"Фантастика 2023-163". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Глаза гостя налились яростью, и он бросился на батю, но тот даже не отреагировал на нападение. Вот, что значит армейская выдержка! Я кинулся наперерез наглецу и, схватив того за горло с силой долбанул его о землю. Да так, что у бедолаги не просто щиты слетели, а еще и выбило воздух из легких и он начал хрипеть, пытаясь вдохнуть.
Тут же на меня напали и остальные, вот только силенок у них не хватило не то, что побить меня, они даже попасть по мне не смогли. В результате, менее чем за минуту вся группа валялась на земле без щитов и корчась от боли. Я же взял двоих из них за ноги и потянул за собой на выход из шатра. Дотащил до штрафных столбов, к которым были прибиты антимагические кандалы, раздел по пояс первого и заковал его на первой паре столбов, после сделал то же самое и со вторым.
Когда я вернулся, оставшиеся уже пришли в себя и поднимались на ноги.
— Сами пойдете или, как первых двух уволочь?
— Да ты совсем охренел генерал, ты представляешь, что с тобой за это будет? — начал угрожать один из них утирая разбитое в кровь лицо.
— Понятно. Не пойдете. Несколько быстрых перемещений и ударов, после чего все кроме нас с генерал-лейтенантом валяются на земле без чувств.
Когда я закончил приковывать остальных, то приказал принести мне длинную плеть.
— Этому, как я и говорил пятнадцать, остальным по пять за нападение на боевого офицера, — обратился ко мне Батевский.
— Есть по пять, — ответил я и, замахнувшись с оттяжкой, влепил первую плеть самому говорливому из них. Тот заорал. Видимо, не привык к боли. А гонору-то было.
Когда я всыпал первые пять плетей, ко мне подошел мужчина. Спокойный, сильный, властный и одетый точно так же, как и те, кто висел сейчас на столбах.
— За что их? — поинтересовался он.
— Этого за угрозы в адрес боевого генерал-лейтенанта командующего армией и за оскорбление боевого офицера. А этих за нападение на боевого офицера.
— А это не нападал?
— Официально нет. Он просто очень быстро приближался к генерал-лейтенанту. Наверное, обнять очень торопился, поэтому в нападении его никто не обвиняет. А вот эти напали на боевого офицера с явной целью нанести физический вред.
— Понятно. Позволишь? — протянул он мне руку, явно прося кнут. Я взглянул на генерал-лейтенанта и тот кивнул. Я отдал кнут, и этот мужчина принялся так хлестать висевших на столбах так, что мне показалось, будто до этого я одного из них слегка ладошкой по попе отшлепал. Бедолаги раза по два теряли сознание. Он приводил их в чувства и продолжал экзекуцию.
Когда провинившихся подлечили, мы вновь вернулись в шатер генерал-лейтенанта.
— Приношу свои извинения за поведение моих людей… — начал было тот, что подошел последним.
— Не стоит перед ними извиняться, они оба у меня еще кровью умоются, — перебил его тот, что назвал меня отщепенцем.
— Еще одно слово и ты получишь двадцать плетей, и лечить тебя я запрещу, — ледяным тоном ответил его командир, после чего говорливый, наконец-то, заткнулся. — В чем возникло разногласие?
— Для того чтобы мне отвести группу, мне нужно знать куда мы идем. А мне назвали только один пункт назначения. Я могу вести и вслепую, но в этом случае я не возьмусь утверждать, что кто-нибудь из ваших людей останется в живых.
— А вы?
— А я выживу в любом случае. И сразу поясню кое-что, на всякий случай. Я периодически не то, что умываюсь кровью, я в ней буквально купаюсь. Вот только, как правило, эта кровь не моя, а моих врагов или врагов Российской империи.
— Дело в том, что мы здесь находимся конфиденциально. И многое разглашать не можем. Это государственная тайна.
— Так я и не настаиваю. Я все прекрасно понимаю и хочу лишь того, чтобы ко мне в дальнейшем претензий не возникало. Особенно, если я вернусь оттуда один. Я не собираюсь вмешиваться в ваше задание, но и вы меня в него не втягивайте, если, что-то пойдет не так. Вам нужен проводник. Я вас проведу, но нянчится с вами не стану, и если вы сами не сумеете выжить, это ваши проблемы.
— Что вы предлагаете?
