Я приду с дождём
В груди снова защемило. Парень скорчился и упал на четвереньки. Впервые он чувствовал себя жалким не потому, что его подвела сила, а потому что ему не дано постичь человеческую природу. Что за ярость он испытал, когда Джиён заговорила о Пак Дондже? Точно раскаленное железо влили в уши…
Он хотел быть предельно честным с собой и признаться Мминне, что испытывает чувства к ней. Не долг, не жалость, не умиление, а самую искреннюю любовь. Человеческую любовь. Но сказать об этом сейчас, означало подвергнуть опасности их обоих.
Вечер выходного еще не был испорчен в полной мере, но нежданное прибытие на смотровую площадку Палача Преисподней это гарантировало. Суперинтендант с долей иронии склонился над Юнхо, который, скрючившись на скамейке, рвал на себе волосы.
– Когда я жил в Японии, люди преклонного возраста использовали отвар от облысения. Обращайся, если совсем ничего не останется.
– Пошел ты! – отшатнулся Юнхо и выпучил глаза. – Что тебе нужно?
– Доброго вечера и полной луны. Мы оба собираемся обследовать коробку с письмами На Джиён.
– Ты следил за мной?
– Ничего личного, это моя работа. Очень мило, а главное, законно с твоей стороны было взять ключ от квартиры. Хотя я уверен, он не пригодится.
Вспомнив напутствие старшего инспектора Дон Юля, Юнхо без внутренних рассуждений и отговорок согласился, и минутой позже они были в тесной студии, которая располагалась на верхнем ярусе трехэтажного панельного дома. В отличие от кумихо, дракон не мог похвастать отличным зрением в темноте и включил свет. Они достали со шкафа зеленую коробку и высыпали на кровать письма, тщетно пытаясь отыскать что-либо стоящее.
– Нашел! – Юнхо потряс перед носом кумихо газетной вырезкой и зачитал статью: – «Разыскивается Ван Руми, пятнадцать лет. Девушка поехала с классом на школьную экскурсию и не вернулась. Водитель автобуса Хван Сынгу сделал остановку в Долине Соксу. Это историческая местность, где ранее велись археологические раскопки. Если кому-то известно…»
– Дай мне. – Хо Ян развернул лист в свою сторону и пронзил взглядом фото школьницы с мальчишеской стрижкой. – Вот как… Пропавшая не только из мира смертных, но и из списков Преисподней и Небес. Возможно, она та самая утопленница, которую разыскивал Дон Юль. Если найдем Ван Руми – получим показания по делу об исчезновении девушек на болотах и возможно выйдем на Черного Дракона. Не зря же она «застряла» здесь. – Кумихо звякнул сережками и устремился к двери, задержавшись в коридоре. – Приберись. И заканчивай копаться в прошлом Со Минны.
– Кому ты тут указываешь?
– Когда ты, наконец, поймешь, что мы не враги? Я хочу вернуть последний должок Небесам и Преисподней, а не слопать печень твоей подружки. Ты еще можешь отыскать Ан Минджуна и уговорить его отсрочить смерть Минны, вернув то, что забрала Ли Дуаль.
– Что именно моя тетя забрала у менбусина?
– А что может привести в бешенство проспиртованного старика? Украденная бутылка неиссякаемого соджу, конечно.
– Ты сравниваешь жизнь Минны с небесным пойлом?
– Вот Ан Минджун бы поспорил… Тебя окрыляет любовь, а его… Но, как я сказал, это временная передышка. Если хочешь спасти ее – придерживайся моего плана.
Глава 17
Первое студеное декабрьское утро Юнхо прошло в слежке за Минной, а точнее, за ее работой в команде Хёна. Айдол не приукрашивал – канадский лейбл, с которым был подписан контракт, выделил белоснежный вагончик с мягкими розовыми креслами и мини-холодильником. Минна выглядела сонной, но румяной, отчего Юнхо стало чуть легче. Дракон привыкал к морозу и прятался через дорогу, за стройным стволом раскидистой вишни, и никак не ожидал получить удар по плечу от развозчика жареной курицы. Только когда тот снял желтый шлем с красным гребешком, в нем можно было узнать Тэхёна.
– Ли Юнхо! – радостно воскликнул парень, и брюнету пришлось закрыть ему рот. – Что за конспирация? Когда ты вернулся? Фотографии из Канады будут?
– Выбери один вопрос и поезжай по делам.
– Ты мне не рад?
