Княжич (СИ)

— Ваше сиятельство, — вежливо поздоровался Таока. — Княжич. Благодарю, что вы не отказались принять меня.
  
Глава 4
 
— Присядьте, господин Таока, — князь указал на гостевое место за столом.
Таока благодарно кивнул, присел на гостевое место, и с ожиданием взглянул на князя. Старый японец знал, что в княжеском доме без разрешения Станислава Александровича разговор лучше не начинать. Князь изучающе взглянул на Таоку, побарабанил пальцами по столу, и гадал, на кой чёрт босс якудзы, да ещё и из клана Ямагути-гуми, захотел аудиенции. Они со времён войны не виделись. Таока никогда не пытался справиться как у князя дела, а тут на тебе — визит без письма и весточки.
Наверняка пришёл просить об услуге. Иное предположить было сложно. Ведь Таока спас князю жизнь во время штурма Вашингтона, а князь привык возвращать долги.
— Я внимательно слушаю, господин Таока, — князь дал разрешение говорить.
— Боюсь, альянс кланов якудза в Санкт-Петербурге может выйти из под контроля, — сказал Таока на безупречном русском, решив не ходить вокруг да около. — И наверное, если бы я вас не знал, то сам бы уладил этот вопрос. Но, без вашего вмешательства может начаться открытая война.
— Условия работы якудзы на территории Российской Империи вы знаете. Вам разрешён только официальный бизнес, — нахмурился князь. — Криминал должен оставаться на территории японского архипелага. Если вы хотите воевать, милости прошу — домой. Иначе мне придётся использовать одачи-умбру, и можете не сомневаться, что Царь-Император даст все нужные разрешения.
— Этого мне бы и хотелось избежать. — Таока волновался, но тщательно скрывал чувства. — Всем известно, на что клинки-умбра способны. Может, молодые боссы якудза не помнят тяжесть времён после Нью-Йоркского взрыва и войны, но зато помним мы с вами.
— Помним, — подтвердил князь. — Но я сделаю всё, чтобы защитить город, и все боссы, от молодых до старых, должны осознавать этот факт. Неважно, что якудза во время формирования русско-японского конгломерата серьёзно вложилась в экономику России, и помогла освоить ресурсную базу США. Это не позволяет кланам конфликтовать друг с другом.
— Я это осознаю, — голос Таоки стал твёрже. — Именно поэтому я здесь. И именно поэтому я кое-что принёс.
Слуги подали обед, и разлили по бокалам вино пятисотлетней выдержки. Куриный суп с клёцками на первое, и запечённая утка в кисло-сладком соусе на второе. Японские блюда на княжеском столе тоже бывали часто, однако вторник — день русской кухни. Суп съели быстро. Затем князь взял вилку и нож, аккуратно отрезал кусочек от утиного крылышка, распробовал, и сдобрил мясо скромным глотком вина из бокала.
— Восхитительные блюда, ваше сиятельство. Особенно утка, — похвалил Таока. — Всё же, русская кухня хороша по-своему, и я не понимаю людей, которые пытаются сравнивать её с японской.
— Кухарки знают своё дело, — согласился князь. — Не спешите, наслаждайтесь едой. Если бы вы приехали в среду, то я бы угостил вас японскими блюдами. Их в моём доме готовят не хуже.
— Даже так? — сдержанно удивился Таока. — Среди служанок есть японки?
— Есть. Умение готовить азиатские блюда у них в крови.
Волховский к еде не притронулся. Ему не терпелось узнать, что же там притащил господин Таока, однако в ходе светской беседы приходилось проявлять светскую вежливость. Пока Станислав Александрович и Таока беседовали, Волховскому вспомнились японские служанки. По ним не скажешь, конечно, но они были очень хороши в постели. В быту вели себя гораздо скромнее, чем русские девушки, однако без одежды, в уединённой обстановке, японки становились очень страстными, раскованными.
В прошлой жизни Волховский мечтал переспать с японкой, да только политическая ситуация не позволяла оказаться в Японии, или привезти японку в Россию. Только в Русско-японском конгломерате мечта осуществилась, и вайфу удалось заменить настоящей женщиной. Точнее — женщинами, которых в жизни княжича было много. Секс со служанками политически ни к чему не обязывал, не накладывал обязательств, и с ними было проще, чем с дворянскими особами.
 
