Созданные для любви

Лиа оторопела. Ошеломляющий ответ напрашивался сам собой, и она его уже знала, но все равно должна была задать вопрос:
— Что случилось с моей матерью? Джулия вдруг изменилась в лице:
— Но вы же знали, правда?
— Что с ней произошло? — повторила Лиа.
— Проклятие!
— Джулия, ответьте мне.
— Вы не от меня должны были узнать. Черт возьми, разве она вам не рассказала? Разве не потому она купила Старз-Энд?
— Джулия, прошу вас, произнесите это вслух, я хочу услышать.
Джулия вздохнула, явно сожалея о своей болтливости.
—Лиа, той женщиной была ваша мать. Это она была с садовником.
  
Глава 15
 
В то утро Уэнделл появился на веранде магазина раньше, чем всегда, и в дурном настроении. Он был настолько раздражен, что даже не зашел внутрь за своей обычной чашечкой кофе.
Как назло, Кларенс в этот день припозднился. Он не спеша плелся по улице, так же неторопливо поднялся по лестнице и подошел к своему краю скамьи.
— Почти вовремя, — пробурчал Уэнделл. Кларенс сел и произнес по обыкновению:
— Уэнделл.
Тот упер руки в бока и с мрачным видом уставился на улицу.
—Джесс завел интрижку с младшей дочерью. Ты слышал?
Кларенс слышал, что они встречаются и, кажется, увлечены друг другом. Он не винил Джесса, на его месте он и сам бы поглядывал на девушку.
—Я видел их вместе, — продолжал Уэнделл. — Не к добру это.
Кларенс зажал в зубах мундштук трубки. Уэнделл бросил на него нетерпеливый взгляд.
—Ну?
— Что «ну»? — Кларенс полез в карман за кисетом.
— Не годится это — сидеть чуть ли не на коленях у парня, когда он едет по улице.
— Вроде законом это не запрещено.
— А надо бы.
— Мы сами когда-то этим занимались.
— Плевать! Все равно мне это не нравится. Помяни мое слово, в Старз-Энд творится что-то неладное, а мамаши все нет.
Кларенс вынул трубку изо рта, сунул ее в кисет и зачерпнул табак.
— Малколм говорит, она померла, — заявил Уэнделл.
— А Гас считает, что она в Нью-Йорке.
— А я говорю, померла, — настаивал Уэнделл. — И не сейчас, а давным-давно.
Кларенс знал, что если бы Вирджиния Сент-Клер умерла, в городе непременно стало бы об этом известно — здесь все очень интересовались этой женщиной.
—А что говорит Эльмира?
Уэнделл фыркнул:
— Говорит, что хозяйка уже в пути, но что она знает, эта Эльмира? Говорю же, она померла.
— Если она померла, кто тогда купил Старз-Энд?
—Дочки, кто же еще!
Кларенсу в это не верилось.
—С какой стати им покупать Старз-Энд? Для них это место ничего не значит, они даже не слышали про Уилла.
Уэнделл искоса взглянул на собеседника:
— Кто тебе сказал?
— Джулия обмолвилась об этой истории в разговоре с младшей, и та побелела как мел.
Уэнделл повернулся и посмотрел на Кларенса в упор:
— А тебе-то откуда об этом известно?
— Я сам видел. — Кларенс снова взял трубку в рот.
— Ты? Видел?
— Да, я был у Джулии.
— Что ты там забыл?
Уэнделл считал ресторан «У Джулии» вражеской территорией и полагал, что Кларенсу нечего там делать. «Нет, похоже, больше никому нельзя доверять», — подумал он.
—Она готовит вкусные пончики.
Кларенс чиркнул спичкой и не торопясь раскурил трубку.
— Да ты хоть знаешь, что она кладет в свои пончики?
— Муку… масло… орехи, — ответил Кларенс, попыхивая трубкой, и наконец глубоко затянулся.
—Не понимаю, чем они тебе так понравились?
Вместо ответа Кларенс лишь холодно посмотрел на Уэнделла.
— Вот что я тебе скажу: ничего хорошего в них нет, в этих пончиках, — заявил Уэнделл.
— Тебе просто не нравится Джулия.
— Она чужая.
— Но она живет в Даунли уже три года.
— Все равно, зря ты поддерживаешь ее бизнес. Кларенс вытянул ноги перед собой.
— Мы же договорились, — не унимался Уэнделл.
—Это ты договорился.
Уэнделл несколько секунд свирепо смотрел на Кларенса, потом перевел взгляд на улицу, так ничего и не возразив.
— Я тебе больше скажу, — добавил Кларенс. — Я не вижу ничего плохого в том, что Джесс встречается с Лиа. Лиа — это младшая.
— От нее добра не жди, яблоко от яблони недалеко падает.
 
