Княжич (СИ)

Молчанова выглядела посвежевшей, и чувствовала себя спокойно, судя по виду. А вот Волховский расслабиться не мог. По сути, он провёл ночь в одном доме с потенциальным убийцей. Если Попов прав, то вполне реалистичной была перспектива проснуться с перерезанной глоткой.
— Ладно, — добродушно усмехнулся князь. — Шутки в сторону. Сегодня никто из вас в институт не едет.
— Я могу поехать на занятия, — ответила Молчанова. — Не сказать, что вчерашнее стало для меня серьёзным потрясением. Напротив, мне стало легче.
— Неважно, что чувствуешь ты в данный момент, — возразил князь. — Важно, как отреагирует общественность. В данный момент требуется жертва обстоятельств. И, как минимум неделю, тебе стоит посидеть дома. Пусть люди начнут сочувствовать тебе, и пусть увидят, что борьба с дьявольскими цветами необходима, и что нужно помогать в ней.
— А результативна ли борьба? — резонно поинтересовался князь. — Откуда нам знать, что этот сад был единственным?
— По статистике, — пояснил князь. — Примерной. Количество происшествий находится в зависимости от количества плантаций. Больше плантаций — больше бед. Но даже если я не прав, нам в любом случае требуется успокоить население. Так что изобразим период психологической реабилитации, а после покажем Лизу живой и здоровой
— А жертва тут зачем? — не поняла Молчанова.
— Жертва склонит людей к кооперации с властями. То, что случилось с Лизой, может произойти с каждым.
— Появятся случайные информаторы, — смекнула Молчанова.
— Верно. — Князь кивнул.
— Хорошо, — Волховский-младший идею поддержал. — А при чём тут я?
— С тобой я проведу отдельный разговор. — Ответил Князь. — Лиза пока может заказать себе новые вещи в интернет-магазине, на любую сумму. Ни в чём себе не отказывая.
Понятно, что щекотливые вопросы при Молчановой обсуждать нельзя. Потому требовалось как-то её занять. Вот и пусть занимается покупками. Конечно, ей было интересно подслушать Волховских, но они спустились в лабораторию, а туда было не пролезть без нужных кодов доступа.
«Хреново, — думал Волховский, когда усаживался в кресло за свой рабочий стол. — Если не улизнуть в институт, то не выйдет наведаться в особняк Молчановых и утянуть хоть какое-нибудь растение».
— Отец, мне бы, всё же, посетить занятия.
— Полагаю, ты рвёшься не на учёбу, — проницательно заметил князь. — А надеешься за моей спиной стащить растения с Молчановской плантации. Неужели ты решил, что я совсем дурак?
— Не пойман — не вор, — парировал княжич. — Может, мне не хочется пропускать уроки фехтования. Откуда тебе знать? Ты не читаешь мысли.
— Если ты так хочешь фехтовать, я в состоянии дать тебе больше, чем преподаватели института. — Князь развёл руками. — Собственно, по этой причине я привёл тебя сюда.
— Почему же ты решил утаить тренировку от Молчановой?
— Нам не стоит раскрывать козыри, — пояснил князь. — За утро я как следует изучил запись с атакой человека в маске, и там есть что обсудить. Но сначала тебе следует прослушать лекцию о ветвях Кенши-умбра, о сердцах пустоты, и о магии в принципе. Начнём с простого. Сколько магических стихий тебе известны, от чего они зависят?
— Вода, огонь, лёд, металл, молния, камень…. — стал перечислять Волховский, но князь жестом остановил его.
— Ты называешь производные явления основных магических школ, которых четыре обычных, и одна — сверхшкола. Есть четыре агрегатных состояния. Твёрдое, жидкое, газообразное, и плазма. Твердоё — земля. Жидкое — вода. Газообразное — ветер. Плазма — огонь в разнообразных проявлениях. Эти состояния могут смешиваться, усиливать или ослаблять друг друга, образуя молнии, металл, стекло, и прочие виды магии, которых очень много. Каждый одарённый Кенши предрасположен к определённому ответвлению. К магии огня, например, или к магии земли. Затем определяется умение пользоваться песком или камнем уже в рамках отдельной ветви. Всегда можно найти связки, которые будут эффективно работать друг с другом, и наоборот — будут противоречить. Понимаешь, к чему я клоню?