Когда кончились основные блюда — слуги подали к вину фрукты и шоколад.
— И что вы принесли? — поинтересовался князь.
— Я принёс это. — Таока поставил бокал на стол, вытянул из внутреннего кармана запечатанный конверт, и передал его князю. — Взгляните. Он был обнаружен на пустыре за городом, на месте преступления.
Князь распечатал конверт, достал оттуда увядший ликорис, и сделал вид, что не удивился. Но только сделал вид. Для всех присутствующих было очевидно, что это значило. Дьявольские цветы были единственной силой, которую можно было противопоставить клинкам-умбра, и появление этих цветов ничего хорошего не предвещало.
После Нью-Йоркского взрыва президент США потребовал выдать виновника атаки, но никто не пожелал отдавать Дзюндзи Игараси американцам. Наоборот, когда мир увидел, что планетарный гегемон смертен, что штатам можно нанести вред — многие против них восстали, а Россия была на острие клинка.
Американцев всеобщее неподчинение не устроило. Они решили показать миру настолько яркую демократию, что обратились к тёмным индейским шаманам, которые умели приманивать и подчинять демонов с помощью демонических цветов. Завязалась страшная война. На полях сражений столкнулись демонические твари и современная военная техника. Противостоять демонам было сложно, и именно Япония спасла ситуацию. Она научила мировых лидеров искать среди людей одарённых Кенши. Благодаря одарённым демонов удалось скучковать на территории США, а затем уничтожить. После поражения на собственных землях штаты превратились в гетто государственных масштабов.
— Мы же вроде перебили тёмных индейцев. — Князь побарабанил пальцами по столу, и покосился на Таоку. — Откуда он взялся? Кто его вырастил?
— Я не знаю. — Таока покачал головой. — Мои люди обнаружили его в Петербургской области, на месте расправы над молодой бандой, не учтённой в клановой таблице. Мы пытались найти основателя банды, но, похоже, он умер вместе с подопечными.
— Кто учинил расправу? — хмуро спросил князь. — Другая банда? Завязалась схватка за ликорис?
— Демон, — осторожно ответил Таока. — С бандой расправился демон. Ликорис увял, потому что его использовали.
— Вы уверены? — князь положил ликорис на стол, сделал глоток вина, и закурил, хотя никогда не позволял себе курить в доме. — Может, якудза решила заняться дьявольской ботаникой, чтобы обрести силы, способные пошатнуть власть Царя-Императора?
— Это не так, ваша светлость. Я побоялся идти к Царю-Императору именно потому, что в первую очередь якудза окажется под подозрением. — Таока покачал головой. — Вы единственный представитель власти, к которому у меня есть доверие. Всё же, мы многое пережили вместе, и я прошу вас не сомневаться во мне. Взгляните на снимки в конверте. Тогда вы точно убедитесь, что поработал демон.
Князь ознакомился со снимками, задумался, и сказал:
— Нужно сообщить Царю-Императору, и инициировать официальное расследование.
— Прошу вас этого не делать, — попросил Таока. — Если государственные ищейки влезут в дело, то якудзу в Петербурге задушат проверками, а боссов и вовсе казнят за подозрение в связи с тёмными силами. Потому я приехал к вам лично, чтобы попросить провести проверку в частном порядке, и найти человека, который использовал ликорис.
— Не делать? — ухмыльнулся князь. — Вы забыли, сколько бед натворили американцы всего за несколько месяцев, пока у них в распоряжении были знатоки дьявольской ботаники? Это же как обнаружить у террористов ядерный арсенал, и просто махнуть рукой. Бездействие будет равносильно дозволению к использованию оружия массового поражения.
— Не забыл. — Таока покачал головой. — Но клянусь вам, ни у кого из боссов нет и мысли разворачивать на заднем дворе дьявольский сад. Главы кланов подозревают друг друга в попытках обрести на рынке безраздельную власть с помощью дьявольской ботаники, бряцают оружием, вынюхивают, но ничего не могут найти. Пока мне удаётся их сдерживать, но они молодые, импульсивные, и не умеют ждать.