"Фантастика 2023-163". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Мой ученик, неверяще уставился на зияющую дыру в металлическом доспехе.
— Ну ты же мне не веришь. Значит будем вспоминать наши уроки. Продолжай не останавливайся.
Старый пёс провёл серию ударов, уворачиваясь от моих нехитрых и достаточно медленных атак. Должен отметить, что он стал значительно быстрее, сильнее и искуснее с нашей прошлой встречи, вот только и моё мастерство выросло многократно, не говоря уже про возможности моего нового тела.
Каждый раз, когда он ошибался, я изворачивался и стегал его прутом по заднице, но, как ни странно, он совершенно не злился. Создавалось ощущение будто я вернулся в прошлое, когда только начинал свой поход против рабовладельцев. Кажется, и на него нахлынули воспоминания, потому что он не пытался меня убить, он вновь учился и при этом был счастлив, даже несмотря на то, что периодически получал прутом по заднице.
Закончили мы, когда он выбился из сил и, как и раньше, стоял, тяжело дыша и опустив руки, потому что сил на то, чтобы поднять свои мечи у него уже не было. Зато у меня энергии было хоть отбавляй, но я стоял и просто смотрел на него, улыбаясь.
Отдышавшись, старик опустился на одно колено и, воткнув мечи в землю, произнёс:
— С возвращением, наставник.
— Право называть меня наставником ещё нужно заслужить. Ответь мне честно, старый пёс, ты причастен к порабощению людей или торговли ими?
— Нет, НикитАр, ни я, ни дарги, что пришли со мной, не имеют отношения к порабощению людей. Мы остались верны тебе, но нас слишком мало, чтобы идти войной на тех, кто предал тебя. Однако нас с каждым днём становится всё больше. Оказывается, не все дарги поддерживают Драгуна, многие остались верны тебе, но особо они это не афишируют, хотя и не скрывают.
— Рад что ты со мной, старый пёс. Что ж, предлагаю разбить лагерь и поговорить. Хочу знать, что здесь произошло, пока меня не было, а заодно познакомлю тебя со своими жёнами и сыном.
— Ты наконец-то женился, да ещё и обзавёлся ребёнком⁈ Куда катится мир? Надеюсь, это даргские девушки. Наши женщины самые красивые.
— Нет, они представители человеческой расы.
— Да уж, удивил. Я бы спросил не поэтому ли ты хочешь освободить людей из рабства, но я тебя слишком хорошо знаю, и знаю, что ты ненавидишь само рабство и все его проявления. А почему ты выбрал человеческих женщин? Потому, что сам человек?
— На Земле существует только одна раса — люди. Хотя нет, вру. Есть ещё Владыки. Я как раз принадлежу к расе Владык. Хотя там слово раса имеет несколько другое значение. Здесь все люди одной расы, а на земле все люди делятся на разные. Если человек с тёмной кожей — это одна раса если с белой, то другая есть ещё азиаты, европеоиды, славяне. Как-то так. Разделение на гномов, эльфов, орков, даргов там бы считалось не расой, а видом, но это всё частности.
— Любопытный мир. То есть орки и гномы считались бы за разумных разного вида, а чёрные, красные и зелёные орки считались бы разной расы?
— Так и есть.
— ЧуднОй мир. Так ты поэтому выбрал человеческих жён, потому что выбора там не было?
— Нет, старый друг. Даже если бы там рас было бы больше, чем на Дальфионе, я бы всё равно выбрал именно их, потому что они лучшие.
— Тогда знакомь меня с ними скорее, очень хочется взглянуть на тех женщин, что сумели охомутать моего наставника.
— Предлагаю для начала разбить лагерь, а ещё лучше сообщить твоим и моим, что мы уладили разногласия.
— Ох ты ж старый я дурак. Там же мои дарги нервничают. Они же видели, как я перед тобой на колено встал. Давай так, вы разбивайте лагерь, мы сейчас подойдём. Ты не против?
— Не против. Только скажи своим, чтобы вели себя поспокойнее, если они вдруг решат помериться силой с Владыками, то могут и не выжить. Мы тут недавно десятитысячную армию вчетвером размотали.
— Сдурел? Кто же в здравом уме попрёт против верховного ярла? Да и не мои это дарги, твои они, как и я. Так что принимай командование, наставник.
— Хорошо, подтягивайтесь. Познакомлю тебя с жёнами и сыном, а потом ты мне расскажешь какого хрена здесь творится.
 
— А выпить что найдётся? Слышал ты городок тут разграбил.
