Созданные для любви

—Говорят, они очень даже ничего.
Во все еще изумленно вытаращенных глазах Уэнделла сверкнула злоба.
—Это еще кто сказал?
—Эди Стилмен. Она разговаривала с одной из них, с той, что живет в Сент-Луисе.
Уэнделл сплюнул:
—Эди Стилмен, тоже мне авторитет.
Кларенсу нравилась Эди, она всю жизнь прожила в Мэне. Она, правда, художница, но вовсе не развратная, хотя Уэнделл предпочитал считать по-другому. Не будь она художницей, она, может, давным-давно уехала бы из Даунли. Отсюда многие уезжают, особенно те, кому по работе нужно жить в большом городе. А художники съезжаются в Даунли, потому что здесь есть другие художники и потому что им здесь хорошо работается. В городе куда хуже.
— Интересно, что она говорила про мамашу? — спросил Уэнделл.
Кларенс сунул трубку в рот.
— Сказала, что та жила в большом городе, в особняке.
— Еще бы, сплошная показуха.
Кларенс сунул в карман парусинового пиджака кисет и взамен извлек оттуда коробок спичек. — Может, это просто правда.
—Хм, правда! Я тебе скажу, что правда. На самом деле та, что из Чикаго, якшается со всякой шпаной и с художниками, мне рассказал Саймон. Так что жди неприятностей.
Кларенс не спеша раскурил трубку.
— Только если ее друзья приедут сюда, — заметил он, выпуская дым.
— И еще одно, — продолжал Уэнделл. — Муж хозяйки помер три года назад, за это время как раз можно успеть пустить по ветру все, что он нажил. Помяни мое слово, она что-то здесь высматривает.
—Как она может что-то высматривать, если ее даже здесь нет?
— А почему ее нет, ты не думал? — спросил Уэнделл.
Источники Кларенса выдвигали на этот счет разнооюразные версии, но ни одна из них не показалась ему убедительной. Высказывалось предположение, что новая хозяйка только и делает, что устраивает приемы, и ей некогда приехать, но ни один из собеседников Кларенса не верил, что этим может заниматься дама почтенного возраста. Более вероятно, что она просто не торопится.
— Может, она решила дождаться, пока ее дочки все здесь обустроят.
— Все уже давно сделано, а она до сих пор не появлялась.
— Может, гостит у друзей?
— Пока дочки ее дожидаются?
—А что говорит Эльмира?
Уэнделл насупился:
—Эльмира говорит, что леди боится сюда ехать, но откуда Эльмире знать? Говорю же, Джинни Сент- Клер что-то высматривает.
Кларенс усмехнулся:
—В Старз-Энд высматривать нечего, там ничего особенного и нет, кроме цветов и Джесса.
Уэнделлу нравился Джесс, и, почувствовав прилив сил при одной мысли о садовнике, он поднес чашку ко рту, сделал глоток и передернулся. Когда спазм прошел, он сказал:
—Джесс — один из нас, можно не сомневаться, чью сторону он примет, если надо будет постоять за честь Старз-Энд. Он любит поместье.
С этим Кларенс спорить не стал. Он прикоснулся пальцами к краям шляпы: на ступеньках универсама появилась Колли Далтон.
— Доброе утро, Колли.
— Доброе утро, Кларенс.
Уэнделл сидел, уставившись прямо перед собой, пока Колли Далтон, жена отступника, не скрылась в магазине, но на душе у него было неспокойно.
— Джессу эти дамочки не понравятся, — заявил он со злорадством. — Его вульгарной показухой не одурачишь.
— А мне они не показались вульгарными, — тихо заметил Кларенс.
— Тебе-то откуда знать?
— Уэнделл, я их видел в городе. По-моему, на вид они такие же, как мы.
— Внешность бывает обманчива.
— Они не галдели, даже вчера вечером в ресторане «У Джулии» вели себя прилично.
— Ох уж эта мне Джулия! — пробурчал Уэнделл. — От нее тоже добра не жди.
С этим, пожалуй, Кларенс бы не согласился. На прошлой неделе они с Джун неплохо перекусили в ресторанчике Джулии. Если не обращать внимания на причудливый внешний вид некоторых блюд и экзотические названия и сосредоточиться только на вкусе, надо признать, что кормит Джулия очень даже неплохо. Правда, Джун он об этом не сказал. Она и Салли задумали переиздать «Поваренную книгу благочестивой хозяйки» и собираются предложить Джулии стать их консультантом. Он не знал насчет Салли, но Джун уже попросила у нее рецепт одного салата. Конечно, Кларенс не собирался рассказывать все это Уэнделлу, иначе тот непременно объединит Джун в одну компанию с женщинами Сент-Клер. Но она совсем из другой породы: спокойная, вежливая, верная, трудолюбивая, хотя и любит всеми командовать.
 
