Попаданка в Зазеркалье (СИ)

— Снова не поделили с Марлен территорию? — спросила я парня. По возвращении в академию он третировал Марлен днями и ночами, за что она жестоко мстила. Однажды Догнар проснулся в вольере в компании разозленного грифона, чью подстилку он занял. Ректор Наир не смог доказать вину демоницы, но Аирэль позже жаловалась, что из ее коллекции редких зелий пропало «Опьяненное сознание». Очень опасное и коварное зелье могло заставить кого угодно выполнять волю хозяина — сильного волей мага или в случае с Марлен — демона! Тарт тогда очень злился и припугнул сестру возвращением домой в Круговые горы. Странно, но Марлен притихла, хотя я считала, что она спит и видит возвращение под крылышко Честы.
— Эта демоница своего добьется, я возьму над ней шефство, — зло пробурчал Догнар, прикрывая глаза. Видимо, маг всю ночь не спал, но я не стала спрашивать, где он провел эти часы, потому что Догнар часто медитировал, спрятавшись от всего мира.
После пребывания у целителей Древнего леса магический запас Догнара восстановился практически полностью, но магу запретили использовать его вне практических занятий. Парень скрежетал зубами, но держался, а мы следили, чтобы он не сорвался, и старались поддерживать, как могли. Используй Догнар магию сверх меры, и его магический запас истончиться до практически нулевого. И не факт, что после всего случившегося, Зиба будет рада племяннику. Маги злопамятны!
— Чем планируешь заняться в свой законный выходной? — лениво поинтересовался Догнар, когда я вышла из ванной, чтобы встретиться с Тартом перед завтраком. Мои экзамены закончились, и мастер Рурк признал, что я делаю определенные успехи.
«Великой тебе не стать! — любил повторять он изо дня в день, — но мы нашли твой главный плюс — артефакторика».
Я же гордилась собой, потому что с помощью друзей смогла, наконец, овладеть достаточными навыками в заклинаниях, чтобы избрать профильным предметом артефакторику, а не гончарное или кузнечное дело! Правда, мастер Рурк предлагал еще и ткацкий станок, но я упорно стремилась к самому сложному и победила!
Конечно, на первом курсе мастер Рурк брал готовый материал, и мы работали с тем, что есть, но к концу третьего он обещал подключить к моему образованию мага-артефактора. С профессором-магом я могла бы сама создавать артефакты, выплавлять украшения из заговоренных металлов и даже самостоятельно отправляться в экспедиции по добыванию редких драгоценных камней. Никогда не думала, что ювелирка так увлечет меня, но втайне от друзей и мастера Рурка рисовала украшения и амулеты, которые сделаю в первую очередь.
— Ты прав, Догнар, у меня законный выходной, — потянулась я всеми косточками, бросив взгляд в окно. — И, если до твоего вопроса я хотела встретиться с Тартом и идти на завтрак, то теперь мои планы поменялись. Не мучайся, ложись в постель, — помахала я магу, который без лишних церемоний последовал к моей кровати и плюхнулся в нее, зарываясь в подушки.
Спустившись в центральный холл, я миновала пару галерей и оказалась у выхода на открытые террасы. В последнее время они пользовались популярностью у студентов, которые располагались на лавочках в тени белоснежных столбов-исполинов, серебристых колокольчиков ростом с берр Эля, высаженных в мраморные вазы, и штудировали учебную литературу. Ветер свободно гулял по открытому пространству, принося долгожданную прохладу.
Зима в Аврелии разительно отличалась от привычного антуража самого холодного времени года в моем родном мире. Зимой в долине начиналась настоящая засуха, как в пустыне. Трава покрывалась некрасивым медным слоем пыли, цветы вяли, а воды озера Рух чернели, превращаясь в вязкое болото. Даже Бутылочные горы выглядели иначе — ржавели и прятались в клочьях серого тумана, который никогда не спускался в долину.
— Оуэн, рада встрече! — приложила я руку к сердцу, радостно обнимая друга. — Хранителей отпустили на каникулы?
— Да, — коротко кивнул парень, смежив воспаленные веки и прикладывая к вискам влажные листья уверны — растения, которое хранило в пористых слоях ледяные капли воды. — Если бы я выбирал, кем родиться, то никогда бы не выбрал хранителей.
