Княжич (СИ)
Мотор взревел, захлопали дверцы, и Молчанову вдавило в кресло, когда внедорожник тронулся с места. Следом, тоже в служебном внедорожнике, поехали Волховские.
— Пытки? — спросил княжич, и осуждающе взглянул на отца. — В отношении подростка? Это бесчеловечно.
— Враг государства — не человек, а потенциальная угроза, которую нужно устранить, — твёрдо ответил князь. — Если ты собрался поступать в ЦСБ и реально заниматься безопасностью своего народа, то значительная часть твоей работы будет состоять из того, что делаю я. Запугивания, допросы, пытки и убийства. Это тяжёлая служба. И преступники встречаются разные. В том числе милые девочки-подростки.
— Ясно, — ответил княжич. — Значит, так тому и быть.
Разумеется, княжич затаил в душе несогласие. Он понимал, что так и нужно обращаться с предателями, но, когда вопрос касался Молчановой — возникало внутреннее сопротивление. Всё же, они вместе тренировались, учились, и даже недолго жили в одном доме. Не верилось, что отличница и умница была способной к терроризму.
«Но ведь всё стало ясно ещё тогда, когда она расчленила трёх наёмников, и бровью не повела, — размышлял Волховский. — Даже мне было не по себе после того, как я впервые пролил кровь. И было сложно пойти на убийство без колебаний, и я колебался».
— Вряд ли придётся пытать её, — князь решил разрядить обстановку. — Она сама разговорится, когда окажется в мастерской отца. Поверь, подобные места и психологические крючки, связанные с ними, способны развязать язык.
— Мне кажется, она не сможет молчать, — рассуждал княжич. — Впервые вижу её испуганной.
— Бесстрашие порождено безнаказанностью, — пояснил князь. — Она испугалась, потому что ощутила приближение грядущей расплаты за свои преступления.
Машина остановилась, и Молчанова увидела за окном двор своего особняка. Уже брошенный, без слуг, без охраны. Дом напоминал старую фотографию самого себя, успел покрыться пылью, был припорошен бетонной крошкой.
— Нет, — она вжалась в кресло, когда дружинник распахнул дверцу.
— Вылезай, или я вытащу тебя оттуда как мешок с дерьмом, — пригрозил дружинник.
— Нет! — крикнула Молчанова, стала отбрыкиваться, когда дружинник схватил её за ноги, и потащил на улицу.
Она едва успела прикрыть затылок, когда ударилась об порог, а потом рухнула спиной на землю.
Князь был во дворе, когда её вытащили. Он равнодушно глядел, как дружинники поднимали Молчанову с земли. Она упиралась, обмякла в их руках, поджала ноги и умоляла: «Не надо! Пожалуйста! Не надо меня пытать!»
Ей удалось зацепить струнку жалости в душе Волховского-младшего, и взгляд его выражал сожаление, почти не прикрытое.
— Может, стоит проявить к ней снисходительность, и не обращаться так жёстко? — произнёс княжич, покосившись на отца.
— Она отдавала отчёт своим действиям, — ответил князь. — В её страхе нет раскаяния. И перед смертью она должна в полной мере ощутить последствия. Это наказание. Идём.
Князь и княжич вошли в особняк следом за дружинниками. Они минули библиотеку, оказались в мастерской, где дружинники бросили Молчанову на пол. Она побледнела, когда увидела крест. Каскадом перед мысленным взором пронеслись страшные воспоминания о том, что с ней делал отец.
Ей было не страшно унизиться. Она на коленях подползла к князю, взяла его за подол пиджака, взмолилась:
— Умоляю вас, ваше сиятельство! Не делайте мне больно!
Князь наотмашь влепил Молчановой звонкую пощёчину. Она повалилась на пол, свернулась калачиком, и тихо заплакала.
— Ты заслуживаешь боли, — сурово произнёс князь, и положил ладонь на рукоятку меча. — Твои действия — часть цепи предательств, из-за которых я едва не лишился сына, и потерял бизнес. Из-за которых пострадали невинные люди. Однако признаю, что твоя вина всего лишь косвенна.
— Отец, она всего лишь подросток со сломанной психикой! — у княжича не выдержали нервы. — Не нужно пыток!
