Я-Ведьма! (СИ)
Старушка явно удивилась моему вопросу, а затем кивнула, достала из кармана фиолетовый раскладной телефон, открыла его и вгляделась в маленький экранчик.
«Вот что мне нужно!» — поняла я, смотря на старомодный «самсунг» в руках старушки, как путник на воду в пустыне.
— Двадцать четвёртого января — наконец высмотрела нужную информацию моя собеседница.
«Всё правильно! — чуть не подпрыгнула на месте я — Вчера было двадцать третье! День рождения Ульянки! А значит, я переместилась в это тело сразу же после падения! Но что со мной всё же случилось⁈»
Следующая мысль заставила холодный пот выступить на коже.
«Так, если я здесь? То, что происходит с моим телом? Кто в нём? Неужели там Наташа?»
— Что случилось? — заметив взгляд, с которым я смотрела на телефон, спросила Глафира Павловна — Тебе нужно позвонить?
— А можно? — уточнила я и в глазах вновь появились слёзы.
«Только не Наташа, только не она».
— Бери, деточка, бери. Я вижу тебе нужно — сказала старушка, без опасений протягивая телефон.
— Спасибо, спасибо — произнесла я, дрожащими руками приняв раскладушку и быстро набрала хорошо знакомый мне номер.
Через некоторое время в динамике раздались гудки, а затем я вздрогнула услышав хорошо знакомый мне голос, мой голос.
Было что-то жуткое в том, чтобы звонить самой себе, что-то неправильное.
По моей спине тут же промаршировал целый легион мурашек и я, дрожащим от волнения голосом спросила первое, что пришло в голову.
— Алло, это Ольга?
Ничего умнее я не придумала, всё же в глубине души не верилось, что мне кто-то ответит.
— Да, а кто это? — удивлённо спросила Оля, услышав незнакомый голос, а я, наконец, поняла, что и как нужно сказать.
— Это Наташа Фролова — чётко произнесла я, внимательно вслушиваясь в происходящее на том конце и боясь услышать хоть какую-то реакцию на это имя.
— Кто? — тут же с недоумением спросила моя московская версия, вызвав небывалое облегчение.
«Пришла пора узнать ответ на другие вопросы» — подумала я и сориентировавшись, добавила.
— Из больницы. Как вы себя чувствуете? Как ваша голова?
— А, так вы врач? — облегчённо выдохнула понявшая всё по-своему собеседница и поспешила ответить — Спасибо. Всё уже хорошо. Голова, конечно, побаливает, но вроде тошноты и головокружения нет.
— А как ваша Ульяна? Не сильно испугалась? — задала я следующий вопрос, от которого в горле тут же пересохло.
— Спасибо большое, всё хорошо. Слава богу, муж пришёл вовремя и услышал, как я упала –тяжело вздохнув ответила Оля.
«Так тот непонятный тёмный силуэт в дверях, который я видела перед тем, как потерять сознание был Серёжей?» — облегчённо подумала я и поспешила закончить разговор.
— Всё понятно. Выздоравливайте.
Нажав кнопку отбой, я сложила телефон, отдала его Глафире Павловне и как можно искренне поблагодарила.
— Спасибо! Большое спасибо! Не передать, как сильно вы мне помогли!
— Я думала, ты подруге позвонишь или бабушке своей — недоумённо посмотрела на меня старушка, а затем явно что-то поняв произнесла — Ой, Наташка! У тебя ж, наверное, голова болит после удара. Ты полежи пока детка. Не спеши ходить. Позовут тебя.
«Она думает, что я не в себе и позвонила случайной знакомой вместо близкого человека — принимая горизонтальное положение и чувствуя себя абсолютно счастливой, поняла я — Плевать. Главное я выяснила, что Ульянкой всё в порядке. Сергей пришёл домой вовремя и не дал ей сильно испугаться. Да и приятно знать, что в моё тело не подкинуло никого лишнего. Мне-то Наташу, конечно, жаль. Но не хотелось бы, чтобы такой человек занял место рядом с моей семьёй. Лучше уж там буду вторая я, чем кто-то другой. Как бы безумно это ни звучало».
В это же время отделение реанимации и интенсивной терапии городской клинической больницы №15 г. Москва
Молодая русоволосая женщина с плотно наложенной на голову повязкой типа «Чепец» поставила телефон на беззвучный режим, заблокировала его и положила в щель между медицинской аппаратурой. Затем вернулась в положение, которое занимала перед тем, как зазвонил телефон.
