Созданные для любви

Кэролайн попыталась вспомнить, какой была Джинни много лет назад, но у нее не укладывалось в голове, что счастливая, полная жизни женщина на снимке и та бесстрастная, отчужденная, которая их растила, — один и тот же человек. Первая как будто смеялась над второй и над теми чувствами, с которыми росла Кэролайн. Она в досаде бросила газету на стол.
— Я все равно не верю.
— Вот оно, доказательство, перед тобой! — воскликнула Анетт.
Но Кэролайн по роду работы не раз приходилось иметь дело с такими «доказательствами».
— Одна деталь, вырванная из общего контекста, может создать совершенно превратное впечатление.
— Кэролайн, ты занимаешься самообманом, — упрекнула сестру Анетт.
— Нет, пытаюсь составить целостную картину. Эта фотография, — она ткнула пальцем в газету, — в нее не вписывается.
— Ты хочешь сказать, что на снимке не Джинни?
— Нет, конечно, это она. — Кэролайн сознавала, что они заговорили так громко, что их можно услышать из другой комнаты, и почти желала во всеуслышание опровергнуть обвинения, выдвинутые против Джинни. — Но снимок мог быть неверно истолкован. Мы же не знаем, может, она в эту минуту рассказывала Уиллу Крэю о своем муже.
— Но она никогда не смотрела на отца таким взглядом. Это Кэролайн и сама уже заметила. И все же, все же…
— В разлуке чувства, бывает, обостряются…
— Кэролайн, они держатся за руки, — сказала Лиа.
— Ну и что? Полгода назад я вела дело, в ходе которого мне пришлось встретиться с окружным прокурором. Он мой бывший босс, более того, он мой друг. Как-то раз я входила в вестибюль, когда он возвращался с ленча, он что-то сказал, мы рассмеялись, он взял меня за руку и втянул в лифт. Если бы кто-то сфотографировал нас в этот момент, вполне можно было бы заподозрить, что у нас роман, хотя между нами ничего не было. Почему вы так легко соглашаетесь, что у Джинни была связь с садовником? У нас нет доказательств.
— Но об этом знал весь город! — напомнила сестре Анетт.
— Что, кто-нибудь застал их вместе в постели? — наступала Кэролайн. — Нет? Значит, это просто сплетни. Это легенда, наконец. Может, это одна из тех историй, которые выдумывают от скуки в маленьких городках? Может, все это выдумка от начала до конца?
— Нет, не выдумка, — послышался от двери низкий голос.
Кэролайн сначала решила, что это сказала Лиа: она стояла в той стороне, скрестив руки на груди. Но в дверном проеме оказалась другая женщина, Марта Сноу, нынешний редактор «Дейли». Это была коренастая, ничем не привлекательная женщина с обветренным лицом. Хотя в ее голосе слышалась уверенность, Кэролайн почувствовала, что Марта говорит неохотно, как будто она не хотела вмешиваться в разговор, но была вынуждена это сделать. Это придавало ее словам еще больше веса.
— Вы тогда жили в Даунли? — спросила Кэролайн.
— Да, мне было семнадцать лет.
— Продолжайте.
—Когда ваши родители сняли на лето Старз-Энд, это стало для города большим событием. Даунли был тогда со всем глухой провинцией, а они были богатыми и красивыми. Помню, мы с подругами глазели, как ваша мать шла по главной улице, и мечтали, что когда-нибудь станем такими же красивыми и утонченными, как она. У нее была правильная речь, изящные манеры, она была очень милая и всем понравилась. Ее часто приглашали на пикники, и по-этому казалось вполне естественным, что Уилл привозил ее на машине. — Марта помолчала и продолжила тише: — Потом он стал возить ее чаще, не только на городские мероприятия, но всякий раз, когда ей нужно было выйти за пределы поместья.
—В этом нет ничего предосудительного, — промолвила Кэролайн.
Марта заговорила еще тише:
— Их видели в машине в городе даже поздно ночью.
— Но он был ее шофером.
Марта понизила голос почти до шепота:
— Она не сидела на заднем сиденье.
Кэролайн начала понимать общую картину.
— Насколько близко они сидели?
— Очень близко.
— И кто это видел?
—Разные люди в разное время, в том числе шеф полиции.
Анетт выглядела встревоженной, лицо Лиа стало пепельно-серым, а у Кэролайн начал иссякать запас возражений.
 
