Я-Ведьма! (СИ)

Посидев так некоторое время и взяв себя в руки, я встала, подошла к двери и выглянула в глазок.
— Да что эта наркоша вообще себе позволяет⁈ — продолжал горячиться последний из оставшихся собутыльников дяди и стал с гневом трясти ручку двери.
Впитав его эмоции я неожиданно для всех на площадке возмутилась.
— Закрыта. Чего ломаешь?
Вместо выпившего товарища решил ответить злющий, как чёрт, дядя Ярослав.
— Открывай, паскуда! Или я за себя не ручаюсь! Голову тебе оторву!
— Пусть твой дружок проваливает — как можно более твёрдым голосом сказала я — Тогда открою и поговорим.
— Да как она! — возмутился собутыльник и ударил ногой по двери — Выходи, сучка! Я тебя на куски порежу!
— Пошёл вон отседава, алкашня! — вдруг получила я неожиданную поддержку от вышедшей на площадку дородной соседки в симпатичном халате — Что вы тут за беспорядки устроили⁈ Почему нормальным людям отдыхать мешаете⁈ Я сейчас полицию вызову! Повадились тягаться сюда!
— Никитична! — возмущённо возопила бабка Виталина — Да как у тебя язык поворачивается! Наташка моя вернулась и всё это устроила! Сучка этакая! Я её растила, поила, кормила, а она вон как отблагодарила! Посмотри, что с моим лицом сделала!
— Да плевать мне кто из вашей паршивой семейки, что делает! Закрыли рты и убрали свой мусор! И пусть этот — указала она на собутыльника — валит отсюда на все четыре стороны! А не то полицию вызову! Вы меня знаете!
Поставив точку, Никитична захлопнула дверь. Собутыльник некоторое время для приличия поругал ненормальных наркоманок и голосистых дам, а затем послав всех лесом, отправился вниз, заставляя меня облегчённо выдохнуть.
«Три-ноль в мою пользу — пронеслось в голове, и я услышала голодное урчание в животе старухи — А вот нечего было мне угрожать».
— Он ушёл! — прокомментировал дядя Ярослав с предвкушением глядя на дверь — Открывай! Ты обещала!
— Минуту — сказала я, выпивая копящийся в нём гнев, ярость и злость. После чего подошла к окну, проверяя, ушёл несостоявшийся собутыльник или притаился где-то на лестничной площадке.
Спустя некоторое время раздражённый пошатывающийся мужчина вышел на улицу и ударил ногой ни в чём не повинную мусорку.
Удовлетворённо улыбнувшись и новь приготовившись к противостоянию я, уже более уверенная в своих силах телекинезом воздействовала на поворотную защёлку входной двери.
Звук открываемого замка заставил родственничков обрадоваться. До меня донеслось предвкушение дяди Ярослава и дверь рывком открылась.
Лицо мужчины тут же исказила злая гримаса и он двинулся ко мне, оставляя старуху на площадке.
— Я тебя сейчас убью! — более трезвым голосом, чем раньше, заявил он — Так меня перед мужиками ещё никто не позорил.
— Ярик, не надо! — испуганно воскликнула старуха, а у меня в голове вспыхнули воспоминания как этот ублюдок, не единожды пытался попасть к Наташе в ванную вместе с дружками, как заходил в комнату по ночам и уговаривал девочку выпить за знакомство с мужиками, проявляя явное желание подложить племянницу под кого-нибудь, и выгадать для себя какие-либо блага. Удивительно, но в те моменты за неё всегда заступалась бабка и колотила непутёвого сына чем попало.
Я решила повторить манёвр старухи и в лицо Ярослава прилетел увесистый пакет с мусором, заставивший его замешкаться, а в следующую секунду ударила ногой в пах, заставляя мужчину согнуться в три погибели и заскулить.
— Что ты сказал? — зло спросила я, показывая молоток и с силой бросая его перед лицом Наташиного дяди — Бить меня вздумал? А может мне первой начать?
Мужчина попытался изменить ситуацию и схватить подошедшую слишком близко жертву, но молоток вновь подлетел ко мне и я ударила им по руке, а затем, откинув в сторону, чтобы ненароком не убить, схватилась за голову и ударила ей об стену.
— Отпусти его! — вдруг вскричала старуха и попыталась броситься на меня, однако телекинез отправил её в непродолжительный полёт и ударил спиной об дверь, заставляя забыть мысли о сопротивлении.
