Я приду с дождём
– Яд гадюки, поэтому заживет нескоро, – сказал Юнхо. – Черная чешуя, которую Ён Сихван обнаружил на месте исчезновения фанатки Су Мирэ, принадлежит имуги. И я почти задержал его Ловцом змей. А еще кто-то натравил на нас кивисинов-беглецов.
– Нужно найти менбусина Ан Минджуна. Это точно его рук дело.
– Зачем ему себя выдавать и помогать имуги?
– А зачем ему когда-то понадобилось писать будущее Минны? Может, он хочет посмотреть, на что она сейчас способна?
– Твоя сила постепенно переходит Минне. Она почти превратилась в дракона и чуть не оторвала мне руку. – Юнхо задрал рукав и обнажил бицепс. На коже постепенно светлели и исчезали фиолетовые пятна. – Завязывай с ролью защитника, пока не растерял последнее.
Хён не прочь был отстаивать свои взгляды, но Минна громко вздохнула и пробормотала что-то невнятное.
– Наши разборки затронули человека, – сказал он, глядя на ссадины Тэхёна. – Тот имуги вряд ли вернется сюда, но другие могут притянуться. Оставлять Минну и ее брата здесь рискованно. Соберем их вещи и перенесем в дом дяди Кангиля?
– Нет! – раскраснелся Юнхо и посмотрел в изможденное лицо Минны. – Номера в гостинице достаточно! Дом старой планировки. У нас одна ванная на весь коттедж.
– Не ори! Эмоции контролируй! Ты вообще Ли Юнхо? А если ее оглушат по голове или хлороформом усыпят? Каналы для людей смотришь?
Ли Юнхо пришлось признать, что в кои-то веки его брат прав. Но оставить Минну в доме Ли Кангиля означало сталкиваться с ней почти круглосуточно. Он еще не свыкся с мыслью, что девушка испытывает к нему чувства, и абсолютно не представлял, как себя вести, ведь был связан сотней обещаний. Из-за ран Юнхо Хён предложил понести обоих, но тот подхватил Минну поудобнее:
– Она моя.
– Повтори? – с долей сарказма попросил Хён. – У тебя чувство собственности обострилось. Я уже одолел эту напасть.
– Побереги силы.
Взгромоздив Минну и Тэхёна на спину, Юнхо поймал на себе инквизиторский взгляд брата.
Они перенесли обоих в коттедж Ли Кангиля и положили на диван в холле, а сами вернулись в дом госпожи Пак Набом и собрали необходимые вещи. Совершенно некстати в дверь позвонили. С минуту братья переглядывались, решая, исчезнуть или объясниться с хозяйкой квартиры по поводу разгрома.
– Я открою! Если что, применю гипноз, – вызвался Юнхо и уверенно прошагал в коридор. Но на пороге стоял Гон Сону и протягивал розу. Юнхо отобрал цветок, сломал пополам и бросил на пол. У него подпортилось настроение при виде кассира. – Так понятно?
– Я просто хотел объясниться с Минной, – улыбнулся он и взмахнул кудряшками. – Вышло недоразумение. Она сейчас дома?
Юнхо без церемоний захлопнул дверь перед лицом Гон Сону и вернулся в холл. Он расплылся в улыбке, довольно вспоминая, как совсем недавно утер нос кассиру.
– Это был навязчивый поклонник нашей Минны? – спросил Хён. – Таскается и таскается, будто она сто свиданий у жемчужины попросила. Я видел его в закусочной. Тянет на шесть-семь по десятибалльной шкале.
– Конечно. – Юнхо невольно посмотрелся в осколок зеркала под ногами. – Десять у меня.
– Вообще-то, десять у меня! – Хён постучал кулаком в грудь, и оба телепортировались в дом Ли Кангиля, пока кто-нибудь еще не пожаловал…
* * *После того, как Минну и Тэхёна уложили спать в выделенные для них комнаты на втором этаже, напротив спальни Ли Кангиля, Юнхо вышел на веранду, чтобы обдумать свои дальнейшие действия, и застал Хёна за странным занятием. Тот выуживал из пачки сигареты, ломал их пополам и бросал вниз.
– Что ты делаешь? – с недоумением спросил Юнхо, когда айдол метил очередной сигаретой в урну. – Раздай бездомным. Это не поможет вернуть силу. Хотел проветриться, а тут мой бестолковый брат переводит бумагу.
– Проветриться? – Хён повернулся вполоборота, облокотившись рукой на перила, объединяющие мраморные балясины по периметру полукруглой мансарды. – Я больше не могу молчать! Минна имеет право знать о дне своей смерти. Так она потратит это время на действительно важные для нее вещи.
