Я приду с дождём
– Мам, я буду благодарен, если прекратишь преследовать меня во время съемок. Ты отпугиваешь персонал и фанаток!
– Настроение так себе…
– Тогда дождись возвращения Ён Сихвана!
– Я больше ни ногой к этому шарлатану! Знаешь, как отозвался о нем дух ветра с горы Инвансан?
– Старый беззубый пхунсин, прикидывающийся монахом? Юнхо еле защитил его перед Небесами в деле о незаконном распространении билетов для туристов. Больше ста человек чуть не заблудились. И ты веришь ему?
– Пхунсинам в мире людей тоже нужно на что-то существовать. По горе Инвансан разбросано несколько каменных соксу – у одного из таких надгробий ваш Ён Сихван частенько появлялся. Я сама видела… в октябре!
– Ты-то что делала на горе Инвансан?
– Ну и молодежь пошла… Хён, чему тебя обучали на Небесах? Третьего октября – день зарождения государства Кочосон. Все духи приходят на гору на пикник. Меня пригласил Пак Хюн Су.
– А нас дух ветра не позвал.
– Видишь ли… никто не хочет связываться со смертной, дабы не навлечь гнев Небес.
– По крайней мере, Ён Сихван жив.
– А еще… эта девчонка – крайне несимпатичный человек!
Терпение Хёна лопнуло, и он долго что-то втолковывал Сим Лиа во дворе, после чего она поставила злосчастную подпись на какую-то принесенную с собой бумагу и весьма вежливо попрощалась.
– Ты в порядке? – спросил Хён, глядя, как Минна возится с половой тряпкой. – Не грузись. Ино очень ревнивы по своей натуре.
– Совру, если соглашусь. – Девушка перестала натирать паркет и исподлобья посмотрела на Хёна. – Айдол с полной умиления улыбкой подпер плечом дверной косяк. – Зубы не заговаривай! Не хочешь помочь?
– Не-ет! Через два часа начнутся съемки в студии. Я не могу пахнуть тухлой тряпкой. А вот подбросить на пары – легко.
В колледже все только и шептались о парне, который каждый день подъезжает на люксовой машине. Минна умоляла Хёна парковаться за углом, чтобы не привлекать столько внимания. Он так и поступал, пока не подслушал сплетни проходящих мимо старосты и Дылды Мун Даюн.
– Как считаешь, Нам Сори, почему Минна прячет своего бойфренда? – спросила Дылда. – Джиён сказала, что он уехал за границу. Но кто-то же подвозит ее до колледжа? Она гуляет с двумя?
– Да какое нам дело? – староста взмахнула косичками, уткнувшись в тетрадку. – Не могу найти в списках Пак Сондже.
– Ну и хорошо! Директор скоро знамя с его именем в коридорах развесит! Подумаешь… богатенький хлыщ…
– Слышала, в школе Пак Сондже был отличником. В пятнадцать переехал с родителями в Канаду. Первокурсницы шпионят за ним, как ненормальные.
– Он подозрительно часто занимает место рядом с Минной.
– Не раздувай, у него есть девушка. Скорее всего, не из нашего круга. По мне, так он с чудинкой… В любом случае, будет на кого сбросить половину обязанностей старосты.
– Пак Сондже метит в старосты?
– Меня поставили перед фактом сегодня утром в директорской. Пак Сондже обгоняет всех по баллам, так что выбора нет. Если честно, Минна была права, сказав, что…
Мун Даюн дернула ее за рукав, увидев брюнета представительной наружности, в тонких кожаных перчатках и с дипломатом в руке.
– Да вот же он, наконец! – сказала Нам Сори, посмотрев на часы. – Думает, что может опаздывать! Эй, Пак Сондже!
Студент махнул рукой и поравнялся с Хёном, который вышел из машины, чтобы увидеть объект обсуждения. Парни сцепились взглядами, и айдол интуитивно определил, что перед ним не человек.
– Счастливо пережить лунное затмение, – с ухмылкой сказал незнакомец и вместе с девушками поднялся по лестнице, ведущей к главному входу.
«Не кумихо и не дракон… Тогда кто? – гадал Хён, глядя вслед вежливому духу. – Учится в группе Минны?»
Без удостоверения студента в колледж не пропускали, а перемещение в пространстве было энергозатратно, но Хён все равно перенес себя в коридор здания. На стенде он отыскал фотографию Пак Сондже и сделал снимок, чтобы показать старшему инспектору Дон Юлю – что если он числится в их базе?