— Я не знаю вашего задания и не хочу его знать, но мне нужно понимать, куда вас вести, чтобы привлечь, как можно меньше внимания. Я могу пройтись через лагерь австрийцев напрямую и ни одна падла не атакует меня первым. Но я не могу вам гарантировать, что вы, даже находясь рядом со мной, тоже останетесь невредимы. Более того. Если меня заметят враги, они устроят за мной тотальную слежку, а значит и ваше присутствие будет раскрыто. А теперь решайте сами, нужен ли я вам, и что мне стоит знать, а что нет.
— Святослав Глебович, а у вас нет другого провожатого? Слишком уж этот парень заметный, а нам огласка ни к чему.
— Туда, куда вам надо вас сможет привести только он. Остальных просто перебьют вместе с вами.
Командующий группы отпил кофе, поставил чашку на место, посидел несколько минут и заговорил:
— Мне потребуется от вас согласие на смерть, в случае разглашения любых сведений об этом задании.
Я встал и обратился к бате:
— Ваше превосходительство, разрешите идти готовиться к очередному наступлению?
— Я тебе писал, что он не согласится. У тебя должен быть запасной план. Он не подчиняется вашей службе, и заставить вы его не можете. Но если повториться еще одно нападение, то я не стану его сдерживать, а императору отпишусь все, как реально произошло. Будете потом оправдываться перед ним, если выживете, конечно, — ответил Батевский не мне, а командующему группой.
Командир группы снова задумался, а я еще раз повторил свой вопрос:
— Ваше превосходительство, разрешите идти?
— Не разрешаю. Сядь.
Я вернулся на свой стул и принялся ждать. В этот раз времени на раздумье ушло намного больше, но командир, все же, дозрел:
— Хорошо, я покажу тебе места, куда нас нужно отвести.
Приблизительно, поняв, ход мыслей командира группы, я встал и снова обратился к Батевскому:
— Ваше превосходительство, разрешите в случае нападения на меня применять ответные меры вплоть до окончательной смерти напавшего?
— Разрешаю, — ответил генерал-лейтенант и у всей группы округлились глаза.
— Я тебе писал, что он не дурак, и с ним шутки плохи. Если вы надумали его ликвидировать по завершении задания, то теперь у него руки развязаны и назад он принесет ваши оторванные головы в качестве доказательства, если вы попытаетесь его убить.
— Хорошо. С этим разобрались теперь, касательно задания. Нам нужно попасть вот в эти места, — мужчина достал планшет, разблокировал его отпечатком пальца и отсканировав сетчатку глаза.
Затем он открыл карту и приблизил район, который находился глубоко в Австрийском тылу. На нем было отмечено несколько мест.
— Имеет значение очередность? — поинтересовался я.
— Да. В первую очередь нам нужно сюда, потом сюда. Если мы найдем то, что ищем, тогда можно возвращаться, если нет — нужно идти вот сюда и сюда. А дальше все будет зависеть от того, что мы там обнаружим.
— Понятно, у меня есть условие.
— Какое?
— Я беру с собой Клыкастого или отказываюсь.
— Клыкастого? — не понял командир группы.
— Это его доберман, — пояснил батя.
— Собака в армии?
— Это хороший пес, умный. Помочь может.
— Ну, если сможет помочь, и не будет мешать, бери.
— Когда выдвигаемся? — поинтересовался я.
— Как только ты будешь готов.
— Я бы хотел посмотреть, на что вы способны. Можете группой пройти полосу препятствий и в конце провести бой со смешанной группой? Это важно для вашей же миссии.
— Он сейчас, что нас по полосе препятствий прогнать собрался? Ты охренел? — возмутился все тот же парень, что уже получил пятнадцать ударов кнутом.
— На позорные столбы бегом-м арш! И торс не забудь оголить, — скомандовал его командир.
— А если я отвернусь, когда его будут убивать, кто-нибудь обидится? — пошутил я.
— Он хороший парень, просто импульсивный, — ответил командир группы.
— В каком месте он хороший? И вообще, разве стоит брать импульсивных сотрудников на такое, как я понял, чересчур важное задание? Он на генерала с кулаками бросился. Если бы я был таким же импульсивным, как он, то к вашему приходу у вас была бы горка трупов. И никто ничего мне предъявить не смог бы.