 
Дело в том, что хранители любили воду и ненавидели жару и засуху, поэтому многие из них страдали во время зимы, прячась в домах и не показывая нос за пределы родных территорий. Оуэн терпел, как мог, но побочные эффекты становились все болезненней, поэтому ректор Наир разрешил другу посещать священное озеро Рух и проводить на его берегах все свободное время каникул. Я благодарила небеса за подобное решение и первым делом выпросила у берр Эля возможность сопровождать Оуэна.
— Пойдем, я отведу тебя на озеро, — потянула друга за руку. — Помнишь, что ты мне обещал?
— Как не помнить, — простонал друг, с трудом разлепляя красные веки. Выглядел он ужасно, и я спешила на берег озера еще и потому, что надеялась облегчить страдания парня.
— Что ты задумала? — спросил Оуэн, как только мы отошли на приличное расстояние от академии. Под ногами неприятно хрустела пожухлая трава, оставляя на светлой обуви ржавую пыль.
— Мне необходимо встретиться с Аврелианом, — не собиралась я скрывать от друга правду. — Я хочу узнать о своем будущем.
— Странно, — хмыкнул Оуэн, — чего тут узнавать. Скоро состоится ваша с Тартом свадьба, и мы все хорошенько повеселимся у демонов. В этот раз я ни за что не соглашусь спать в крыле для прислуги, что бы Честа не задумала, а на правах вип-гостя потребую себе самую лучшую спальню.
— И, конечно, она тут же согласиться! Я бы на твоем месте не строила подобных иллюзий. Честа пообещала скормить меня своим питомцам, как только я снова ступлю на порог ее дома, а для тебя она выберет пытку помучительнее.
— И то верно, — пробурчал Оуэн, — как тебя угораздило связаться с ее сынком?
В ответ я расплылась в блаженной улыбке, вспоминая, сколько нежности, тепла и любви подарил мне за последний месяц Тарт. Никогда я не пожалею о том, что согласилась стать его женой, потому что демоны влюблялись лишь раз и навсегда оставались верны и преданны своей возлюбленной. Жаль, я узнала это на Демонологии перед самыми экзаменами, а то бы начала пользоваться полученными привилегиями раньше. Приручать демона оказалось самым моим любимым занятием, и я достигла определённых успехов.
— Оуэн, я хочу остаться с вами навсегда, — искренне призналась другу, который и не сомневался в том, что все так и будет. Увы, сомневалась я. Аврелиан — бог и создатель этого мира, и только ему решать, останусь я в Аврелии или вернусь обратно на Землю.
Я прошла вдоль границы плотного тумана, трепетно касаясь белоснежных клочьев пальцами, пока Оуэн шептал заклинание, сказанное ему по секрету самим ректором. На берегу друг со стоном опустился у самой кромки черной и вязкой воды, окуная в нее руки по самый локоть и блаженно жмурясь.
— Ты очень смелая, Злата, — произнес хранитель, отчаянно зевая и заваливаясь на бок. — Я ни разу не пожалел о том, что предложил тебе свою дружбу.
— И я, — ответила тихо, чтобы не потревожить покой парня, который уже мирно посапывал, уютно устроившись на серебристом ковре из трав.
— Ему стоит отдохнуть, — услышала я голос, такой знакомый и такой пугающий. Сегодня Аврелиан говорил тихо и обволакивающе, не проникая в мой разум и не пугая сознание очередными криками о том, что мне следует или не следует делать. — Здравствуй!
«Бог!»
В моем понимании бог должен выглядеть, как нечто эфемерное, облачно-дымчатое и ослепительно-сверкающее, но из воды вышел высокий мужчина с добрым взглядом янтарных глаз и мягкой улыбкой. Он выглядел иначе, чем тот юноша из видений, которые показала нам Злата. Волосы отросли ниже лопаток и свободно лежали по плечам, руки спрятаны в рукава белоснежной мантии, а на всем облике печать пережитых страданий. Нет, Аврелиан не пугал несчастным видом, но в его лице хранилось столько эмоций, что юношей его назвать язык не поворачивался, скорее умудренный опытом мужчина, который достойно перенес потерю любимой женщины. Морщины в уголках глаз и скорбные складки у рта добавляли ему открытости, а мощный разворот плеч и аристократическая бледность — поистине мужской притягательности.