не открывалась. Но здесь также заметны и позитивные моменты. Аккуратно выкрашенные ворота, современная детская площадка, пластиковые окна в домах, за которыми проглядывается вполне себе приятная и аккуратная обстановка.
«Здесь можно нормально жить. Нужно только к этому стремиться — подумала я, ощущая, как от смущения горят уши — Приехала Москвичка, голову задрала от гордыни своей и всё хает, всё ей не нравится. Словно здесь не обычные люди живут, а какие-то аборигены. Хотя, конечно, стоит учитывать, что Нижнеямск действительно не мой город и оказалась я тут не по своей воле».
Затем взгляд зацепился за нужный подъезд, где стояла коричневая, побитая жизнью ржавая дверь и я решила сильно себя не ругать.
«Хотя тут, конечно, нужно многое поменять».
Оказавшись в обшарпанном зелёном подъезде, исписанном различными нецензурными письменами, я тут же поспешила вверх, чтобы уйти от запаха канализации, исходящего из подвала. Ноги на автомате вели меня на четвёртый этаж и очень скоро я остановилась перед квартирой номер двенадцать. В которой, судя по воспоминаниям, и проживала Наталья с родственниками.
Без особых эмоций осмотрев ещё крепкую деревянную дверь, когда-то давно покрытую лаком, я решительно нажала на кнопку звонка.
'Не впечатляет, но, с другой стороны, всё могло быть гораздо хуже. Какой-нибудь барак без ванны, но с печным отоплением и туалетом на улице.
Спустя десяток секунд до моего уха донеслось чьё-то неразборчивое бормотание и ругань, от которых шея непроизвольно втянулась плечи.
«Реакция Наташи на любимую, в кавычках, бабушку — поняла я, тут же увидев некоторые неприятные воспоминания, связанные с этой пожилой женщиной, и рассердилась — А вот это правильный настрой. Так и надо. Сейчас мне нужно быть злой, собранной и готовой к активным действиям. Моё привычное вежливое поведение в этом месте явно будет воспринято как слабость и я могу сильно пожалеть, если стану вести себя подобным образом».
Дверь со скрипом открылась и на пороге показалась худая, помятая старуха в застиранном замызганном халате, от которой разило немытым телом, потом и сивушными парами.