Кронпринц поневоле (СИ)

- Что случилось, ваше высочество? – кинулись они к принцессе. – Какой ужас! Какой кошмар! Как это произошло?
Ожог был небольшой, но сильный и, наверняка, болезненный. Я готов был провалиться сквозь пол. В комнату вбежала мама.
- Что такое, милая? – кинулась она к малышке, шелестя зелеными юбками платья. – Ой, какой ужас.
И обернулась ко мне. Понятное дело, ожог от молнии легко отличить от обычного.
- Астар! Я просила тебя не применять магию рядом с сестрой? – тихо, и оттого более грозно спросила она.
- Я случайно, - ответил ей, а нянюшки заохали. Видимо, решили, что я специально обжог ручку Деллы. Они вообще за глаза называли меня крайне избалованным и испорченным мальчишкой.
- Случайно? – Мама прищурилась, и в ее глазах засверкали язычки пламени. – Все вон!
Нянек как ветром сдуло, а мама, оставив на миг Деллу, надвигалась на меня.
- Я говорила тебе, Астар, что аномалия опасна, - отчеканила она. – Говорила?
- Да, мама. – Я наклонил голову.
- Тогда почему ты настолько неосторожен? Делла – обычный ребенок, далекий от аномалий. Она не может защититься от твоей стихийной силы, и пока ты не научишься ей управлять, надо быть в десять, в двадцать раз осторожнее. Как это няньки не увидели ваши опасные забавы?
- Какие забавы, мама? Я просто дернулся, и…
- Вот именно. Просто дернулся. И видишь, что вышло?
- Мама, Асти не виноват! – вступилась за меня сестренка. Теперь она ревела не потому, что больно, а из-за того, что мама меня ругала. – Мы играли в куклы, пили чай.
- Делла, милая, ты ребенок, а Астар – взрослый юноша и наследник престола. Какие куклы? Какой чай? Он должен усердно заниматься, чтобы стать достойным кроном Арантии, когда Дар уйдет на покой.
- Ты говоришь, как отец, - тихо сказал я.
- Потому что твой отец прав! – выпалила мама. – Я запрещаю тебе играть с сестрой без присмотра, Астар. Ты меня слышал?
Я вылетел из комнаты. Было обидно до невозможности. Разве я хотел чего-то дурного? Или намеренно навредил Делле? Конечно, в случившемся есть моя вина. Но я ведь не специально!
А самое страшное, что мама расскажет отцу. Папа с Деллы пылинки сдувал, так что можно было поставить зуб на то, через сколько он примчится. Поэтому я сел в своей гостиной и ждал, как преступник, приговоренный к казни. От гнева отца не спастись, это давно уже известно. А гнев последует!
И правда, полчаса спустя послышались торопливые шаги. Отец отправил прочь слуг: я уловил его раздраженный голос, а затем дверь с грохотом распахнулась.
- Астар! – взревел он, и я поднялся с кресла, готовясь, что сейчас небо рухнет мне на голову.
- Добрый вечер, ваше величество, - склонил голову, как того требовал этикет.
- Ты издеваешься? – зарычал отец. – Ты что натворил? Что, я тебя спрашиваю?
- Папа, это вышло случайно! – попытался оправдаться, хоть и знал, что зря. – Мы с Деллой…
- Вы с Деллой? Делле шесть, Астар. А тебе вот-вот исполнится пятнадцать. Немного разный возраст, не находишь?
Кстати, по все той же иронии судьбы у нас с Деллой был один день рождения на двоих. И через неделю не только мне исполнится пятнадцать, но и сестре будет семь.
- Пожалуйста, выслушай! Мы играли, а потом…
- Не желаю! – отчеканил отец. – Ты ведешь себя отвратительно, Астар. Недостойно наследника престола. Перечишь мне, причинил вред сестре. О чем ты только думаешь?
- Но папа…
- Не перебивай, когда крон говорит! Ты должен положить все усилия, чтобы научиться контролировать свою аномалию. Но разве ты это делаешь? Нет. Тебе бы только бездельничать, шалить. Видел, к чему привела твоя шалость? Теперь у Деллы останется шрам, потому что ожог очень глубокий. И это твоя неосторожность, Астар. Ничья больше.
- Я понимаю, - все еще пытался до него достучаться. – Но папа…
- Молчи, кому сказано? Значит, так. Ты на месяц под домашним арестом. Не выходишь из своих комнат, не ездишь к Аланелу в академию и уж точно не устраиваешь бедлам в комнатах сестры. Только учишься, учишься, учишься.
- Я и так только и делаю, что учусь.
 