 
— Не совсем, — признался Волховский.
— Магия сбалансирована. Сбалансированы агрегатные состояния, сбалансированы стихии. У каждого природного явления есть антагонист. В том числе и у сверхшколы магии — гравитации. Просто раньше…. Я никогда с ним не сталкивался, однако гипотетически, без него существование клинков-умбра вносило бы дисбаланс в общую магическую систему, а дисбаланс невозможен.
— И что является антагонистом гравитации?
— Если гравитация — это сжатие, то антагонистом сжатия будет расширение. Ты обратил внимание на характер повреждений здания после атаки?
— Нет, если честно.
— А я обратил. Здание будто бы взорвалось изнутри. Если бы ты, пользуясь магией доминационной ветви Кенши-умбра, провёл такую же атаку, то здание бы вогнулось. Значит, мы имеем дело с прямым противником сжатия — расширением.
— И что это значит?
— Значит, действительно есть третий клинок, о котором мы ничего не знаем. Вполне возможно, что господин Игараси выковал его, чтобы иметь резервную защиту на случай утери основных мечей.
— Выковал? — Волховский-младший неподдельно удивился. — Я всегда думал, что фамильные клинки — это древние артефакты.
— Ширпотреб для ведения войны с американцами, — князь ухмыльнулся. — Но древние артефакты в составе мечей действительно есть, иначе бы мечи были обычными железяками.
— В том числе Сердца пустоты?
— Да. — Князь кивнул. — Пора тебе узнать, что это, и главное — как мы можем их использовать.
— Интересно, почему в литературе нет никакой информации о производстве клинков для одарённых.
— Японцы всегда были довольно закрытым народом, — пояснил князь. — Даже для своих они никогда не делали общественных публикаций, в которых упоминались способы ковки магического оружия. Но, как ты помнишь, я был довольно близок к господину Игараси. Можно сказать, мы с ним подружились. И незадолго до своей гибели он просветил меня в том, как именно делаются клинки.
— Интересно.
— До слияния Японии и России в конгломерат это были очень разные страны, — продолжил князь. — Русские были научными, исключительно прагматичными людьми, когда японцы не отказывали себе в познании мира через мистические, магические, и эзотерические практики. Собственно, господин Игараси один из первых сумел установить контакт с потусторонней сущностью — аватаром Пустоты. Как рассказывал старик, аватар Пустоты был сущностью со множеством сердец, четыре из которых оно отдало людям.
— Зачем? — задумчиво спросил Волховский. — Аватар просто так расстался с частью своего тела?
— Не знаю. — Князь пожал плечами. — Может, ему было интересно, что люди станут делать с могуществом потусторонних сущностей. Логику этих существ не понимают даже те, кто вступает с ними во взаимодействие. В любом случае, за счёт перековки сердец пустоты с обычными мечами получились клинки-умбра — первые, и самые могущественные мечи, которым и века нет.
— Занятно, — оценил Волховский. — Когда-то ядерное оружие было самым грозным.
— Сейчас уже нет. В определённой степени мечи считаются оружием органическим. И именно это знание позволяет обезвреживать меч, при этом не уничтожая его и не убивая носителя.
— Что? — Волховский вскинул от удивления брови. — Можно выиграть бой без боя?
— Думаешь, почему меня не удивил факт, что человек в маске смог усыпить катану-умбра? Именно по причине моей осведомлённости.
— Но он сказал, что способен свести на нет силу любого из наших клинков.
— То же самое работает и в обратную сторону. Ему просто хотелось тебя запугать. Разумеется, в определённой степени он не врал, однако большую часть информации скрыл. Доставай меч.
Волховский ощутил интерес, близкий к ребяческому. Он вытащил меч из ножен, дождался, пока так же не поступит князь, и застыл. Ему казалось, сейчас должно произойти что-то невероятное. Какая-то магия, сопровождаемая странными звуками, вспышками или магическими символами, в конце концов.