Созданные для любви

В конверте лежали не только фотографии, Джесс достал из него засушенные приморские розы, положенные между двумя листами вощеной бумаги, и два кожаных кольца — одно побольше, другое поменьше.
—Обручальные кольца, — сказал он. — Они делали вид, будто женаты.
У Лиа заныло сердце, и, зажав в ладони кольца, она заплакала. Джесс обнял ее за плечи.
— Им не нужно было расставаться, — сквозь слезы прошептала Лиа.
— Тогда были другие времена, она была богатой замужней дамой, а он — наемным рабочим без гроша за душой.
— Но они слишком дорого заплатили за свое расстава^ ние! — Лиа вытерла слезы. — И оба стали несчастными на всю жизнь.
— Это одна точка зрения, а можно посмотреть на это и с другой стороны.
Ах да! «Лучше любить кого-то и потерять, чем никогда не познать любовь»! Эта мысль напомнила Лиа о том, что ей самой предстояло решить. Она снова заплакала. А когда Джесс крепко обнял ее, расплакалась еще сильнее. Она не могла провести параллель между отношениями их родителей и их собственными, но чувствовала, что какая-то связь существует, и это пугало.
Джесс держал ее в объятиях до тех пор, пока она не успокоилась, потом принес из ванной бумажные носовые платки.
Промокнув глаза, Лиа спросила:
— Ты действительно веришь, что твой отец умер от разбитого сердца?
— Абсолютно.
— Он ждал, что она вернется?
— Нет. Он знал, что этого не будет. Просто в какой-то момент он устал жить без нее. — Лиа снова всхлипнула, и Джесс добавил: — Я не виню твою мать в его смерти или в том, что произошло раньше. Он ведь тоже мог за ней поехать, но не сделал этого. С его стороны существовали все те же препятствия; кроме всего прочего, он любил Старз-Энд. Здесь его и похоронили. Хочешь увидеть его могилу?
Лиа еще раз вытерла глаза. В горле у нее стоял ком, и она только молча кивнула.
Джесс взял ее за руку, и они пошли от дома вдоль берега. В этих местах Лиа еще не была. У нее возникло странное ощущение, будто надгробный камень на могиле Уилла Крэя должен стать последним, решающим доказательством подлинности этой истории, так близко затрагивающей их обоих, и она крепче сжала руку Джесса. Когда Джесс повел ее через участок выходящей на поверхность каменной породы, она вцепилась в его руку еще сильнее. Достигнув поросшего травой склона, они немного углубились в сторону, сбежали вниз по склону и снова стали подниматься по камням. И тут Лиа увидела…
До могилы было не больше двадцати футов. Пейзаж был так красив, что дух захватывало: зеленый, поросший травой участок в обрамлении камней, откуда открывался вид на море и где слышались крики чаек и шум волн. Могила Уилла Крэя не была здесь единственной. Лиа заметила еще несколько надгробий из одинакового серого гранита, но она точно знала, под каким из них лежит Уилл: у его могилы стояла на коленях миниатюрная седая женщина.
  
Глава 18
 
Уилл любил это место, он сказал мне об этом в тот единственный раз, когда привел меня сюда. Это было в последнюю неделю перед моим отъездом, когда мы уже знали, что расставание неизбежно. Он привел меня сюда, чтобы показать мне место, где хотел быть похороненным. За годы оно почти не изменилось: те же камни, та же побитая ветром трава, тот же крик чаек и завораживающий рокот волн, те же гудки с маяка. Помню, я тогда подумала, что если человек похоронен в таком месте, смерть не может быть концом всего: огромное небо, необъятный горизонт заставляют думать о других мирах, где продолжатся наши жизни.
Эта мысль очень в духе Уилла. И я действительно думала так, пока была с ним; потом, когда мы расстались, — уже нет, но сейчас эта мысль снова меня посетила. Вероятно, сама атмосфера Старз-Энд действует на меня так же, как когда-то — Уилл.
Я трогала пальцем буквы его имени, высеченные в камне, словно прикасалась к нему самому. Мне нравилась обстановка этого места, в ней чувствовалась какая-то серьезность, торжественность; оказавшись наконец здесь, я испытала облегчение. Как часто я мечтала вернуться сюда, особенно в последние годы. Временами я боялась, что мне это не удастся, что меня удержит боль других прощаний или что я слишком рано умру. Но вот я со всеми попрощалась и до сих пор жива. В конце концов я вернулась к Уиллу.
 
