Отбор для лорда, или Медовница не желает замуж (СИ)

Отец много раз предлагал Олми перебраться в более просторные апартаменты, но распорядитель упирался, просил не трогать его бренные кости и бурчал что-то там про магическую привязку за многие десятилетия жизни к одному месту.
— Я так быстрее уйду к звездам, Изамбард, — угрожал он отцу, — а я еще хочу пожить, понянчить твоих внуков.
Своих детей у Олми не случилось, впрочем, как и жены, хотя поговаривали, что в молодости старик был тот еще ходок, да и сейчас иногда в его комнату тайком бегали девицы, за опытом. Говорили, что про него даже сочинили смешной стишок.
А у нас в Тертоне дед,
Ему восемьдесят лет.
Ну и дед, ну и дедок,
Девок любит, как медок.
Правда, никто точно не знал, сколько нашему Олми исполнилось лет, а сам он не рассказывал.
— Олми, помоги мне, пожалуйста, — обратился я к нему, как только за мной закрылась дверь.
— Что случилось? — Олми, как обычно сидел за столом и разбирал старинные свитки.
Я вкратце рассказал о своих подозрениях, о странных событиях и роли в них Эбеты и Алеса. Я волновался, а Олми спокойно выслушал мои опасения.
— Джеремиан, скажи мне, сынок, — терпеливым тоном спросил меня распорядитель, — неужели я не учил тебя сдержанности и мудрости?
— Уч…
— Не перебивай меня, — махнул он рукой со свитком. — Прежде, чем паниковать, нужно все взвесить. А если недостаточно информации, то заняться ее поиском. Это ты правильно сделал, что пришел сразу ко мне. — Он вздохнул, заметил, видимо, мой нетерпеливый взгляд и сжалился. То, как он на меня посмотрел, по-другому было не назвать. — Джеремиан, сейчас ты отправишься домой, приведешь в порядок все свои дела, спокойно займешься, наконец, своими пчелками, поплаваешь в бассейне, для успокоения нервов и тела, — подмигнул с намеком старый хрыч. Я уже начинал на него злиться. — А послезавтра наденешь самое лучшее платье, явишься на заключительный бал, выберешь свою медовницу, выпьешь из ритуальной чаши мед и… станешь лордом Вастихана. А Изамбард наконец вздохнет свободно и уйдет на покой к любимой женщине.
— Ты имеешь ввиду… — вздрогнул я, и холодный пот выступил на моем лбу.
— Нет, нет, я не имел ввиду твою мать, это другое, потом узнаешь. А сейчас возвращайся домой и готовься принять корону.
— А как же Арелла? Что с ней?
— С ней уже все в порядке, она в доме отца. От тебя теперь ничего не зависит, жди послезавтра. А сейчас освободи меня от своего присутствия, сынок. Я люблю тебя, но дела государственные не терпят отлагательств.
Да, я выполнил все в точности, что посоветовал мне мой учитель. Вернулся домой, привел в порядок пасеку, пообщался с девочками: они соскучились по моему вниманию. Долго плавал в бассейне, укрощая плоть. В последний день отбора я стоял в кабинете в лучшем своем наряде и с нетерпением ждал, когда откроется портал.
  
Глава 18
 
— Лалея, ты права, я хочу пойти на этот чертов отбор, но меня бесит, что будут выбирать меня, а не я буду выбирать.
— А ты уверена, что будут тебя выбирать, а не ты? Мудрые люди говорят, что «если Медовница не пожелает, то и лорд не узнает».
Этот разговор состоялся вчера утром, когда я пришла в кухню к Марте. Очень хотелось есть. Моя крестная вместе с кухаркой готовили обед на все наше семейство: солянку и пироги с мясом. Ну Марта тоже не промолчала. Влезла в наш разговор со своими калачами и печками. Я даже рассердилась. То же мне ходячие кладовки с мудростями. Если такие умные, чего ж остались одинокими? Где их мужья и дети? То-то же. Чужую беду руками разведу, а своя придет…
Но эти два дня я готовилась к балу. Сначала очистила и напитала кожу: смешала глину и оливковое масло. Крестная устроила мне массаж и обертывание своим излюбленным способом.
Привела в порядок волосы. Марта хоть и ворчала, но принесла из погреба десяток яиц и баночку с медом. Смешала их, помогла нанести на мои волосы, а потом смыть эту смесь. Волосы засияли особенным блеском.
— Ну вот, теперь перед тобой не устоит ни один настоящий и будущий лорд, — пошутила она.
 
