Я-Ведьма! (СИ)

Отставив пару табуреток в стороны и разбросав пустые бутылки, я открыла шкаф и удовлетворённо улыбнулась.
«А Наташа, несмотря на неадекватное окружение, была нормальной девчонкой. Путь бабка и заставляла ходить как посмешище, но она ухаживала за собой как могла. Была чистой и опрятной. В шкафу пахнет порошком, все вещи аккуратно сложены. Молодец!»
На всякий случай перепроверив полки, я стала засовывать в них куртку и вещи. Сама надела удобные лосины, какую-то старую майку, чёрные носки и неопрятный выцветший халат, найденный в шкафу, чтобы не заляпаться в грязи. На ногах, кстати, у меня были больничные сланцы, которые Марина разрешила не возвращать. Грех было не воспользоваться её расположением.
Тут в коридоре послышался скрип двери и набравшаяся решительности бабка Виталина, вошла в комнату с ремнём в руке.
— Узнаёшь? — пытаясь заглушить страх, прокричала она и ударила им по двери — Сейчас я тебя научу как со старшими разговаривать!
В голове вновь появилось несколько воспоминаний, от которых в глубине души вспыхнула злость и решение о дальнейших действиях пришло само собой.
— Очень хорошо, что ты его принесла! Хоть немного рассчитаемся! — сказала я и висевший ремень, вдруг потянулся ко мне.
— А! — вскрикнула старуха, в ужасе глядя на оживший предмет.
— Что говоришь? — словно бы общаясь с ним, спросила я и ремень с силой дёрнулся– Воздать сторицей⁈
— А-а-а! — чуть протяжнее вскрикнула старуха, которая не могла поверить в происходящее, видимо, в прошлый раз она не осознавала, что я воздействовала на неё без рук, а теперь вот немного протрезвела.
Ремень всё же вылетел из ослабевших конечностей и, подхватив его, я нанесла несколько сильных ударов по взвизгнувшей старухе.
Перед глазами продолжали появляться воспоминания о том, как она била им Наташу.
— Ну что⁈ Приятно⁈ Приятно⁈ — спросила я и бабка стала убегать, но получила ещё несколько сильных ударов по спине.
— Не надо! Не надо! — завизжала она, а её боль и страх лишь распаляли меня.
— Почему ты кричишь⁈ — повторила я слова, часто встречающиеся в воспоминаниях и вновь нанесла несколько сильных ударов — Что о нас подумают соседи! Почему ты нас позоришь?
Бабка упала на пол, прикрылась, стала повизгивать, плакать, трястись, а я на эмоциях ещё раз сильно её ударила и только потом пришла в себя.
«Это что же я творю⁈ — обомлела я, глядя на исходившую ужасом старуху — Разве так можно⁈ Разве это по-человечески?»
«Если бы это не сделала ты, то сейчас бы сама лежала комочком и плакала от боли и издевательств и поверь, она бы не остановилась — словно шепнуло что-то внутри меня — Она бы била, била, била и била! Пока ты не обгадилась, пока не стала визжать как свинья! Это не человек. Это безумная сука, в женском обличье, которой нравится измываться над слабыми! А значит, нечего её жалеть! Если сейчас не показать ей, что Наташа изменилась, то она продолжит бить, унижать и издеваться! А значит, никаких сомнений и жалости! Никаких сантиментов! Это Наташу нужно пожалеть, что воспитывалась таким ущербным человеком».
Благо старуха не заметила моей минутной слабости и не воспользовалась этим. Она всё так же лежала на грязном полу, тряслась и плакала. Поэтому я толкнула её ногой и громко сказала.
— Встать!
После повторного тычка ничего не изменилось, а вот удар ремнём по спине сотворил чудо. Бабка подскочила с пола как молодая и вытянулась передо мной в струнку.
— Сейчас мы будем наводить порядок! — зло произнесла я, уставившись ей в глаза и повысив, и так, немалый страх перед собой, велела — Неси сюда все пакеты и начинай убирать из моей комнаты мусор и бутылки! Живо! Иначе побью до крови!
Замотивировав старуху ударом ремня, я с удовлетворением наблюдала, как она принесла из целый пакет с пакетами и начала споро собирать бутылки и другой мусор.
