Гнев ангелов
– Мне очень жаль, – говорю я. Алессио точно рассказал ему о моем провале. Мне стыдно за это перед мужчиной, который берет на себя многое, чтобы помочь другим. Он никогда не был таким эгоистом, как я.
– Тихо, маленькая моя. – Пьетро садится на край кровати и притягивает меня к себе. Этот непривычно ласковый жест окончательно разрушает стены моего самоконтроля. По щекам текут слезы.
– Вы должны спрятать Стар, – всхлипываю я, пытаясь собраться. – Люцифер знает, что у меня есть сестра. Один из стражников рассказал ему об этом.
Пьетро гладит меня по спине, держит за плечи и аккуратно отстраняется. Я втягиваю воздух носом.
– Мы держим ситуацию под контролем. Тебе не нужно переживать ни за Стар, ни за Тициана. У них все в порядке.
– Но я не ключ, – отвечаю я ему. – Я не пройду испытания. Если я умру, вам придется позаботиться о них двоих. Пообещай мне это.
Мужчина слегка встряхивает меня, пытаясь привести в чувство. Затем Пьетро убирает прядь волос с моего лица.
– Мун, – убедительно начинает он, – я тебе сейчас кое-что скажу, и тебе нужно очень внимательно меня выслушать.
Я в панике смотрю на него.
– С ними уже что-то произошло? Или Нерон добрался до Стар?
– Нет. Речь идет не о твоих брате и сестре, а о тебе самой. Твой отец хотел посвятить тебя в эту тайну, но не смог, потому что погиб слишком рано. И даже если бы он не умер, он не стал бы подвергать тебя такому риску. Но сейчас, к сожалению, у нас не остается другого выбора.
– Какая тайна? – спрашиваю я, пытаясь сконцентрироваться. – Какой риск?
– Я расскажу тебе кое-что о твоей семье и о твоем задании. – Пьетро ненадолго останавливается, словно размышляя о том, с чего начать. Затем он смотрит на дверь, убеждаясь в том, что она закрыта. – Твой отец знал об испытаниях ключей больше, чем казалось, – шепотом объясняет мужчина. – Твои родители никогда не имели единого представления о том, как им распорядиться этим знанием.
Теперь я слушаю особенно внимательно.
– То, о чем я тебе расскажу, должно оставаться тайной, что бы ни произошло. Ты никому не должна рассказывать об этом. Обещаешь? Об этом знаем только ты, Алессио и я.
Я киваю.
– Ты лучший боец Венеции и достаточно сильна для того, чтобы справиться с испытаниями, – говорит он. – Но ты права, ты не ключ.
– Я знаю, – упрямо отвечаю я.
– Не перебивай меня. То, что я говорю, очень важно.
Я смущенно киваю.
– Ангелы ищут не просто девушек, которые достаточно сильны и смелы, чтобы пройти испытания. – Его голос становится еще тише, если это вообще возможно. – Они ищут своих кровных наследниц. Потомков нефилимов. Ты знаешь, кто это такие?
– Конечно. Нефилимы – это дети, зачатые падшими ангелами и их человеческими женами. В писаниях их называют Сильными. По легенде, это огромные, кровожадные и очень злобные монстры. Их знания – причина всех несчастий этого мира.
– Это официальная версия церкви, – перебивает меня Пьетро. – На самом же деле нефилимы – это дети, которых падшие ангелы спрятали, чтобы остальные архангелы не убили их и не поработили. Только эти дети в состоянии открыть врата в рай, вернее, дети их детей.
– Ты хочешь сказать, – я кратко резюмирую услышанное, – потомки нефилимов – это девушки, которых ищут ангелы? Они и есть ключи?
Пьетро кивает:
– Именно так.
Мои брови вздымаются вверх.
– Но нефилимы жили десять тысяч лет назад. Найти их потомков сегодня, должно быть, почти невозможно.
– Именно для этого и нужны испытания, – говорит он наконец. – Только кровные наследницы могут их пройти.
– Но ведь чисто теоретически каждая девушка может оказаться кровной наследницей, – отвечаю я. – И я в том числе. За эти годы наверняка крови ангелов в их жилах поубавилось, но ее капля может течь и по моим венам. Это значит… – я делаю паузу, – Стар или я вполне могли бы быть ключами.