— Настоящий не нужно, а будущий… Мы еще посмотрим на его поведение, — фыркнула я и развеселилась.
В день отбора я стояла во дворе нашей усадьбы и ждала, когда распорядитель откроет для меня портал. Моя семья провожала меня. Отец стоял с самым серьезным видом, а братья многозначительно перемигивались. Конечно, если я стану леди, то они сразу же поступят в лордовскую гвардию. И прощай отцовские поля и огороды. Уж я-то знала, как они желают от них избавиться.
Надо ли рассказывать, что платье для бала мне сшила крестная. Конечно, и я положила по краю платья особенную вышивку, и не побоялась сделать поглубже вырез на груди.
Я женщина, и не должна стесняться своего естества.
Улыбнулась, когда вспомнила, как пришивала лоскуток, пряча от Джера свою грудь, и его недовольство.
— Я верю в тебя, Арелла, — шепнула мне крестная, когда посреди двора появилось легкое свечение в виде арки. — Ты докажешь всем, что являешься настоящей Медовницей для нашего Джеремиана. И не смей расслабляться, ты сильная.
Это были последние напутственные слова. Арка распахнулась, и во дворе появился старик. Сощурившись, он пристально осмотрел мой наряд, меня, и пригласил пройти в портал. Я шагнула, закрыв по привычке глаза, и теплый ласковый ветерок освежил мои полыхающие от волнения щеки.
В парадную залу я вошла в сопровождении Олми, он чопорно взял мою руку и, ведя словно в танце, подвел меня к старому лорду сквозь расступившуюся толпу.
Зал был полон. Вокруг стояли молодые и старые подданные, но я искала взглядом только одного. И нашла.
Джер стоял слева, у ступеней трона. Его горящий взгляд говорил мне о многом. Я с трудом смогла оторваться от него, чтобы соблюсти церемонию приветствия. Сделав реверанс, смешалась с толпой. Я стояла в стороне, другие девушки и молодые люди приветствовали лорда, а лорд приветствовал их. На стенах ярко сияли магические факелы, под потолком сверкала огромная люстра. Казалось, все напитано магией и светом. Вдруг меня сзади легко толкнули в спину. Я обернулась. Эбета улыбнулась и кивнула мне, словно мы подружки.
Вот это наглость! Или она думает, что ей все сойдет с рук?
За ее спиной я увидела Алеса. Он напряженно смотрел на Джера и хмурился. Еще бы.
Они думают, что я буду молчать? Напрасно.
Началась церемония завершения отбора. Молодые люди по очереди подходили к девушкам и протягивали руку. Те подавали в ответ свою, мужчины целовали пальчики, что-то при этом тихо говорили. Я заметила, как покраснела девушка, когда высокий темноволосый претендент подмигнул своей избраннице. Почти все в зале уже стояли парами, когда произнесли имя Джера.
— Джеремиан Вайн из рода Вайнов, вам предоставляется право выбрать спутницу жизни, сейчас и навсегда, — чинно произнес распорядитель громким хорошо поставленным голосом.
Я замерла, по рукам и ногам поползли мурахи, потные ладони коснулись холодного шелка платья. Джер шел через весь зал ко мне. Его глаза смотрели прямо в мою душу так, что я не могла оторваться.
Целуя мои пальчики, Джер тихо произнес, так, чтобы слышала только я.
— Милая фехтовальщица, обещаю, что твои судороги станут совсем другими, и ты сама будешь умолять меня о них. — Он подмигнул мне, как делал это не раз, и я уверена, что и ущипнул бы, если бы не несколько десятков устремленных на нас глаз.
На этом официальная часть была закончена. Стол ломился от угощений, веселая музыка не давала скучать, а вечером мы с Джером отправились порталом в наш дом.
Да, это случилось. Джер внес меня в мою спальню на руках, помог снять платье, постоянно целуя, куда только мог. Его горячие руки успевали ласкать меня и раздевать.
— Арелла, наконец-то ты станешь моей. Я люблю тебя, я хочу тебя, — нашептывал он, раздевая меня и раздеваясь сам. — Если бы ты только знала, как я боялся, что ты откажешься прийти на отбор.
— Джер, мой любимый, — шептала я в ответ и таяла в его руках, — как же я не пришла бы, я не могла не прийти.