— Что скажешь? — спросил Уэнделл.
Кларенс глубоко затянулся и выпустил дым.
— Ничего.
— Господи, ну и вонища от этого дыма.
—От кофе тоже. Твой кофе черный как черт, да и пахнет не лучше.
—Хоть в этом мы с тобой согласны, — фыркнул Уэнделл. — Если хочешь знать мое мнение, город катится в пропасть. Глядишь, скоро они заставят нас выбрасывать бумажки в один мусорный бак, а жестянки в другой.
Кларенс хмыкнул.
— Что скажешь? — снова спросил Уэнделл.
— Я уже так и делаю.
— Только не я! И не мой брат Бани, и не моя кузина Хаскелл. И не Хэкмур, — добавил он, когда упомянуть гражданин проехал на своем пикапе мимо магазина и свернул в сторону пристани. — Готов поспорить, даже они та в Старз-Энд, не станут заниматься этой ерундой.
Но Кларенс не стал бы на это ставить. Мир меняет. Несколько лет назад термиты прогрызли пол на старой мельнице; никто об этом и не догадывался, пока в один прекрасный день пол не провалился. Кларенс мог себе предстает что нечто подобное произойдет и с Даунли. Перемены пс крадутся незаметно и будут разъедать город изнутри, а ког что-то станет заметно снаружи, ущерб будет уже непоправк
Порой, слушая Уэнделла, Кларенс подумывал, что новые полы — это не так уж плохо.
  
Глава 12
 
Анетт встала рано, поскольку собиралась поехать за г купками. К сожалению, Кэролайн еще не проснулась, поэтому она пошла искать Гвен. Ее она нашла в прачечнс устроенной на первом этаже. Экономка вынимала из сушилки полотенца. Анетт прислонилась к стиральной машине.
— Расскажите мне о матери.
Гвен бросила на нее озадаченный взгляд, потом аккуратно сложила полотенце вчетверо.
— Что вы хотите узнать?
Сложив полотенце еще раз, она оставила его на крышке сушилки.
—Для начала хотя бы это: почему она до сих пор не приехала?
Выражение лица Гвен изменилось.
— А вы бы спросили у нее самой.
— Спросила, если бы могла. Но ее здесь нет, а вы, судя по всему, единственная, кто более или менее регулярно с ней общается, поэтому я спрашиваю вас. Мы знаем, что мать до сих пор в Филадельфии, а нас держит в подвешенном состоянии. Хотелось бы знать почему?
— Ну, я бы не сказала, что она держит вас на привязи.
— Она не говорит ничего определенного и все время откладывает свой приезд. В чем дело? У нее плохо со здоровьем?
Гвен нахмурилась:
— Со здоровьем у нее все в порядке.
— Гвен, я знаю, что у нее повышенное давление, не очень хорошая электрокардиограмма и что она пьет лекарства. Я спрашиваю о другом: она не приезжает из-за плохого самочувствия или по какой-то другой причине?
Гвен взялась за следующее полотенце и стала его складывать.
— Я ничего такого не знаю. — Она посмотрела на Анетт: — Правда не знаю, хотя ваша мать иногда бывает упрямой, как мул. Я предложила, чтобы она поручила мне заняться переездом, а когда на новом месте все было подготовлено, хотела вернуться за ней, но она заявила, что прекрасно справляется сама. Честно говоря, я ждала, что она приедет еще в прошлое воскресенье, как обещала.
— Значит, вам ничего не известно о ее планах собрать нас троих вместе без нее?
— Ни о каких таких планах я не знаю. — Гвен сложила полотенце последний раз и отстранилась, любуясь своей работой. — Она бывает не только упрямой, но и хитрой.
— А как все-таки насчет ее здоровья?
Гвен поколебалась.
—Она стала быстрее уставать, чем раньше, но ведь ей как-никак семьдесят.
— Она принимает лекарства?
— Да.