Тень (СИ)
Поскольку «авторские» за рацпредложения и изобретения выплачивались всего три года, ежеквартальная «госкормушка» у Тани иссякла — но не остаться голодной ей помогло участие сразу в нескольких артелях. Автомобильная артель «ВАЗ» приобрела для Тани здоровенный Бюссинг военного выпуска, и переоборудовала своими силами бортовой грузовик на четыре с половинной тонны в седельный тягач, полуприцеп которого был рассчитан уже на восемь с половиной тонн. На экскаваторном завода, бормоча сквозь зубы разные сугубо отечественные слова, рабочие изготовили (совместно с ВАЗовцами) уже и сам прицеп, у которого, кроме всего прочего, и собственный моторчик имелся (тракторный четырехцилиндровый оппозитник, крутящий генератор на двадцать киловатт). А в экспериментальной лаборатории завода номер два на этот прицеп погрузили тяжелую железяку весом под восемь тонн, которая заехала в лабораторию уже университета на пару дней и обзавелась там новеньким, буквально еще теплым, блоком электроники. И все это чудо — после того, как Лаврентий Павлович был проинформирован о великом достижении артельно-инженерной мысли — на специальном поезде отправилось в приволжские степи…
Восемнадцатого сентября Таня сообщила соседкам интересную новость:
— Так, завтра никто из вас замуж не выходит?
— А что? — с подозрением спросила Люба.
— Если никто, то завтра мы отправляемся все на экскурсию. Начало экскурсии в шесть утра, так что я всех разбужу уже в пять. Форма одежды — красивая, синоптики обещали погоду сухую и теплую. Отказы не принимаются! Можете выбирать платья покрасивше, там будет много симпатичных мужчин. Прически делать не надо, эти мужчины предпочитают естественную красоту…
— То есть волосы дыбором? Интересно, где ты таких мужчин отыскала?
— Места знать надо… впрочем, вы их завтра и узнаете. Да, с нами на экскурсию отправляются Николай Николаевич и, вроде бы, Сергей Тихонович. Но он отправится не как ваш декан, а как обычный экскурсант, так что можете не волноваться.
— А можно эту экскурсию пропустить? — робко поинтересовалась Нина.
— Я же сказала: нельзя. Сергей Тихонович может отсутствие его учеников интерпретировать как неуважение к нему и всей математической науке. Ну что, напугала? А чтобы вас ночью кошмары не мучили, быстренько принимаем по полстакана тормозухи и в люлю! Кто не согласен, становись в очередь пинки получать.
— Школьница, а ты вообще драться-то умеешь? Пятый год с тобой в одной комнате, и ты все пинков надавать грозишься… ладно, ладно, я пошутила, не надо мне доказывать мою неправоту!
За пятнадцать минут до шести утра девушки въехали на Центральный московский аэродром, но пока и ЗиС их не навел на подозрения: такие машины и в такси уже появились, а на шестерых пассажиров другая машина явно была бы маловата. Когда машина подъехала к самолету, бывшие летчицы встретили это с восторгом, ведь «эмки», о которых уже даже в журналах писались восторженные отзывы, были еще редки, а поглядеть на самолет вблизи и даже руками потрогать им было очень интересно.
— Ну и что стоим как клуши? Залезайте внутрь!
— А его что, можно и изнутри посмотреть?
— Даже нужно…
Девушек несколько удивил и смутил тот факт, что внутри уже удобно устроились в креслах товарищи Конобеев и Семенов, а когда Таня, залезшая в самолет последней, закрыла за собой дверь, в их головы стали закрадываться смутные подозрения:
— Школьница, а ты вроде не говорила, что мы куда-то летим…
— Татьяна Васильевна, а где пилот? Вы же дверь уже закрыли…
— Так, граждане пассажиры, я приветствую вас на борту нашего самолета. На креслах имеются специальные ремни безопасности, я рекомендую их застегнуть, показываю как. Чтобы ремень расстегнуть, вам нужно будет нажать вот на эту красную пипочку… так, товарищи летчицы, вас это тоже касается! Сейчас мы взлетим, и вот тут будет гореть транспарант «Застегнуть ремни», и отстегивать их можно будет только когда транспарант погаснет: сейчас на низких высотах может довольно сильно трясти, так что испытывать соседнее кресло зубами на прочность не рекомендуется.
