Бесы (СИ)

— Под большой пушкой Вик, скорее всего, подразумевает плазменную. Но к этому оружию нужны уникальные заряды, ресурс которых конечен, а восполнить его на данный момент не представляется возможным. Я применяю пушку, когда нет другого выбора и мои друзья находятся в сложной ситуации, которая угрожает их жизни. Производить диверсии и вести стрельбу без крайней на то необходимости, растрачивая столь ценный ресурс, считаю нецелесообразным, — сказал Призрак.
— И сколько зарядов у тебя осталось? — поинтересовался Папаша.
— Эту информацию я раскрывать не стану, дабы избежать оценочных суждений, можно ли потратить несколько зарядов на диверсию или нет. Я принял решение что нельзя. Я не ударный корабль. Моя огневая мощь служит для поддержки действий экипажа, а не для разгрома превосходящих сил противника, — сказал Призрак.
— Мне как-то сразу стало неуютно после слов, что корабль решил нам не подчиняться, — сказал Папаша, — даже пусть и разумный корабль!
— А мне наоборот стало уютно, когда он сказал что хочет сэкономить силы, для того чтобы можно было позаботиться об экипаже в трудной ситуации, — сказала Мина.
— И вы, сказав по одному предложению, сразу чётко обозначили свои психологические портреты! — задумчиво сказал Серафим, — контроль и подчинение, против доверия и сотрудничества. И в каждом варианте есть свои сильные и слабые стороны.
— Можно я тебя попрошу меня не анализировать, — с лёгким нажимом сказал Папаша, — или, по крайней мере, делать это про себя.
— Извини, задумался, — тут же сдал назад Серафим, вспомнив, что Папаша, несмотря на то, что с ними общается мягко и по-дружески, на самом деле очень жёсткий и решительный человек. С таким лучше не переходить определённую грань и избегать панибратства.
— Ладно, — сказал Папаша, подняв голову вверх и совершенно очевидно обращаясь к Призраку, — для разведки ты подойдёшь, как транспорт тоже. Но в бой с тобой идти нельзя! Слишком ты много о себе думаешь! Не должен корабль сам решать, применять ему оружие или нет.
— Не очень-то и хотелось, — холодно сказал Призрак.
— Не ссорьтесь, пожалуйста! — решила вмешаться Мина.
— С кораблём-то? И в мыслях не было, — усмехнулся Папаша.
Раздался громкий вздох. Призрак сделал это очень нарочито.
— У тебя нет лёгких, — сказал Папаша, — в этом всё дело. Сплошная имитация. Ты сломанная машина, а не интеллектуально независимая!
— Я с самого начала это говорил, — тихонько сказал Серафим, но Папаша его услышал. Призрак, скорее всего, тоже.
— Девчата, идите-ка, гляньте! — сказал Пётр, сидя в кресле перед экранами.
Лада и Лиана тут же подошли к нему. Оля тоже показалась в дверном проёме и, увидев её, Пётр вздохнул. Её он ввиду не имел, но пришлось деликатно промолчать. Оля почувствовала, что разговор её не касается и тут же вышла.
— Что случилось, Петь? — сказала Лада, усаживаясь к нему на колени, Лиана уселась к Спасу.
— Да вон! — Пётр ткнул пальцем в экран.
— Что это? — спросила Лиана и подалась вперёд, пытаясь разглядеть.
— Вот и мне интересно, — сказала Пётр, — я бы сказал, что это плавучая свалка кораблей. Но это только на первый взгляд. Это как будто рукотворный остров! Большой, железный, плавающий остров, собранный из множества кораблей. Причём, в основном, старых кораблей.
— Интересно! — сказала Лада, — кто бы это мог быть? — она закрыла глаза и как будто отключилась на время.
— На такие большие проекты на этой планете были способны только сибариты, — сказала Лиана, — и то, потому что им это позволяли. Я думала, что Папаша с их основными силами уже разобрался. Хотя, мы, конечно, можем многого и не знать.
— Теперь я не буду больше говорить «проклятый Лес», теперь я буду говорить только «проклятый шторм»! — сказала Лада.
— Что, всё так же трудно пользоваться информационным полем? — спросил Пётр участливо.
— Лучше, но только отчасти. Шторм постепенно усиливается и сводит на нет, всё улучшение, которое я получила по мере удаления от Леса. Однако, пока что можно общаться. В общем, это почти сибариты, — сказала Лада.