Внутри начинал закипать гнев.
- Перечить мне вздумал? – вконец разозлился отец. – И в кого ты такой? Я в твои годы…
И осекся, задумался о чем-то своем.
- Моей вины здесь нет! – Я воспользовался временным затишьем. – За окном взорвался фейерверк, и искра…
Взгляд отца посуровел. Я сжался, готовясь к очередной тираде, но то, что услышал, и вовсе выбило почву из-под ног.
- Раз ты не желаешь вести себя, как подобает принцу, значит, и на бал не пойдешь, - тихо, сурово сказал отец. – Сиди здесь и думай о своем поведении. Месяц.
И ушел, оставив меня в полной растерянности – и одиночестве. Не пойду на бал? Ну и ладно! И плевать, что бал, вообще-то, в честь моего дня рождения тоже. Пусть все горит огнем! Или молниями, в моем случае.
Слуги попытались было войти и зажечь в комнате огни, но я гаркнул:
- Вон!
И дверь захлопнулась сама собой, а прислуга испарилась с глаз, пока не случилось что-нибудь хуже «ожившей» двери. Ненавижу! Как же я всех ненавижу! Я схватил диванную подушечку и швырнул в дверь. Слезы обиды едва не покатились из глаз, но принцы не ревут, как мальчишки. Принцы не играют с собственными сестрами. Принцы не учатся в академиях вместе с другими детьми. Не желаю я быть принцем! Только кого это заботило?
  
ГЛАВА 2
 
День рождения со знаком плюс
А день моего пятнадцатилетия неуклонно приближался. Мама остыла первой. Она просила отца, чтобы тот позволил мне присутствовать на празднике, но папа ответил категорическим отказом. По дворцу пустили слух, что я приболел, поэтому не смогу принимать участие в основных торжествах, но бал не стали отменять ради сестренки. К Делле меня не пускали. Если уж быть совсем точным, заперли в отведенных комнатах, и я готов был выть на стены, потому что не привык так долго находиться один. Нет, конечно, были преподаватели и слуги, но с ними не поговоришь по душам о том, что тебя тревожит, а путь к единственной подруге был так же наглухо закрыт, как и к сестре.
Утром в день моего рождения в комнату пришла мама.
- Просыпайся, мальчик мой, - коснулась губами лба. – С праздником.
- Спасибо. – Я поднялся с кровати. За окном светило яркое, пусть и зимнее солнце. – Я могу пойти поздравить Деллу?
- Да, но только после того, как позавтракаешь и приведешь себя в порядок. Мы будем ждать тебя в игровой.
Я позвал прислугу и помчался умываться. Хотелось как можно скорее увидеть сестренку, тем более что с самого ее рождения мы делили один праздник на двоих. Не прошло и получаса, как я уже вбегал в игровую. Делла действительно была тут – с очередной пустоглазой куклой в бледно-розовом платьице и огромными бантами в волосах.
- Асти! – вскрикнула она радостно, и я подхватил сестренку на руки, а Делла завизжала.
- Астар, - вздохнула мама, - она же принцесса.
- Она ребенок, - хмыкнул я. – С днем рождения, сестренка.
- С днем рождения, Асти.
Делла церемонно чмокнула меня в щеку, что этикетом и вовсе не полагалось, а потом потащила вглубь комнаты и вручила картину, чуть косовато вышитую лентами. На ней угадывался наш семейный герб.
- Я сама делала, - похвастала сестренка. – С нянюшками. Красиво?
- Очень, - заверил я. – А это тебе.
И протянул ей давно приготовленную коробочку с крохотными сережками.
- Спасибо, они такие красивые, - заулыбалась Делла. – Ты вечером потанцуешь со мной?
- Прости, не получится, - ощутил укол грусти. – Я буду… немного занят.
 
- Занят? Чем? – допытывалась Делла, а мама не торопилась мне на помощь.
- Папа приказал… Много заданий. Прости.
- Так нечестно! – Делла надулась, а я был с ней полностью согласен. Так нечестно! Но на ее руке все еще была повязка, несмотря на старания целителя. Это я виноват.