Некоторое время она наполненными тьмой глазами безучастно смотрела перед собой, а после того как жуткая пелена развеялась, веки тут же закрылись. Только лежащий в неприметной нише мобильный телефон намекал на то, что здесь произошло нечто странное.
Глава 3
— Фролова, ты кровь сдавать собираешься? — услышала я недовольный голос вошедшей в палату женщины — Сколько тебя ждать можно⁈
— Уже? — очнувшись от размышлений и повернув голову в сторону двери, спросила я, а затем начала медленно подниматься. После того, как эйфория от прошедшего разговора по телефону улетучилась, у меня вновь разболелся затылок.
— О господи! — увидев моё скривившееся и побитое лицо вздрогнула фельдшер-лаборант в симпатичном бирюзовом костюме, шапочке такого же цвета, одноразовой маске и с целлофановым фартуком поверх чистой одежды — Это кто ж тебя так, девонька⁈
— Да уроды одни — тяжело вздохнула я, вспомнив похотливые лица незнакомых мужчин, к которым меня привёл Артур и, после небольшой паузы, почему-то призналась — хотели изнасиловать.
«Блин, словно специально так говорю, чтобы она меня пожалела и чем-то помогла — пронеслась в голове неприятная мысль, из-за которой вдруг неловко — Нет. Нельзя так говорить. Не хочу, чтобы ко мне относились по-человечески только из-за этого факта. Хотя, конечно, женскую солидарность никто не отменял».
— Скверная история — после небольшой паузы произнесла вошедшая и неожиданно спросила — А полиция уже в курсе?
— Вчера приходила — ответила я, вспомнив слова медсестры.
— Хорошо — задумчиво кивнула она и встрепенулась — Ладно, чего мы тут все лясы точим. Пойдём, нужно у тебя кровь взять на анализы.
— Э-э-э — растерянно протянула я — А по-другому никак? У меня кроме майки и трусов вообще ничего нет. Я в чём была в том и выбросилась из окна.
«Опять звучит так словно я пытаюсь похвалиться своим поступком» — пронеслась в голове недовольная мысль и я быстро добавила.
— Вы не подумайте плохого. Просто по-другому никак невозможно объяснить отсутствие базовых вещей. Приходится говорить правду, как она есть.
— Из окна? — поражённым шёпотом спросила женщина и словно опомнившись добавила — Ничего себе не сломала?
— Там всего лишь второй этаж был, да и снег падение смягчил — сказала я после того, как в голове вдруг вновь мелькнуло это воспоминание, из-за чего я ощутила сильную душевную боль Наташи вызванную столь подлым предательством любимого человека — А по-другому никак не получалась. Иначе они бы меня…
— Всё-всё-всё, девочка, успокойся — быстро заговорила женщина, заметив появление слёз — Не думай о плохом. Сейчас всё организуем.
— Надя, вы чего тут? Совсем ополоумели⁈ — донёсся до меня приглушённый голос лаборантки, когда дверь закрылась — Вы что бедной девчонке сланцев и халата не можете найти? Вообще, что ли?
— А нам их что тут выдают? Или мне в магазин сходить и со своей зарплаты купить? — раздался голос знакомой медсестры, которая заходила в палату утром.
— Кому ты рассказываешь? У вас же целая коробка оставленных вещей! — продолжила давить пришлая — Алкашам всяким так вы всегда что-нибудь найдёте, а молодой избитой девчонке, которую чуть не изнасиловали, нет.
— Кому надо, тот сам подойдёт — огрызнулась Надя — Или из палаты кого-нибудь попросит. Как будто дел у меня других нет за пациентами задницы вытирать, не маленькие.
— У тебя сердце-то хоть есть? — недоумённо спросила моя защитница — Ты лицо это побитое видела? Знаешь, через что ей пришлось пройти?
— Да у меня каждый день по десять человек таких. И с попыткой изнасилования этой тоже ещё не всё ясно. Может и нафантазировала она себе — отмахнулась медсестра, а затем, выдержав небольшую паузу, добавила — Ладно, сейчас что-нибудь принесу. Не думаешь же ты, что мне реально жалко? Времени не было, дежурство сдаю.