– Со Минна м-милая, – пронеслось за спиной.
Хён оглянулся. Перед ним стоял Пак Сондже и улыбался.
– Кто бы ты ни был… держись от нее подальше.
– Советую п-перестать во всех видеть в-врагов. Сил у тебя недостаточно, я п-прав?
Студент преспокойно влился в поток учащихся, а Хён выбежал из колледжа и проехал до переулка Крысиный Хвост тридцать семь. Он бы прижал призраков, да забыл, что их забрали Мрачные Жнецы. Юри нужна была сейчас как никогда, но за два месяца от нее не было вестей. Только Ун Шин невозмутимо предположил, что Хён, наконец, столкнулся лицом к лицу с наследником имуги. Мол, подумаешь, невидаль!
Благодаря тому, что оставшийся вечер айдол докапывался до Минны насчет Пак Сондже, с которым она на парах толком не пересекалась, однокурсницам удалось заманить ее в караоке.
Хён, как повелось, караулил на стоянке пестрящего вывесками торгового центра, следя за каждым проезжающим автомобилем, но Пак Сондже, похоже, на подобные мероприятия не совался, что несколько охладило пыл. Айдол задремал в салоне и спустя час вздрогнул от глухого, но сильного удара по стеклу. Он шарахнулся от дверцы – Минна прислонилась щекой и ладонями к окошку, медленно сползая по нему. Каштановая макушка, словно айсберг, утонула за смоляной линией резиновой прокладки.
«Судя по хлюпающему звуку, она промокнула лужу пятой точкой».
Хён вылез с другой стороны, обошел машину и поднял подругу подмышки, протащив ее к переднему пассажирскому сидению.
– Почему я этим занимаюсь? – спросил он себя, вычищая губкой бурые пятна под ляжкой девушки. – Видел бы тебя Юнхо!
– Ну и пускай увидит! – жевано заявила Минна и развалилась поудобнее. – Оставил меня здесь одну!
– Что ты творишь?
– Я делаю все, чтобы жемчужина посчитала меня недостойной и вышла.
– Ты в стельку, а завтра ничего не вспомнишь… – начал Хён, и внутри заработал молоточек, потому что Минна уронила голову ему на плечо, и ее отдающее соджу дыхание защекотало шею. – Я написал песню о тебе. Менял слова и строчки ночами. На следующей неделе будет репетиция. Хочу, чтобы ты услышала, как я пою…
Как только Минна засопела, Хён завел машину и посмотрел на небо, которое казалось низким и свинцовым.
«Если бы брат не просил у тети за меня, – размышлял парень, – я бы, наконец, открыто заявил Минне о своей симпатии. Да, я не заменил бы его… но… в случае отказа избавился бы от чувства привязанности. И где носит Юнхо?»
Глава 16
Расправив плечи, Юнхо уверенно вышагивал по длинному светлому коридору с множеством коралловых колонн, взмывающих в небо. Кровлю на Небесах представляли… сами Небеса. Точнее, все те же облака да звезды, что наблюдали люди. Разве только грозы, ливня или пекла не дождешься, но духи в принципе не ощущали перепады температуры. Им проще было бы умереть и переродиться, чем понять, каково это.
То ли дело Ли Юнхо… Рядом с Минной он так приспособился к эмоциональным взрывам и мурашкам, что за два месяца на Небесах ему стало казаться, будто он заболевает и по возвращении стоит проконсультироваться с Ён Сихваном. Ненормально ведь… жить без разливающегося по телу тепла и хронической бессонницы.
Дракон кланялся суетливым служащим, которые, шурша полами расшитых золотом традиционных одеяний, шныряли из кабинета в кабинет со свитками подмышками. Юнхо никогда не считал ханбок удобной одеждой, и в этом был еще один плюс, чтобы сбежать вслед за Хёном. Но первой причиной все еще оставалась Минна.
«Как она там? – задавался вопросом парень, приближаясь к кабинету тети. – Вспоминает обо мне хоть иногда? Здесь я не слышу голоса жемчужины. Но если бы произошло что-то плохое, вроде перевоплощения в дракона или смерти, тетя бы весь этаж на уши подняла. Стало быть, враг ослаб или затаился».
Высокая дверь из красного кедра, закругленная аркой, встречала рельефом драконов-воинов и представляла собой тупик. Чтобы дверь исчезла, а коридор продолжился в сторону высших чинов или на лестницу, ведущую в мир смертных, необходимо было позволение Ли Дуаль, а та принципиально отказывалась его предоставить.