— Волосы у нее красивые.
— Но она чужая, она не одна из нас.
— Черт побери, Уэнделл, старожилов осталось мало, хочешь не хочешь, а город меняется.
Уэнделл с минуту просто пыхтел от возмущения, потом повернулся и прорычал:
—Пойду возьму себе кофе.
Кларенс положил руку на спинку скамьи, глубоко затянулся и выпустил облачко дыма. Увидев Колли Далтон, он прикоснулся пальцами к козырьку кепки.
— Доброе утро, Колли.
— Доброе утро, Кларенс.
— Поосторожнее с Уэнделлом.
Колли с любопытством заглянула внутрь магазина через сетчатую дверь и тут же проворно отошла в сторону. Уэнделл толкнул дверь и вышел на веранду.
— Ирландский крем, — проворчал Уэнделл, с отвращением принюхиваясь к содержимому чашки. — Не знаю, чем был плох самый обычный кофе.
— А тем и плох, — ответил Кларенс, — что обычный, без аромата.
Уэнделл что-то пробурчал.
—И еще, — продолжал Кларенс. — Городу не помешает новый роман, старый-то уж выдохся.
Уэнделл молча уставился на него. Кларенс попыхтел трубкой, потом, чувствуя, что Уэнделл не сводите него взгляда, посмотрел ему в глаза.
— Ты прокоптил себе мозги дымом.
— Нет, просто эти двое и впрямь хорошо смотрятся друг с другом, вот и все.
— Она его убьет, как ее мамаша убила Уилла, помяни мое слово. Джесс — наша надежда, он лучшее, что у нас есть.
— Надежда на что? На то, чтобы вернуть прошлое? Нет, Джесс смотрит вперед, он толковее нас обоих, вместе взятых.
— Он местный, как мы.
— Уэнделл, посмотри правде в глаза, город меняется. Джулия будет и дальше продавать пончики, а в кулинарной книге появится глава о спагетти. А сортов кофе станет еще больше.
Уэнделл зашипел.
—Мне представляется так, — продолжал Кларенс, — у нас есть выбор. Мы можем или сами измениться вместе с городом, или умереть. Я лично помирать пока не собираюсь. Мне все равно, что там Джулия кладет в свои пончики, коль скоро они вкусные. По правде говоря, мне никогда особенно не нравились засохшие булочки, что Мэйвис подавала к кофе, который ты так любил.
  
Глава 16
 
Кэролайн решила, что ослышалась. Прижимая трубку к уху, она спокойно попросила Дага повторить все, что он сказал.
— Ты видела сегодняшние новости? — сначала поинтересовался он.
— Нет, мы здесь не смотрим телевизор.
— Что ж, это все объясняет, теперь мне понятно, почему ты не звонила.
— Я звоню сейчас, и, честно говоря, меня удивляет, почему со мной никто не связался, — возмутилась Кэролайн. — Лютер Хайнс — мой клиент, а не Уокера Хьюсмана. Я уже три года работаю с ним и его сыном.
— Лютер сорвался, Кэролайн, он убил парня.
Во второй раз слова Дага прозвучали ничуть не лучше, чем в первый. Кэролайн почувствовала легкую тошноту. Она провела несметное количество часов с Лютером и его сыном Джейсоном, пытаясь решить проблемы последнего. Еще в школе мальчишку обвинили в сексуальном домогательстве по отношению к учительнице. Позже, когда он поступил в колледж, его привлекли за изнасилование. В обоих случаях Кэролайн требовала, чтобы парня отдали на поруки с условием обязательного лечения у психотерапевта. После этого его еще несколько раз арестовывали за управление автомобилем в нетрезвом виде; сначала все обходилось штрафом, а кончилось лишением водительских прав. Он много раз ссорился с отцом, порой даже до драки, но все же вмешательства полиции не требовалось.
У Кэролайн в голове не укладывалось, что дело может дойти до такого.
— Что конкретно произошло?
— Лютер заявляет, что это была самооборона. Они повздорили, мальчишка бросился на него с ножом. Однако орудием убийства был не этот нож.