—Не на этой ли почве возникла легенда? Только из-за того, что два человека ездили вместе в машине и сидели близко друг к. другу?
Марта покачала головой.
— Их видели вместе в лесу на территории поместья.
— В компрометирующей ситуации?
— Да.
— Но те, кто их заметил, нарушили границы частного владения! — возразила Кэролайн.
— Горожане и хозяева Старз-Энд всегда относились друг к другу с пониманием. Жителям разрешалось заходить на территорию при условии, что они не будут никому мешать и их не будет видно из дома. Те, кто видел вашу мать той ночью, ничего плохого не сделали.
— Это были подростки?
— Нет, художники.
Кэролайн сунула руки в задние карманы джинсов. Художники из Даунли напоминали ей о Бене. Может, они не были очень уж эксцентричными, но определенно жили по собственным правилам. Их бы не шокировало, если бы они застали Джинни и Уилла в лесу, и они бы наверняка не стали распространять грязные сплетни, не имеющие под собой почвы. Значит, это правда. Ошеломленная Кэролайн посмотрела на сестер. Те были в не меньшем замешательстве. Стараясь сохранить хотя бы остатки достоинства, она предложила:
—Может, поедем обратно?
Ни по дороге к машине, ни даже оказавшись за пределами Даунли, сестры не сказали друг другу ни слова. Кэролайн смотрела в окно, мрачно размышляя о том, что же ее так расстроило.
Только когда Анетт выехала на Халмэн-роуд, Кэролайн нарушила молчание:
— Я всегда считала мать бесстрастной; видя ее холодность и отчужденность, я говорила себе, что такой уж ее создала природа, так мне было легче с этим смириться. То есть дело было не во мне, а в ней, правда? Но если поверить в эту историю, то придется признать, что мать была способна на любовь, только не одарила своей любовью нас.
— Возможно, — тихо сказала Анетт, — но может быть и другое объяснение. Ее сердце ей больше не принадлежало.
У Кэролайн перехватило дыхание, она почувствовала какую-то необъяснимую грусть, но у нее не было времени проанализировать свои ощущения: они приехали в поместье, и ей стало казаться, что теперь самое главное — связаться с Джинни.
У Лилиан никто не ответил, телефон их старого дома тоже молчал. Сестры позвонили даже в гольф-клуб, но и там не знали, где искать Вирджинию. Она могла быть где угодно.
Кэролайн подумала, что из них троих Лиа больше всех знает о матери и может догадываться, где ее искать. Она повернулась, чтобы спросить у Лиа, но та уже вышла через стеклянные двери и была на полпути к бассейну.
  
Глава 17
 
Лиа было все равно, что подумают сестры, увидев, куда она направляется, — ей необходимо было встретиться с Джессом.
Она пробежала мимо бассейна, через парк, через лужайку в сторону леса. Никого не увидев сквозь толстые стекла теплицы, она толкнула сетчатую дверь в коттедж. Джесса там не оказалось, не было его ни в пристройке, ни снаружи перед коттеджем, ни возле пикапа, нагретого ярким солнцем.
Испытывая острую потребность немедленно увидеть Джесса, убедиться, что он — не плод ее воображения, вызванный к жизни призраками Старз-Энд, она побежала обратно к дому. Пересекла подъездную дорогу и бросилась дальше, к вересковой лужайке с ее изумительной красотой, пробежала мимо роз, распространяющих пьянящий аромат. Джесса нигде не было.
Чуть не плача, сдерживаясь из последних сил, она побежала по знакомой тропинке, уходящей в лес. Тропинка петляла меж берез, сосен и елей. Что-то подсказывало Лиа, что Джесс здесь, она чувствовала это так ясно, словно деревья говорили ей своим лесным языком. Петляя вместе с тропинкой, ступая по ковру из хвои, перешагивая через выступающие из земли корни, Лиа продвигалась дальше, пока лес неожиданно не кончился, уступая место яркому солнцу, зеленой траве и буйству полевых цветов. Посреди поляны Джесс полол сорняки.