— Не лезь! — Прошипел князь, и злобно покосился на сына. — Или убирайся прочь, если не способен совладать с эмоциями!
— Я всё скажу, — проскулила Молчанова, и всхлипнула. — Всё скажу, всё сделаю. Только не надо боли.
— Кто твой спонсор. — Князь воткнул меч в пол рядом с Молчановой, и она вздрогнула. — Кто обеспечил семенами, и какие задачи поставил. Быстро, по существу. Или ты сама знаешь, что будет.
Глава 21
— Не нужно, — жалобно попросила Молчанова, уселась, и обхватила себе колени. — Я буду говорить.
Князь смерил её презрительным взглядом, хмыкнул, и убрал меч в ножны.
— Я тебя слушаю, — это князь. — Кто он? И, главное, где он?
— Я не знаю…
— Наверное, ты плохо меня поняла. — Князь присел на корточки, схватил Молчанову за воротник. — Я ведь могу и по-плохому. Моё терпение на исходе.
— Я не знаю, клянусь, — ответила Молчанова. — Он приходил внезапно, уходил тоже внезапно. Не было ни шума, ни следов портала.
— И зачем он пришёл?
— Он никогда не объяснял своих целей.
— Зачем ты помогала ему? Только ради того, чтобы привести мир к краху? По собственным соображениям?
— Нет. — Молчанова покачала головой. — Сначала — нет. Он… Он обещал, что если я помогу ему, то ваш сын полюбит меня.
— Что? — тут уже Волховский-младший вмешался. — Невозможно. Невозможно влюбить в себя человека даже с помощью магии. Если чувств нет, то их и быть не может.
— Я знаю, — ответила Молчанова. — Знаю. Но ты никогда не обращал на меня внимания. Я была в отчаянии, была готова на что угодно, лишь бы ты меня заметил.
— Всё равно это неразумно, — задумчиво произнёс князь. — Смысл ломать себе жизнь, если знаешь, что ничего не получится? При твоём-то уме можно было догадаться о провале взаимодействия с этим человеком.
— Я догадалась, — с неохотой признала Молчанова. — Но никакие разумные доводы не могли заставить меня упустить такой шанс.
— Странно. На нём ведь маска Кабуки, верно? — Князь обратился к Молчановой. — Верно, или нет?
— Верно, — ответила Молчанова.
— Голос, — с горькой усмешкой произнёс князь. — Он ввёл тебя в транс с помощью заклятия голоса. Семья Игараси владела театральной маской, которая принадлежала забытому актёру ещё в эпоху Эдо. Не помню его имени, но помню, что при полнейшем отсутствии таланта этот актёр умел покорить зрителя с помощью голоса. Когда выяснили, что актёрский успех обусловлен магией, актёра тут же казнили. Выходит, на лице нашего противника не просто маска, а магический артефакт. Занятно. И если это так, то…
Князь обратил взор на то, что осталось от библиотеки. Он на пару сантиметров оголил клинок, вошёл в сверхскоростное пространство, и мир застыл. Волховский-младший сделался недвижимым, в воздухе застыла слезинка, которая сорвалась с щеки Молчановой, даже ветер перестал дуть.
Пространство это было особым. Всякий, кто использовал древнюю магию, оставлял в нём след. И князь увидел его. Увидел белёсый шлейф магической энергии, который тянулся на улицу, растворялся во дворе.
— Прекрасно. — Удовлетворённо произнёс князь, и вышел из сверхскоростного пространства. — Кажется я знаю, как его найти.
— Отец? — не понял княжич.
— С возрастом магические артефакты аккумулируют в себе энергию, которая становится видна с определённых, скажем так, ракурсов, — пояснил князь. — Молодые артефакты, вроде наших мечей, не видны. Но вот древняя маска Кабуки вполне обнаружима.
— То есть ты знаешь, где он? — спросил княжич.
— Боюсь, что нет. — Князь покачал головой. — В этом особняке след почти растворился, однако он есть. Если бы человек в маске где-то засветился хотя бы день назад, то мне бы удалось его найти.
— И где он может быть? — это княжич.
— Наверняка у кого-нибудь из своих подельников, — задумался князь. — Есть смысл навестить Растеряева. Возможно, человек в маске был там недавно.
— Поедем сейчас? — спросил княжич.
— Не стоит терять время, — ответил князь.