Инквизитор (СИ)

Тем не менее дальнейший путь проходил спокойно. Единственным происшествием стало обнаружение «мины», установленной на дороге — ровно той же отравы, что уже была против нас применена. Вкопанная в землю, она могла стать крайне неприятным сюрпризом, однако была обнаружена «чувством скверны» одного из охотников. Подарок нежити оказался уничтожен и на этом список неприятностей и исчерпался. К полудню же мы смогли преодолеть болотистую низину, выбраться на возвышенность, где, наконец, обнаружили базу противника.
Что собой представлял форт врага? К моему глубокому сожалению, он не выглядел как мрачный склеп, облицованный костями. И да, печаль была связано не с тем, что я тосковал по подобной эстетике, а из-за того, что реальность оказалась многократно гаже. Форт нежити был похож на старую полуразвалившуюся крепость, которая долгие годы служила местом сброса отходов химического завода пополам с мясокомбинатом. Каменные, покрытые трещинами стены «украшали» потеки неизвестной субстанции. Она же собиралась в лужи салатового с алыми прожилками, оттенка, дополнительно насыщенные косточками мелких зверей и ошметками мяса. Немного странно, что некроманты столь варварски разбрасывались материалами, но возможно так требовало их «чувство прекрасного»?
Впрочем, в этой картине меня волновала не эстетика, а практическая плоскость — насколько безопасно будет ступить в эти лужи? Прикоснуться к потекам? Что-то подсказывало, что здоровья такой поступок не прибавит. Благо найти дорогу к стенам и единственным воротам являлось вполне возможным. Другой вопрос — как эти стены штурмовать?
Лестниц я не запас. Впрочем, имея всего восемь десятков солдат, а, с учетом раненых, лишь шесть, распылять силы на захват стен означало выписать столько же гробов. Куда логичнее было проникнуть в форт через выбитые ворота. Благо в их надежности я не сомневался — увиденные развалины никаких иллюзий не оставляли. Создавалось впечатление, что они знали еще те времена, когда данная крепость была молода и прекрасна, а затем умудрились пережить не самый приятный климат близкого болота вкупе с разлагающим влиянием нежити. Покрытые плесенью, сырые, ворота могли бы пасть даже под ударами топоров. Однако, именно в этом случае я предпочел использовать трофейные баллисты. Не зря же мы тащили их в такую даль?
Гремлины, сумевшие пережить переход через болота, споро собрали механизмы, материалами которым служили гниловатые деревяшки, кости и ржавый металл, подкатили баллисты на предельную дальность стрельбы, после чего приступили к работе. В сторону створок полетели первые камни.
— Сир, может вы скажете, как эти гнилушки работают, не разваливаясь после одного выстрела? И на кой хер их вообще было так изготавливать? Неужели эти больные ублюдки способны лишь на подобное уродство? — спросил Гвинед, делая могучий глоток из бутылки.
— Ты в своем уме? Нам через пару часов на штурм, а ты решил надраться?
— Да я только горло ополоснуть, не переживайте, — отмахнулся от претензий оруженосец.
— Значит так, или немедленно прекращаешь пить, или спиртное в следующий раз увидишь только через месяц, понял? — предельно серьезно спросил я.
Гвинед с надеждой посмотрел мне в глаза, увидел там будущий приговор и с грустью убрал початую бутылку в сумку. Однако расстройство не заставило его прекратить разговор, скорее даже наоборот.
— Но все же, ответите на вопрос? Какого рожна нежить творить подобную дрянь?
— Думаю, изначально эти баллисты были сделаны достаточно качественно, — решил все-таки ответить я. — Однако затем ими пользовалась нежить, а ты ведь помнишь, насколько они «чистоплотны». Измарали орудия своей слизью, а еще снаряды их дрянные добавили эффекта. Вот и результат.
— Но, если так, получается, эти баллисты и правда находятся на последнем… — договорить Гвинед не успел, его прервал надсадный треск. Проклятый оруженосец все же накаркал — левое орудие разломилось, так и не сумев метнуть камень. А ведь пока еще ни один снаряд, не попал в цель! Камни летели в стены, опускались перед воротами, но самих створок старательно избегали. Вот будет весело, если баллисты сломаются, так и не принеся никакой пользы!
