Как перевоспитать вампира за 30 дней (СИ)

Дочь Чуба, и без того взволнованная, залилась румянцем. Кузнец с непониманием покосился на приятеля.
— Стар я стал, чтоб в такую даль отправляться! Ярина сегодня при хате, Наталке помогает, а Оксанка совсем заскучала, света белого не видит! — нашелся с объяснением Чуб и ласково приобнял дочку за плечи. — Вот я и решил ее с собой взять!
Не поднимая глаз, чернобровая красавица кивнула и отвернулась. Мы с Чубом неутешительно переглянулись — совсем плоха девка!
Тем временем под строгим надзором Маруси заваливали капустой третью телегу. Две других заложили мешками со свеклой, морковью, перцем и яблоками.
Когда Вакула запрыгнул в свою повозку, забитую инструментами и коваными изделиями, я шепнул старику:
— Может, Оксану к нему подсадить?
— Я все придумал, — заверил Чуб и, забравшись на передок первой телеги, подал дочери руку.
Во второй восседала Маруся, с которой в комплекте безоговорочно шел Котик. Ему нашли приспособление: под боком мужик держал две тыквы. Я должен был занять последнюю телегу, однако место рядом со мной все еще пустовало.
— Марко! — дернули меня за рукав.
Из толпы неожиданно вынырнула рыжая.
— Какими судьбами? — удивленно уставился на нее.
Кутаясь в серую шаль, Дина протянула мне конверт.
— Не мог бы ты отправить письмо из города? Почтовая контора недалеко от ярмарки, можно пешком дойти. Адрес на конверте. Этого должно хватить. — Она вложила мне в ладонь пару серебряных монет.
— Для кого письмо? — уточнил я, хоть и сразу догадался.
— Для сестры… Она с весны не пишет. Я отправляла одно, но ответа так и не получила, — понизила голос рыжая. — Боюсь, стряслось что-то плохое…
Я хмыкнул, уж было приготовившись ее обескуражить… Но тут между нами втиснулась живая гора мышц.
— Смотрю, место у тебя свободно, — сплюнул лысый бугай, с которым мне довелось столкнуться раннее.
Чуб, выглянув из-за мешков, ругнулся сквозь зубы. И было это далеко не "песий сын"!
— Я пригожусь, телегу поведу, — самонадеянно заявил Андрийка, буравя взглядом Оксану.
— А место уже занято! — Схватил Дину за руку. — За телегу не волнуйся — я сам справлюсь!
— На кой там сдалась студентка? Пускай в академию обратно чешет! — огрызнулся здоровяк.
— Девушке, вообще-то, письмо отправить нужно. — Не обращая на него внимания, я подсадил Дину на облучок. — Так что чеши-ка ты отсюда, Андрийка. Как раз найдешь себе занятие, — не удержался от колкости.
Правда, в следующую секунду Андрийка злостно ощерился, и я слегка пожалел об этом… Но боевой клич Маруси всех спас:
— Разойдись!
Телеги тронулись. Вскочив на повозку, я изо всех сил дернул за вожжи, и кобыла пустилась вслед за другими.
— А я действительно должна быть в академии… — вздохнула Дина, пряча конверт под шалью. — Надеюсь, обойдемся без экстрима?
— В этот раз у меня особо ценный груз, — отшутился я.
Дороги толком не было — сплошная ухабистая колея. Телега, заваленная капустными кочанами, натужно кряхтела. Вцепившись в вожжи, я кое-как сворачивал за всеми, боясь, что такими темпами приеду с пустым кузовом.
— Не знал, что у тебя есть сестра, — решил продолжить разговор, когда мы углубились в чащу. — Почему она не здесь?
Дина, отрешенно смотревшая на завесу деревьев, вздрогнула.
— Старшая… — отозвалась неохотно. — Захотела устроить свою жизнь в столице.
— И как, получилось? — не сдержал усмешки я.
— Я была уверена, что да. Каждый месяц, вплоть до весны, она даже посылала мне небольшие суммы, — зябко поежилась рыжая. — Первое время Ольга работала швеей и в письмах всегда указывала адрес мастерской. Но потом места получения стали меняться как перчатки. Видимо, она просто не сочла нужным сообщить свой новый адрес. И это письмо тоже уйдет в никуда…
Я впервые видел Дину столь опечаленной. Однако я не мог не открыть ей истину.
— А если я скажу, что с Ольгой все в порядке? И живет она припеваючи? — начал с хорошего.
— Хочешь подбодрить меня? — не поверила мне Дина.
— Если бы. Дело в том, что я здесь отчасти из-за твоей сестры.
 