— Не грабил я ничего. Лишь зачистил один из небольших городов от рабовладельцев, ну и провизией затарился. Мёртвым она ни к чему. А что выпить найдём, не переживай.
Вскоре мы разбили лагерь и объединили наши войска. Люди с крайним беспокойством приняли тот факт, что к нам присоединяются дарги, несмотря на то, что они думали будто остались рабами. Видимо, из нас рабовладельцы получились намного лучше, чем из даргов.
Когда старый пёс только подошёл к нам со своим войском, они все вместе преклонили передо мной колено и признали меня верховным ярлом. После чего командование от моего ученика перешло ко мне. Я вкратце объяснил им сложившуюся ситуацию и отдал приказ разбивать лагерь и защищать его, а сам вместе со своим учеником направился к своему шатру, где нас ждали Ксения и Катерина.
— Рад представить тебе своих жён и сына. Знакомься это моя первая жена Ксения Николаевна НикитАр. Это моя вторая жена Екатерина Викентьевна НикитАр. А это мой сын, Никита Викторович НикитАр.
— А почему у них по два имени?
— У них не по два имени это имя и отчество. Отчество даётся по имени отца. Она Ксения Николаевна, значит её отца зовут Николай. А отца Екатерины зовут Викентий. Ну, а отца Никитки зовут Виктор.
— Очень приятно познакомиться. Меня можете называть старый пёс.
— А у вас разве нет своего имени? — поинтересовалась Катя
— Есть, но то имя мне придумали рабовладельцы, а это прозвище мне дал мой наставник, поэтому близким даргам я позволяю называть себя старый пёс, несмотря на то что любое сравнение дарга с собакой является оскорблением.
— Но мы с вами только познакомились, и мы не дарги, — возразила Ксения.
— Вы жёны моего наставника, этого достаточно.
— Наставника⁈ — удивились девушки. — Ты что умер в этом мире когда был стариком⁈
— Нет. Дело в том, что старый пёс был не боевым даргом. Он был носильщиком, выполнял тяжёлую работу, когда находился в рабстве. А когда мы его освободили он пожелал стать воином. Вот я и взялся его тренировать. Когда я умер, старый пёс стал сильнейшим воином в моём войске.
— Но, как я ни старался, я ни разу не смог победить тебя.
— Так я же не просто так стал верховным ярлом.
— В отличие от Драгуна Салазара, не просто так.
— А почему вы не бросили ему вызов или, как тут у вас это делается? Виктор говорил, что для того, чтобы стать верховным ярлом нужно победить действующего верховного ярла, — спросила Катя.
— Всё так и есть, но, когда НикитАр умер, Драгун Салазар продолжил его дело, а я не любитель стоять у руля, поэтому просто отдал это место. А вот когда у него появилась навязчивая идея поработить людей, я попытался бросить ему вызов, но не нашёл достаточное количество даргов для поддержки.
— Для поддержки? — переспросила Ксения.
— Ксения Николаевна…
— Можно просто Ксения.
— Так вот, Ксения, не знаю, что вам наплёл мой наставник, но мы не дикари. Да у даргов многое решает сила, и слабый дарг не сможет стать верховным ярлом, но и физически сильный тупица тоже. Для того, чтобы иметь право бросить вызов, необходимо иметь поддержку других даргов, разделяющих твои планы и твою точку зрения.
— И сколько необходимо иметь сторонников, чтобы появилось право бросить вызов верховному ярлу?
— Хотя бы миллион.
— А у вас, как я поняла, столько сторонников нету?
— Нету. Нас пока чуть больше пяти тысяч. Драгун Салазар сыграл на чувствах даргов и сказал, что раз люди не считают нас ровней из-за того, что мы когда-то были рабами, то пусть побудут рабами сами, и тогда спеси у них поубавится.
— А с чего вдруг у него такое решение нарисовалось? Помнится он всегда был ярым противником рабства.
— Это пока ты был верховным ярлом. А когда он возглавил нашу расу, то не смог справиться с нахлынувшими проблемами одной лишь дипломатией, как это делал ты, поэтому и решил справиться с этой проблемой силой. Это ты умеешь договариваться, а он пытался поддержать то, что построил ты, но не имел ни малейшего представления, о том, что делать с теми, кто будет смотреть на нас свысока. Ты бы наверняка нашёл какое-нибудь изящное решение и просто опустил бы с небес на землю тех, кто считал нашу расу низшей. А у него знаний и умений не хватило, вот он и решил эту проблему силой, чтобы не признаваться в своей некомпетентности.