Я услышала какой-то похожий на плач звук, который явно отличался от криков чаек, круживших над головой, и оглянулась. По склону поднимались мужчина и женщина, они почти достигли высшей точки. По тому как их тела склонялись друг к другу, было ясно, что они хорошо знакомы, вероятно, близкие друзья. Это мне было в новинку. Я с трудом встала с колен.
За многие, многие годы я бессчетное количество раз пыталась представить себе сцену, которая должна была сейчас разыграться. Мне представлялись обвинения, резкие осуждающие слова, неодобрение, презрение. Я боялась быть отвергнутой. Ничего подобного не произошло, но мое сердце все равно забилось так сильно, что казалось, оно ударяется о ставшие ненадежными ребра. «Крепись, сердце, будь сильным, продержись еще немного», — взмолилась я, устремляясь вперед. Лиа встретила меня на полпути, глаза у нее были заплаканные.
Она была так прекрасна, что я дотронулась до ее щеки и невольно улыбнулась.
— Лиа, ты не похожа на себя. — Я коснулась ее волос. — Подумать только, ты прятала такую красоту! У тебя великолепные волосы, и выглядишь ты прекрасно.
Ее глаза заблестели от слез, и я обняла ее. Кажется, прошло много лет с тех пор, как я в последний раз ее обнимала. У нас в семье не было принято прикасаться друг к другу, после Уилла я ни к кому не стремилась прикасаться и сейчас чувствовала себя неловко, однако руки не опустила. И неловкость постепенно прошла.
Через некоторое время я разомкнула объятия и стерла слезы с одной ее щеки, пока Лиа стирала их с другой. Она вспыхнула и улыбнулась. Меня вдруг осенило, что я тоже ее удивила.
—Ты познакомишь меня со своим другом? — тихо спросила я, хотя, конечно, узнала ее спутника. Ошибиться былы невозможно: те же удивительные карие глаза, те же словно
высеченные крупным резцом черты, та же манера стоять перенеся вес на одну ногу. Он выглядел потрясенным, очевидно, он тоже понял, кто я. Я много раз пыталась представить нашу встречу, гадала, что Уилл рассказал обо мне сыну. Тот имел право на меня сердиться, но пока, кажется, судьба избавила меня от его гнева.
Мы с Лиа подошли к нему ближе, и я протянула к нему левую руку, правой вновь обнимая Лиа. Оказалось, что я н «очень уверенно стояла на ногах и нуждалась в поддержке.
—Вы очень похожи на своего отца. — Восхищаясь его мужественной красотой, я испытала гордость за Уилла. Буть он сейчас с нами, он мог бы гордиться сыном. — И вы хороший садовник, я видела вашу работу, парк великолепен.
Он кивнул, но как-то рассеянно. Я поняла, что он н(ищет комплиментов. И сейчас он думал не о парке, у нег был такой же проницательный взгляд, как у его отца.
— У меня такое чувство, будто мы знакомы. Вы совсе\ не изменились.
— Спасибо, вы очень добры.
Я тихо рассмеялась, хотя и не поверила ему ни на се кунду. Моя кожа потеряла упругость, волосы поседели, да I фигура выдавала возраст, хотя я и осталась худенькой. Воп реки всем нашим попыткам сопротивляться время и сил! тяготения не щадят никого. Как я ни гордилась своей осан кой, я стала ниже ростом, чем сорок три года назад.
—Это правда, — настаивал он, пристально глядя на меня. — У вас остались такие же глаза и такая же улыбка
—Ты только здесь так улыбаешься, — мягко заметил Лиа. — Я впервые увидела эту улыбку несколько минут на зад, когда Джесс показывал мне фотографии, оставшиеся от его отца.
Мое сердце опять вздрогнуло, я мысленно приказала ему вести себя прилично. — Уилл их сохранил?
— Да, как и цветы, и кожаные кольца.
— О Господи! — выдохнула я. У меня защипало в глазах, что было очень странно: я не плакала бог знает сколько лет, так давно, что даже стала думать, что мои слезные протоки атрофировались. — Может, вы мне их потом покажете?