 
— Как это почти? — удивилась Лиана.
— Это сибаритки, — сказала Лада, — женская ветвь их проекта, по-другому это и не назовёшь.
— И как они? — спросила Лиана, — какой их статус по отношению к нам?
— Думаю, такой же, — сказала Лада, — они от сибаритов ничем не отличаются. Просто в контакт пока почти ни с кем не вступали, поэтому про них меньше известно. Сейчас пытаются освоить остатки оставшегося хозяйства сибаритов. Торопятся успеть. Поэтому и вышли из тени. Стало тесно на тех островах, где они сидели до этого. Хотят расширяться. Не думаю, что с ними получится подружиться. Не тот вариант.
— Что будем делать? — спросил Спас, — попытаемся незаметно пройти мимо?
— Самое разумное решение, — кивнула Лиана, — и заодно, постараемся узнать о них как можно больше. Тоже лишним не будет.
— Мне это не нравится, — покачал головой Пётр, — лучше держаться подальше. Силы слишком не равны. А мы не знаем, что у них за оборудование. Если они обнаружат нас и начнут преследовать, то шансов добиться успеха у них много. Нам нужно всплыть в течение ближайших суток, иначе мы тут задохнёмся.
— Ну, мы аккуратненько, — просительно сказала Лиана.
— Если только не аккуратненько, а очень аккуратненько! — сказал Пётр, — тогда, пожалуй, возражать не буду.
Они решили подойти чуть ближе, чтобы рассмотреть хотя бы часть вооружения, находящегося с краю этого плавучего города. Спас делал снимки, Пётр писал заметки, чтобы ничего из увиденного не забыть.
— Вот видишь, девочки решили посмотреть, что у них с вооружением, а работаем мы! — сказал он.
— Я не возражаю, — пожал плечами Спас, всё равно, на лодке делать нечего особо.
— А вообще, конечно, интересно! Оружия много и серьёзного. Совершенно очевидно, что его завезли специально для них. Старые образцы, но в большом количестве. Причём, мне кажется, что поставки эти начались не так уж давно, — сказал Пётр.
— Этого мы знать не можем, — сказал Спас, — вон, у Верховного Жреца, какой упакованный корабль был. Значит, и раньше что-то возили. Не всё же они здесь нашли. Кое-что, конечно, могли. Но не столько! Да и вооружение на том корабле серьёзное!
— Да уж, — кивнул Пётр, — теперь на нём Папаша плавает.
Они некоторое время помолчали, думая каждый о своём.
— Как думаешь, то, что от этого плавучего острова отшвартовывается сразу несколько кораблей, с нами как-нибудь связано? — спросил Спас.
— Где? — дернулся Пётр, который до этого ушёл в свои мысли.
— Да вон, и вон, и вон, — Спас начала тыкать пальцем в экран.
— Уходим, — сразу же сориентировался Пётр.
— Да может они и не по нашу душу, — пожал плечами Спас, — как они могли нас заметить?
— Не будем это проверять и выяснять могли или не могли. Просто уходим и всё! — сказал Пётр
— Да я не спорю, — сказал Спас и взялся за штурвал.
— Что происходит? — сказала Лада вбегая, за ней бежала Лиана, а за ними в коридоре опять мелькнула Оля, — я почувствовала какое-то напряжение в рубке.
— Есть подозрение, что нас засекли, — сказал Пётр, — планируем убежать.
— Пап, а почему ты не говоришь: «я же говорил»? — спросила Лиана.
— Как только убедимся что они именно по нашу душу, так сразу и скажу, — сказал Пётр.
Впрочем, ждать ему долго не пришлось. Через двадцать минут не осталось никакого сомнения, что четыре корабля отправились в погоню за их лодкой. Видимо, ржавчина на этом плавучем острове была не везде. Кое-что из хорошего оборудования тоже присутствовало. Как и из вооружения. А учитывая размеры их лодки, ей много было и не надо. А очень глубоко она опуститься не сможет.
Как и говорил Пётр, долгой погони тоже не выйдет. Если они не отвяжутся, то всплыть им рано или поздно придётся. А скорость у преследователей была хорошая. Уйти на форсаже не получится.
Пётр не один раз успел произнести фразу: «я же говорил»!