Осознание этого шокирует меня, потому что Стар оказывается еще в большей опасности, чем когда-либо раньше.
– Но вы не наследницы, – говорит Пьетро. – Это я тебе гарантирую. Кровь твоей семьи никогда не смешивалась с ангельской.
– А ты откуда это знаешь? Никто не может с уверенностью об этом заявлять.
– Не смешивать с ними вашу кровь было главным законом вашей семьи, – Пьетро останавливается, а затем продолжает предложение: – Причина заключается в том, что у твоей семьи с ангелами были особые отношения. Ваши предки служили им в раю. Твои родители не все мне рассказали, только это. Твоя мать была абсолютно уверена в том, что ты пройдешь эти испытания, хотя и не являешься наследницей.
– Нет, – я решительно качаю головой. – Это полная бессмыслица. Ни один человек не может знать о том, кто был его родственником десять тысяч лет назад. Моя мать солгала тебе. Чего бы она этим ни добивалась, это не сработает. Что мой отец говорил по этому поводу?
– Он был настроен скептически, – признается Пьетро. – Ну, ты знаешь его мысли на этот счет. Он всегда стремился к мирному сосуществованию ангелов и людей.
– Это не сработает, но его план был не таким приключенческим, как задумки моей матери.
– Ты все еще зла на нее, – говорит Пьетро, взяв меня за руку. – Я понимаю. Она оставила тебя одну, когда ты так в ней нуждалась. Одну вместе с братом и сестрой и всей этой ответственностью.
– Ты знал об этом? – спрашиваю я. – Значит, она действительно умерла? Как это произошло? – злость и отчаяние закипает во мне. До этого у меня оставалась хоть капля надежды.
– Этого я тебе сказать не могу. Но у нее тоже было свое задание.
– Какое задание может быть важнее, чем забота о собственных детях? – мне так хочется накричать на Пьетро, но я не желаю рисковать и допускать того, чтобы ангелы нас услышали.
– Она ничего другого и не делала, как и твой отец. Он рассказал тебе про ангелов все, что только знал, – продолжает Пьетро, не отвечая на мой вопрос. – А твоя мать научила тебя сражаться, и только по одной причине… – Он снова молчит, прежде чем задумчиво продолжить: – Ты должна не позволить вратам в рай открыться, а Апокалипсису – начаться.
Я громко смеюсь, потому что не понимаю, откуда взялась эта нелепая вера в то, что я способна это сделать. В настоящий момент я даже и с мухой справиться не смогу. Но если бы я и могла, как бы сорвала планы семи архангелов?
– Я знаю, что это звучит невероятно. – Пьетро встает и подходит к окну. – Твой отец научил тебя многому, но о самом важном он умолчал, потому что боялся за тебя. Я не упрекаю его в этом, но настало время и тебе узнать обо всем. – Мужчина поворачивается ко мне: – Генеалогическое древо твоей семьи восходит к Еноху. Он один из твоих предков.
Я больше не хочу слышать этот бред, но, судя по всему, Пьетро решительно настроен рассказать мне обо всем, что знает.
– Енох был сыном Иареда и потомком Сета. Ты же помнишь об этом?
– Конечно. – Я мысленно проклинаю себя за эти знания. – Сет был третьим сыном Адама и Евы. Он родился только тогда, когда Каин убил Авеля. Енох был пятым поколением от Сета.
Пьетро кивает:
– Он был особенно богобоязненным и еще до своей смерти отправился на небеса, став ангелом. Мне так не хотелось требовать от тебя всего этого… – голос Пьетро становится грустным, словно он сейчас совсем не завидует моей судьбе.
– Почему мой отец умолчал об этом? Почему он никогда ничего не говорил?
Пьетро пожимает плечами:
– Он часто ссорился с твоей матерью по этому поводу. Я думаю, он просто хотел дождаться подходящего момента.
– Который так и не наступил.
– Мне очень жаль, Мун, – говорит Пьетро, в этот раз еще более убедительно, чем до этого. – Ангелы уже восемь лет ищут ключи. Пройдет совсем немного времени, и они найдут их все, и тогда наступит день Искупления. Люди будут стерты с лица земли, а ангелы вернутся в рай. У нас совсем немного возможностей помешать этому. Честно говоря, только одна.
– И что за возможность?
Пьерто наклоняется ближе ко мне.