Напряжение пронзило ее насквозь.
— Ты знаком с ней?
— Когда я проиграл в казино, Ольга была там. Что имя, что внешний вид выдавали в ней человека приезжего. Сначала я думал, что она всего лишь хочет завести со мной… знакомство, — сгладил некоторые подробности. — Но потом я стал чувствовать странное головокружение, как будто меня чем-то опоили. Под конец вечера ноги уже не слушались меня, я буквально не соображал, что говорю и делаю. При этом, я не был пьян, чтобы впадать в беспамятство. Кажется, такое может провернуть колдовка?
— Врешь! Это была не моя сестра! — Рыжая со злости вцепилась в мой рукав.
Вожжи дернулись — кобыла начала замедляться. Я подхлестнул ее и на всякий случай уточнил:
— Она ведь блондинка с голубыми глазами?
Выражение лица Дины говорило само за себя.
— Все сходится. Она работает в столичном казино с не очень хорошими людьми, которые не прочь прибрать к рукам чужое состояние. Кстати, не только я пал жертвой твоей сестры. Мой друг, Тадеуш, однажды проснулся обобранным после ночи с ней. Правда, отделался купюрами и драгоценностями…
— Да как ты смеешь?! — вскипела Дина, и в следующую секунду звонкая пощечина обожгла мне щеку.
— Я сказал правду! — возразил оскорбленно.
Маруся с беспокойством обернулась на нас.
— Правду, значит?! — Рыжая, пунцовая от негодования, достала из-под шали письмо… и разорвала его. — Гадина! Она опозорила нашу семью! А я знала, что она рано или поздно влипнет во что-то! — разразилась гневной тирадой Дина. За нами уже тянулся след из бумажных обрывков. — Останови телегу! Больше мне в город не надо!
— Собралась идти одна по чаще? Делать тебе нечего! — Я лишь подстегнул лошадь.
— Знаю ее как свои пять пальцев! — запротестовала рыжая, пытаясь отобрать у меня поводья.
Кобыла чуть ли не свернула не туда. Мое терпение было на исходе — женские истерики я на дух не выносил.
— Перестань! — Схватив ее за запястье, что есть силы сжал. — Думаешь, мне так хочется, чтобы академия тебе под горячую руку попала? Сядь! Ты едешь со мной в это чертово Балдейкино! Ясно тебе?!
  
Глава 30. Операция «Сватовство»
 
Глава 30. Операция «Сватовство»
Проглотив возмущение, Дина отвернулась и за всю дорогу больше не проронила ни слова. Воздух между нами потрескивал, словно перед грозой. Время от времени, когда колея выравнивалась, я с опаской поглядывал на рыжую, боясь представить, что творилось у нее в голове и что осталось не высказано… В такой тишине там не могло ничего не замышляться.
Когда справа мелькнул покосившийся указатель, я облегченно выдохнул. Телега в моих неумелых руках то и дело подпрыгивала на кочках, норовя опрокинуться. Первым к привратникам подъехал Вакула — он предъявил грамоту и после беглого осмотра повозки был пропущен. Маруся же не нуждалась в представлении и по одному взгляду прошла контроль за всех нас. Правда, старому привратнику мое лицо показалось знакомым и он хотел что-то спросить, но я сделал вид, что не заметил этого, и подхлестнул кобылу.
Наша делегация расположилась неподалеку от въезда на ярмарку. Вакула встал в соседнем ряду — он не только собирался продать уже готовые изделия, но и взять пару заказов. Народ начинал стягиваться на торг: пригоняли повозки, ставили палатки с товаром. Мы не отставали: Маруся ворошила каждый мешок, перекладывая наверх отборные экземпляры, нерадивый Котик распрягал лошадей, Чуб с Оксаной расставляли вдоль телеги найденные в залежах тыквы.
А Дина… Дина решила улизнуть.
— Уже заскучала? — Поймал ее за локоть.
— Пойду в почтовую контору, напишу письмо родителям. Чтоб на порог эту бесстыдницу пускать не смели, когда ее из столицы погонят! — Вырвавшись, она опрометью бросилась прочь.
— Придержи коней! — Я припустил за Диной по ряду. — Кто же о таком пишет?!