Я приду с дождём
– Он переложил вину на клан девятихвостых лис. Но когда Небеса узнали правду, между имуги и кумихо уже началась бойня. Я и мой любимый заключали сделки с шаманами семейства Ким и меняли оболочки. Нил родился гораздо позже и, к сожалению, погубил немало людей и духов, обрушив на себя проклятие. Мне совестно за то, что совершил Пак Богён. И сейчас Пак Сондже хочет занять место Ли Дуаль честным путем.
Ли Хён помолчал, после чего залился истерическим смехом.
– Скорее небо упадет, чем тетя откажется от должности! Намекаешь, чтобы я пошел против нее? Ко Соён, ты друг или враг?
– Я устала прятаться, и думала, что именно ты поймешь меня. Хотя бы отдай кольцо с изумрудом. Забрать его у Минны сразу означало привлечь внимание Небес, и я стала ее соседкой. Хотела передержать кольцо у Нила или Ким Хёну, но не вышло. А сейчас время на исходе…
– Думаю, оба кольца у Пак Сондже. Юнхо передал их в надежные руки.
– Этот год был самым утомительным из восьмисот пятидесяти прожитых. Поскорее бы наступило последнее лунное затмение и сбылось предсказание Ан Минджуна.
– Ты много знаешь. Расскажи, почему именно Минна? Почему она должна умереть?
– Эта девушка много значит для тебя, да? – имуги вздохнула и подперла подбородок рукой, вглядываясь в решительное лицо Хёна. А потом достала из кармана куртки опаленный пергамент. – Менбусин Ан Минджун выполнил просьбу ее отца и сохранил ей жизнь. Разумеется, не по доброте душевной, а чтобы тот не превратился в демона, и Черный Дракон не получил тело. В назначенный день вместо Со Минны погиб кто-то другой.
– Тогда или сейчас… жизни за жизнь… Кто это был?
– Я не знаю. Ан Минджун согласился вычеркнуть Черного Дракона из реестра, но отомстил за смерть твоего отца, сплетя судьбу демона с судьбой Со Минны. Он разорвал свиток на две половины. Сжег прошлое и сохранил будущее, предполагая, что погибнет Со Минна – навсегда погибнет и Черный Дракон.
– Я найду этого старого хрена и придушу.
– Позже Ан Минджун увидел будущее, в котором есть Ли Юнхо и понял, что натворил, втянув в игру сына своего друга… Вот почему предсказатель всегда был рядом с Со Минной. Вчера он передал уцелевшую часть свитка мне. Сначала я хотела шантажировать вас, но решила честно попросить о помощи.
– И что мне делать с этим куском бумаги? Сжечь?
– Огонь Ли Юнхо и меч Палача Преисподней не справятся. Но будущее Минны изменится, если свиток отправится в Преисподнюю вместе с Черным Драконом.
– В смысле?
– Ан Минджун очень раскаивается.
– Он ведь сжег прошлое, почему будущее нельзя?
– Таковы правила. Наверняка, он тайно оказывает Вам помощь. Попробуйте найти способ уничтожить свиток.
– Ладно, старушка… Поживи пока у госпожи Пак Набом. Она ищет новых квартиранток. Я добуду в Крысином Хвосте амулеты-невидимки. А какой у тебя уровень управления веником?
– Ненавижу убираться и готовить. Но если это твое условие…
Хён заметил приближение всклокоченного главного менеджера с расхлябанным горчичным галстуком на шее, который он оттягивал все ниже и ниже. Тучный мужчина раздувался и сдувался, как шарик при неисправном насосе, и, очевидно, был зол приостановкой процесса.
Айдол подмигнул Ко Соён и посадил ее в припаркованное поблизости такси, направив водителя в полицейский участок. Сам он объяснился с частью команды и вернулся к съемкам, а вечером рассказал все Минне. Для нее стало облегчением, что соседка-скрипачка невредима, хоть и вернулась в теле незнакомой девушки.
* * *В двенадцатом часу ночи восходящая Звезда кей-поп сцены и Тэхён вышли во двор выпить соджу, подсчитывая, у кого на морозе губы чаще прилипали к горлышку бутылки. Юнхо присоединился чуть позже и устроился на ступенях между ними, тревожно поглядывая на второй этаж, где манило светом окно спальни Минны. От выпивки он отказался, зато Тэхёна развезло по полной программе, и тот, почему-то упоминая имя Юри, вернулся в дом.