 
Сжав зубы, я заставил себя молчать и остаться на месте, напряженно глядя на суету перед механизмами и провожая глазами новые залпы. И, как показало будущее, поступил верно. Уже через пару минут первый снаряд наконец врезался в ворота, явно проломив пару досок. Еще через пять минут произошло второе попадание, после которого створки стали больше походить на набравшегося пьяницу. Впрочем, я не стал давать приказ к штурму и продолжил обстрел. И, как вскоре выяснилось, поступил правильно. Третий снаряд окончательно разбил преграду, но открыл вид на кучи стащенного в проем ворот мусора.
Скамьи, сундуки, телеги, прочая рухляди полностью захламили путь. Однако под ударами камней стали успешно разлетаться в щепы. Правда вскоре сказала свое последнее прости вторая баллиста, да и запас камней стал подходить к концу, так что я наконец приказал готовиться к атаке. Назначенные штурмовать форт солдаты оказались разделены на шесть десятков, пять из которых возглавили оруженосцы, а основной-ударный — я сам, при поддержке Гвинеда и Доминика. В каждый вошло равное число мечников, охотников на ведьм и лучников. Марре было приказано действовать по обстановке. Сражаться в строю кошка все равно не умела, зато обладала лучшими способностями к скрытности и ударам в спину зазевавшимся врагам.
Еще один снаряд промахнулся мимо ворот, но зато ударил точно в кромку стены, брызнув в стороны каменной шрапнелью и смахнув неудачливого мертвеца. Повезло. Однако надеяться таким образом уничтожить врага не стоило. Нужно поторопиться.
— Доминик, нам предстоит важное сражение. Необходимо обратиться к Господу.
Аколит согласно склонил голову, приосанился. Шесть десятков солдат, со мной во главе, опустились на колени. Зазвучали первые строки молитв, обращенных к Единому:
Господь, одари наше оружие силой святости,
Защити от скверны, от вражеского клинка,
Зажги в наших душах огонь ярости,
Дабы выжечь скверну, с верой пройти сквозь века!
Слова лились размеренно и четко. Доминик говорил хорошо поставленным голосом того, кто привык обращаться к прихожанам. Однако на сей раз отклика не было. Божественное благословение на нас так и не снизошло. А жаль, оно было бы сейчас очень кстати. Но по крайней мере солдатам молитва дала ровно то, что они и желали — веру в правое дело, готовность сражаться и умирать. Это было видно по расправившимся плечам, горящим глазам и крепко сжатым на рукояти мечей рукам.
— Сир, скажите и вы несколько слов, — произнес Доминик.
Сказать, но что? Как на зло, все заученные молитвы разом вылетели из головы.
— Единый, то, что мы видим здесь, не должно существовать. Эта дрянь оскверняет все, к чему прикасается. Природу, вещи и людей. Мы должны уничтожить эту дрянь, чтобы даже следа ее не осталось. Помоги нам в этом деле, прошу!
Внимание, вы находитесь под воздействием Божественного благословения. +10% защиты от магии Тьмы и Смерти на 1 час.
Надо же, меня все-таки услышали.
— Ну что, парни, сам Господь одобрил наше начинание! Можем ли мы его после подобного подвести?
— Нет! Нет! Порубим этих тварей! Сожжем их логово! — раздались яростные крики.
— В таком случае шагом, вперед! — скомандовал я, первым двинувшись на штурм вражеской твердыни.
Разумеется, наши приготовления не остались без внимания противника. Нежить уже собралась на стенах, виднелась она и в проеме ворот, за грудом обломков и щепок. Мертвецы готовили нам самый жаркий прием, должно быть предвкушая, как мы станем пробираться через созданные ими завалы. Что ж, в этом вопросе я собирался их разочаровать.
— Малькольм, давай! — названный оруженосец, двигавшийся верхом на вороном коне, подстегнул своего скакуна и бросился к замку.
Совершенно безумная атака, так могло показаться на первый взгляд, да и на второй тоже. Ведь храбреца тут же встретил ворох заклинаний. От части тот сумел уйти, дернув за узды коня, часть принял грудью, но крепкого парня, облаченного в латы, они не убили и не сбросили с седла. Он продолжил скачку, сблизился с воротами до расстояния в двадцать шагов, после чего метнул извлеченную из сумки бутыль.