— А то что? — впитывая эмоции боли, ненависти и страха от родственничков спросила я.
 
— А то я тебя убью! — сказал трясущийся от гнева мужчина и, посмотрев на меня, стал медленно подниматься. После чего тут же пропустил удар по причинному месту и рухнул на пол, свернувшись в позу эмбриона.
— Это тебе за то, что пытался подкладывать Наташу под своих пьяных дружков! Дочь погибшего брата! — трясясь от злости, оговорилась я, но этого никто не заметил — Ещё? Тебе ещё дать⁈
— Нет. Я всё понял — прохрипел мужчина, пытаясь выглядеть смиренным, но я почувствовала его ложь.
«Сопротивляется падла! — пронеслось в голове — Хочет ввести в заблуждение, восстановиться и только потом напасть. Что же. Пусть попробует. Предупреждён, значит, вооружён».
— Тогда вали в комнату и переодевайся, а ты — подняла я взгляд на скрюченную, закрывшуюся руками старуху — Выноси все пакеты на мусорку, потом вымывай коридор и, может быть, я тебя даже покормлю.
— А Ярик? — испуганно спросила старуха — Ты его больше не тронешь?
— А мы с дядей Ярославом поговорим. Хотя, какой он мне после всего этого дядя? Неудавшийся сутенёр, да и только — произнесла я и пылающий ненавистью мужчина на мгновение смутился.
«Неужели совесть проснулась?» — посмотрела я на него с недоумением, но потом почувствовала запах готовящихся пельменей и бросив на лежащего мужчину последний взгляд, поспешила на кухню.
«Пусть приходит в себя и вновь пробует напасть — пронеслось в голове — А я пока поем. И так с этими уборками голодная как волк».
Признаться меня саму удивляло хладнокровие с которым я ожидала нового витка противостояния. Вероятно, я просто перегорела и больше не могла нервничать.
Попытку отыграться дядя Ярослав предпринял минут через пять, когда восстановился и убедил себя, что всё это лишь какая-то ошибка, злой рок и сейчас он поставит зарвавшуюся племянницу на место.
Мужчина поднялся с кровати, полазил по комнате и обрадовавшись находке, двинулся ко мне. В коридоре он встретил уставшую мать, которой осталось вынести последние пакеты с мусором, и со злорадством в голосе сказал.
— Не трогай, эта тварь сейчас сама всё будет выносить! А потом и коридор вымоет! Своим языком!
— Ярик! — испуганно воскликнула баба Виталина — Подожди! Не надо!
— Надо — покачал головой он и с силой сжимая в руке отрезок трубы, отправился ко мне — Ты мне за всё ответишь, Наташка! Сейчас я тебя буду бить.
Однако войти в крохотную кухоньку мужчина не успел. Замер на пороге. И это отнюдь не из-за удивительного преображения, произошедшего здесь за день, а из-за зависшей в воздухе табуретки.
— Что за фокусы? — наконец произнёс он, не замечая, как побледнела стоящая за спиной мать, а в следующее мгновение мой снаряд на скорости полетел в него.
Попытка отмахнуться увенчалась успехом, однако я сумела телекинезом вырвать кусок железа, из ослабевшей на мгновение хватки, и полетел мне в руку.
Закричав от злости и ярости, дядя Ярослав бросился ко мне, но напоролся на невидимую стену, а затем получил не сильный, но болезненный удар отрезком трубы по одной из конечностей.
«Надеюсь, ничего ему не сломала. Смягчающего атаки синтепона больше нет» — пронеслось в голове и я, положив трубу на стол, спросила.
— Всё ещё хочешь продолжить конфликт? Проверить свои силы?
— Твои фокусы тебе не помогут! — зло сказал мужчина, придерживая повреждённую руку.
— Ты считаешь? — уточнила я и притянула к себе лежащий на подоконнике ремень — Сейчас проверим.
Пропустив болезненный удар по спине, мужчина рванул ко мне, но телекинетический толчок отправил его в полёт, которым он едва не сбил мать.
— Почему пакеты ещё не вынесены? — спросила я, не глядя на старуху и та, подхватив остатки мусора быстро побежала на выход.
— Какого хрена? — испуганно лепетал дядя Ярослав, пытаясь оторваться от стены.
— Это всего лишь фокусы — впитывая его эмоции состроила я удивлённую гримасу и, решив провести эксперимент, подкинула тяжёлое тело вверх, ударив его головой об потолок и тут же отпустила, а затем повторила данное действие ещё дважды.