— Как врач, а где летчик-то?
— Сзади вас в креслах сидят четыре прекрасные летчицы… вам что, мало? — Таня уселась в кресло пилота, включила рацию: — Вышка, я Фея, разрешите запуск моторов.
— Фея, запуск моторов разрешаю, как будешь готова, сразу выруливай на полосу.
После короткого разбега — бывшие летчицы даже удивились, что машине этого достаточно — самолет достаточно круто пошел вверх.
— Граждане пассажиры, в кармане кресла напротив вас лежит бутылка с водой и бутылка с яблочным соком, на ваш выбор. Пробки на бутылках винтовые… извините, о стаканчиках позаботиться я забыла. Там еще лежит по пачке печенья и карамельки кислые, если будет укачивать, советую такую в рот засунуть. А если нет, то не советую: лимон послаще будет. Девушки, вы за Ниной последите, я-то забыла спросить как она полеты переносит. В случае чего что делать вы знаете. Ожидаемое время полета два часа десять минут, туалет в задней части салона, я вас пока не слышу…
Спустя пятнадцать минут, когда Таня вывела самолет на эшелон и сняла наушники, Антонина поинтересовалась:
— Школьница, а почему ты нам не говорила, что тоже летчик?
— Потому что я не летчик, а так, мимо проходила. Это же «эмка», она специально сделана под пилотов-рукожопов… ой, Николай Николаевич, Сергей Тихонович, извините, случайно вырвалось.
— А можно рядом с тобой посидеть? И, кстати, почему ты без второго пилота летишь?
— Посидеть можно, только ничего не трогай, тут управление совсем не как на твоем бомбере.
— Это я поняла… а долго на такую машину переучиваться?
— Тоня, ты у нас кто? Математик, вот арифметикой и занимайся. А за штурвалами пусть сидят суровые дядьки, управление самолетом — работа совершенно не женская.
Дружный смех в салоне прервала Нина:
— А мне вот вообще не смешно, я вообще первый раз в самолете лечу и мне нравится. Но сама им управлять я бы забоялась.
— Ну а все-таки, где второй пилот?
— Я же не просто так спрашивала, у кого сегодня свадьба. Вот как раз у второго моего пилота она и есть. А экскурсию откладывать нельзя… ладно, обо всем потом поговорим, когда с экскурсии вернемся. Граждане пассажиры, ожидаемое время возвращения с экскурсии — сегодня в пятнадцать часов тридцать минут. Или пораньше, или попозже, тут уж как получится…
Ветер был попутный, и самолет приземлился через два часа после вылета. Вышедших из самолета пассажиров несколько удивил огромный грузовик с прицепом, наворачивающий круги вокруг самолета.
— Итак, товарищи экскурсанты, вот та здоровенная дура на грузовике и есть изделие, на которое все вы работали последние полгода. И сейчас все мы увидим, как оно теперь само работать будет…
Из зеленого вагончика с вращающейся на крыше антенной вышел очень знакомый «экскурсантам» человек. Увидел стоящих возле самолета людей, подошел:
— Фея, ты что за… цветник сюда привезла? Это что по-твоему, цирк?
— Лаврентий Павлович, — ответила Таня, сморщив нос, — разрешите представить: бригада математиков, которые написали программу управления изделием.
Лицо Берии стало несколько менее сердитым:
— Ну а здесь они зачем?
— Мне нужно. Если изделие не сработает, то я их расстреляю перед строем или даже попинаю немножко.
— А если сработает?
— А тогда вон тот дядька их же перед строем орденами наградит и медалями. Орден за изделие, а медаль — за то, что не побоялись со мной сюда лететь.
Подошедший Борис Львович даже обиделся:
— А почему это ты меня называешь дядькой?
— Потому что если я вас назову теткой, то это будет неверно по существу и вызовет нездоровый смех у подчиненных. А по званию… я же человек сугубо гражданский, в этих звездочках на погонах не разбираюсь…
Бария не смог удержаться от смеха:
— Ты, Борис Львович, лучше с ней не препирайся, она любого переспорит и, что самое противное, даже возразить ей будет нечем. Фея, а долго твой грузовик будет тут круги нарезать?