– А ты будто знаешь, что для нее важно? – дал отпор Юнхо, злясь на себя за то, что осведомлен меньше Хёна.
– Чтобы ее близкие были счастливы. Посиделки с подругой. Пончики из кондитерской за углом. Увидеть отца… Вещи, приносящие ей радость, донельзя банальны. Я думал об этом сегодня, когда выбирал этот дурацкий торт.
– Мы же договорились по возможности делать счастливым каждый день, пока Минна жива. Она с первой встречи уверена, что я не в себе, а ты хочешь, чтобы я сказал ей между прочим: «Прости, тебя скоро убьют, и это не изменить»?
– Знала бы она, что ты целыми днями таскаешься по пятам. Я тебе уступил, думая, что ты…
– Я найду выход, ясно? Наведаюсь к тете на Небеса. Я выясню, кто такой этот Повелитель и что ему нужно от Минны!
Как и предполагал Юнхо, госпожа Пак Набом приняла от Минны наличные на ремонт с большим энтузиазмом. Хозяйка даже не поинтересовалась, каким образом обрушился потолок.
* * *В июльский полдень суперинтендант явился в полицейский участок. Зажав пальцами нос, он прошелся мимо чавкающих фастфудом сотрудников и положил папку прямо перед тарелкой Дон Юля, когда тот уплетал куриную ножку.
– После инцидента с беглыми духами я покопался в документах родственников Со Минны. И кое-что нашел.
– Обязательно за обедом? – Старший инспектор отложил тарелку, вытер руки влажной салфеткой и показал, что весь во внимании. – Не стоит так явно показывать свое отвращение. Мы всем отделом вчера ходили в баню.
– Знаю, вы меня не выносите, но я начальство.
– Так что за информация?
– У отца Со Минны нет брата. Тот, кто претендовал на долю в гостинице, существует лишь по человеческим документам. В реестре нет ничего о дате его рождения или прошлых жизнях. Догадываешься, кто на такое способен?
– Ан Минджун?
Пес вскочил с заляпанного офисного кресла и пробежал мимо кумихо так, что у того чуть куртка не слетела.
«Ни капли благодарности. Я даже не обязан делиться информацией, – посетовал суперинтендант, смахнув с плеча стикер. – Мелкие дела пусть решают сами. А моя задача – поймать Повелителя».
Кумихо посмотрел в окно. Дон Юль уже сел в машину и помчался к Юнхо. Он нашел братьев-драконов в парке на лавочке возле колледжа Минны. При виде полицейского их лица вытянулись. Пес в общих чертах обрисовал им ситуацию с дядей Со Сэгё и поспешил по делам.
– Дух, который написал судьбу Минны и исполнял в ней роль. Следил за ее жизнью. Кто еще мог стереть себя из реестра, как ни менбусин Ан Минджун? – рассуждал Хён.
– Она говорила, что после твоей трепки дядя просветлел и подался в буддийский храм в горах. Я поеду туда. – Юнхо поднялся с лавочки и сказал: – Коттедж дяди Кангиля увешан ловушками Ён Сихвана, Минне там ничего не угрожает. Оставайся там.
– Будущее Минны и меня касается. Я еду с тобой.
– Хорошо, я позвоню Ун Шину. Пусть расставит подчиненных по периметру двора. Хоть он и начальник твоей охраны, все равно сейчас бездельничает.
Юнхо решил, что быстрее будет переместиться в пространстве, и перенес их с Хёном на холмистую местность в Лисьих Норах. Буддийский храм отыскать было проще некуда – его треугольная макушка выглядывала из зарослей.
Оба нервничали, потому что понятия не имели, какая информация их ожидает, но это был шанс спасти Минну. На пороге между колонн, скрестив ноги, сидел лысый тучный мужчина с длинной редкой бороденкой и, казалось, спал.
– Пришли, – вдруг сказал он, не открывая глаз-щелок, и запахнул края золотого халата. – Храм – это место, где можно спрятать и отыскать что угодно. Хоть вещь, хоть чувства. Хоть прошлое, хоть будущее. Если вы пришли насчет Со Минны, то…
Парни упали перед ним на колени.
– Ан Минджун! – сказал Юнхо, по лбу которого скатилась капля пота. – Почему именно она?
– Ох уж эта молодость и первая любовь. Вы знаете, сколько романов мне пришлось создать и разрушить в эпоху Карё, чтобы Небеса не заскучали? Надоело. Почему-почему. Да не помню я, почему! Я выпивал, когда вел записи.