— Если увижу, что ленишься, то получишь ещё! Можешь в этом не сомневаться! — предупредила её я и пошла открывать форточки в деревянных и, конечно же, незаклеенных окнах. Сквозь щели, которых выдувалось всё тепло.
 
Выполняя задуманное, обратила внимание, что тюли в моей комнате пожелтели и воняют табачным дымом, что не удивительно, если вспомнить, как использовалось помещение. Пришлось снимать их и нести в ванную, а потом проделывать подобную операцию на кухне.
'Архаично, но вполне понятно — удовлетворённо кивнула я, осмотрев стиралку и загрузила в неё некогда белые вещи.
— Пакеты с мусором в коридор! — скомандовала я, заметив замешательство старухи, и подкрепила слова ударом ремня по стене — стулья и лишние вещи в зал.
Проследив, как выполняется моё указание, достала порошок, белизну и кондиционер. Засыпав и залив их в нужные места, включила машинку. Затем натянула перчатки, запрыскала туалет освежителем, несколько раз смыла и залила унитаз купленным средством. В нос ударил запах чистящего и немного хлорки. Повторила данную операцию с умывальником и ванной.
«Пусть полчаса постоит, а потом отправлю бабку наводить порядок. Не буду же я за ними в этих местах убираться. Итак, взвалила на себя столько работы» — решила я и пошла на кухню, все свободные поверхности которой были заставлены какими-то грязными тарелками, кастрюлями, объедками.
Относительно современный холодильник оказался пуст, но так грязен, словно его никогда и не мыли.
«Его бы, конечно, мне в комнату, чтобы никто мою еду не ел, но это пока невозможно» — с разочарованием подумала я и решила очистить хотя бы одну полку грязи, чтобы поставить туда скоропортящиеся продукты.
Подхватив покрывшуюся плесенью банку кильки, открыла дверку под умывальником и вновь зло выругалась, за кучами плохо пахнущего мусора даже не было видно ведра.
Я в очередной раз малодушно решила сбежать.
«Зачем мне нужно перевоспитание злобной бабки, её выпивающего сынка и наведение порядка в этом клоповнике? Может лучше снять квартиру или комнату и просто съехать?»
Прикинув финансы, я была вынуждена отказаться от этого плана.
'Нужно сначала выждать пару дней, разведать обстановку и только потом принимать решение, а то могу снова попасть в неприятности — пронеслось в голове — Поэтому сегодня придётся поработать. Подготовлю себе безопасное и относительно комфортное спальное место, а потом буду думать. Оставаться здесь или всё же уходить.
Используя воспоминания Наташи, включила водонагревательную колонку, набрала горячую воду в единственный чистый тазик и взяв какую-то старую майку девушки, принялась отмывать холодильник. Приведя в относительный порядок одну полку, без особого результата прошлась по другим. Затем достала чистый пакет и стала скидывать в него мусор со столов, недоеденную еду и немного отсортировала грязную посуду.
В процессе, в одной из открытых полок обнаружила добротный молоток и положила его на стол, как дополнительный стимул для бабки Виталины, страх и работоспособность которой приходилось подстёгивать ударами ремня по дверям и стенам.
Не отпустив её на улицу, вдруг сбежит, желая отвертеться от трудотерапии? Дала ей тряпку, указала на ёршик и принялась следить за уборкой туалета, который она полноценно перемывала три раза. А потом и пол в нём, ещё два.
Я, тем временем, перенесла в холодильник купленное, а также остатки продуктов, переданных мне Иваном Марковичем в знак примирения. Потом сложила тяжёлую стол-книгу и попробовала приподнять. Задуманное удалось с лёгкостью, хотя накопленная энергия стала понемногу уходить.
«Я если так» — попробовала я поднять стол телекинезом. Он приподнялся, сходу забрав с собой около пяти процентов энергии и я поспешила прекратить эксперимент.
«Надо тренировки — отчётливо осознала я — Нужно не интуитивное применение возможностей, а их освоение и понимание. Но заняться этим лучше потом, когда будет свободное время».
Убрав из комнаты лишнюю мебель, я несколько раз подметала, затем взяла уже знакомый тазик, сменила воду, добавила понравившийся кондиционер, немного дезинфицирующего средства и стала протирать все поверхности. Затем пришла очередь грязного пола, выноса на балкон матраса и подушки, которые я с удовольствием поколотила палкой, заставляя бабку постоянно ёжится и остервенело драить ванну с умывальником.