– Существует еще Юри, о которой я не знаю? – спросил блондин, оглядываясь через плечо, но уловил краем глаза только пятку ботинка. – Паршивый же гипноз у кумихо.
– Так о чем ты хотел мне сообщить? Я весь извелся, дожидаясь полуночи. Скажи, что это хорошая новость.
Последовало бурное обсуждение Ко Соён, включая ее просьбу, предложение и уцелевшую часть свитка. Хён привык, что Юнхо реагирует отрицанием на все нововведения, поэтому предпочел подождать, пока брат остынет.
– Тэхён уверял, что Минна засыпает после десяти, – пересиливая себя, пробухтел брюнет и напряг плечи, чтобы унять дрожь в теле. – Она может увидеть меня…
– Просто Минна боится спать одна с выключенным светом.
– Одна? Ты же, надеюсь, не присоединялся?
– Ночные кошмары усилились. Ко Соён предупредила, что это не сразу пройдет. Кольцо с изумрудным камнем очень токсично.
– У нас нет оснований доверять невесте наследника имуги. Мы поможем ей воссоединиться с Пак Сондже. Так будет проще держать их в поле зрения, если они захотят вступить в конфликт с тетей. – Юнхо выпрямился, и его взгляд подобно пуле прострелил голову Хёна в районе переносицы. – Утром ты повезешь Минну на вокзал, посадишь на автобус. А дальше?
– Поеду следом, сниму номер.
– Один номер на двоих?
– Ты болен! Минну поселят в корпус для студентов! А я остановлюсь в отеле с… мамой.
– Вы с Сим Лиа сблизились за время моего отсутствия?
– Пытаюсь использовать во благо ее маниакальное желание спасать меня. Грядет последнее лунное затмение… Ко Соён уязвима в теле фанатки Су Мирэ и поэтому поедет с нами. Я до сих пор могу бодрствовать несколько суток подряд, но попросил Ун Шина и его команду токкэби патрулировать местность.
– Наследник имуги, Пак Сондже, тоже едет?
– Минна узнала, что билет на его имя не числится в списках старосты. Ревнуешь к «первой любви»? Думаешь, это он?
– Не произноси: «первая любовь».
– А кто еще мог наложить гипноз и смыться? Небеса заточили Пак Сондже в болота возле Лисьих Нор, но зато у него есть невеста.
В мимике Юнхо читалась удовлетворенность ответом, но до ушей долетел легкий треск половиц в холле. Пихнув Хёна локтем в бок, парень поднялся на ноги, стряхнул песок с брюк и нарочито громко произнес:
– Я не задержусь в мире смертных. Пока вы в отъезде, соберу вещи и документы. А уйду, когда уничтожу Черного дракона.
– Что? – Хён вскочил со ступеней и потряс брата за плечи. – Юнхо, ты никогда не собирался оставаться здесь? Минна постоянно бредила во сне и повторяла твое имя!
– Мне жаль. Очевидно, в какой-то момент я поддался эмоциям.
– Не верю, что ты говоришь это всерьез!
– На Небесах стало ясно, что у меня нет чувств. Я помогал ей из жалости.
Парни замерли, когда входная дверь открылась. На порог неуверенной поступью в тонком сером пальто и пушистых тапках вышла Минна. Хён сразу отвернулся, опасаясь не выдержать ее слез, а Юнхо сдержанно мотнул подбородком в знак приветствия. Он думал, что проще некуда будет заглянуть в поблескивающий презрением лед глаз. Но они были теплыми и колебались, словно ягоды вишни на ветру, которые вот-вот упадут на снег, и вместе с ними колебалось сердце юноши. С покусанных дрожащих губ Минны слетело равнодушное «привет».
– Так или иначе, спасибо за все, Ли Юнхо. Я давно смирилась с любым исходом. Вы, оба, нечего меня жалеть! Это отвратительно… – высказалась девушка и задержала дыхание, чтобы замедлить пульс, отдающий в виски. – Спокойной ночи.
Сперва, услышав голос Юнхо, Минна решила, что слух ее подводит, и спешила вниз, чтобы броситься ему в объятия и рассказать, как ужасно скучала, как многому научилась, и как справлялась с воздействием жемчужины… Но вмиг радужное стекло, сквозь которое она видела мир, разлетелось на осколки. Оказалось, что Юнхо безразлично все здесь, включая ее…
Минна захлопнула за собой дверь и со всех ног помчалась в спальню. Юнхо едва не сорвался следом, но зажмурился и медленно опустился на ступени, схватившись за голову.