– Безумно рад. Момент не подходящий. Не говори Минне, что я здесь.
– Понял – ты готовишь сюрприз! Вечером в сауне увидимся? Или приходи домой после двенадцати. Сестра будет храпеть. Завтра в шесть утра у нее экскурсионный автобус в национальный парк Сораксан.
– Это далеко?
– Два с половиной часа езды…
– Договорились. А ты… не грустишь?
– Когда мне грустить? Да и по кому?
Как только Тэхён отвернулся в поисках предполагаемого объекта воздыханий, Юнхо переместился в холл ближайшей гостиницы и остановил скатывающиеся со лба капли пота.
Потеряв собеседника из виду, Тэхён пожал плечами и на мопеде подъехал к вагончику. Укутанные в клетчатые пледы Минна и Хён находились в салоне и грели руки о стаканчики с горячим кофе.
– Кушать подано! – театрально выкрикнул он и поставил пакет с курицей на сидение, а разворачивая руль, добавил: – Привет от мамы. Минна, она просила привезти твои теплые вещи. Я положил их на кровать в спальне. Описать членов группы и одежду.
– Спасибо. А что в пакете?
– Госпожа Пак Набом велела передать жареную курочку. Говорит, ты отощала от тоски по Юнхо. Одну порцию я отвезу Джиён в больницу.
– Врач ей запретил!
Тэхён развел руками и уехал, забросав салон клубами дыма. От удушливого запаха бензина у Минны сперло дыхание, а Хён как ни в чем ни бывало скролил ленту новостей.
– Прозвучит ужасно, но я рад минусовой температуре. Джиён на больничном, и мы больше времени проводим вместе, – признался он, машинально поправляя объемный белый шарф Минны. – Твоя подружка меня вымотала. Когда ее выпишут?
– Уже скоро. Джиён так счастлива, что ее сделали твоим менеджером! Интересно… как там Юри? Тэхён учится и работает. Словно ничего не произошло. Подумать только… всего месяц подготовки и поступил. А я так устала от ведения дел.
– Отдохнешь в поездке. Но о шумных вечеринках не мечтай, я поеду следом на машине и буду контролировать каждый твой шаг.
– Я думала, ты не любишь холод и дешевые отели.
– Зато буду рядом с тобой. А в конце недели ты увидишь мое первое официальное выступление в качестве певца. Хочу, чтобы ты слышала мою песню. Я начал создавать ее с тех пор, как Юнхо… Извини.
Ничего. Его имя не под запретом.
– Кто тебе так часто пишет? – Хён ревниво вырвал телефон из рук девушки и пробежал взглядом по тексту. – Старший менеджер Чхве?
– Я на связи с персоналом! Мне влетит за невнимательность!
– Правда? А я думал, мы тут с тобой разговариваем по душам! – съязвил Айдол и прочитал про себя: – «Со Минна, какая-то девушка требует встречи с Ли Хёном и утверждает, что она Су Мирэ, фанатка, которую обыскались. Нам не нужны новые неприятности. Чтобы через секунду была у ворот! Разберись!»
– Хён, телефон верни! Пожалуйста.
– Забирай. Меня ждут у ворот.
– Поклонница?
– Да. – Блондин соскочил с сидения и ступил рифлеными подошвами на шершавую, как наждачная бумага, замерзшую землю. Ему было даже приятно ловить этот обеспокоенный взгляд Минны. – Скажи группе, что я отлучусь на полчаса и поезжай на пары.
– Ты не подвезешь меня до колледжа?
– У-у-у, неужто я дослужился до такой просьбы? Извини, сегодня не получится. Нужно кое с чем разобраться.
Осчастливленный реакцией Минны и заинтригованный настойчивостью непрошеной гостьи, айдол вышколенной подиумной походкой поспешил к воротам. За ленточным оцеплением действительно стояла глава его фан-клуба, разыскиваемая Су Мирэ.
– Господин Ли Хён! – забегали подчиненные Ун Шина в черных костюмах. – Мы предупреждали, но она настаивает. Вызвать полицию?
– Нет. Я сам поговорю с девушкой. Ступайте, и организуйте помехи на всех камерах слежения и фототехнике в радиусе километра. – Хён переглянулся с фанаткой и спросил: – Ты ведь не Су Мирэ, верно?
– Ко Соён, – чуть шевеля бледными потрескавшимися губами представилась она. – Мои намерения самые добрые… честное слово. Могу я просить вас о помощи?