Доктора вызывали?, или Трудовые будни попаданки

Когда выпадали свободные минутки, Лик учил меня буквам, благо здесь можно было разжиться карандашом и бумагой. Я тщательно повторяла материал, несколько раз даже пыталась писать простенькие слова, чем вызывала у парнишки взрывы хохота.
– Ты написала не «лекарь», а «пятка»! В середине надо не эту букву, а вот эту, – смеялся он, схватившись за живот.
– Тоже мне, умник нашелся. Говорил, что у тебя самого по три ошибки в слове.
Я не могла на него обижаться. Мальчик искренне старался помочь и так же искренне подтрунивал надо мной. Несмотря на мои просьбы быть осторожней, он два раза устраивал потоп в прачечной, но благие сестры, ведясь на неземное обаяние этого хитреца, не ругались. Напротив, старались сунуть то ореховую булочку, то кусок повкуснее.
«Ваш братец вырастет завидным женихом. Уже сейчас такой красавчик», – хихикали они, вгоняя Лика в краску.
На исходе пятого дня Бовилл уговорила ненадолго оставить детей на попечение Лика и Адель. В комнате отдыха были только мы, женщина грузно плюхнулась на стул и размяла шею. Я же заварила для нее кружку крепкого чая и добавила две ложки сахара с горкой, как она любила. Та довольно крякнула и пригубила кипяток.
– Вижу, ты сильно переживаешь за этих сироток, Аннис. Но пойми, каждый ребенок должен пройти природный отбор, чтобы выжили сильнейшие, и род людской не прервался, – произнесла она, отставив кружку.
– Но ведь задача лекарей – сделать слабых сильными. Разве не так? – я села напротив женщины и уложила подбородок на переплетенные пальцы. – Болезни много веков уносили тысячи детских жизней, но, посмотрите, все наши пациенты выжили.
– Решает природа и боги, а не люди. Мы лишь следуем их воле, – упрямо заявила она.
Мне не были близки такие рассуждения, но я заметила, что сегодня благая сестра пару раз обратилась ко мне за советом по уходу. Вот так, маленькими шажками, я планировала улучшить свой новый мир. Сейчас он был гораздо реальней, чем старый – тот уже казался далеким сном. Мне не к кому возвращаться.
Печать все реже напоминала о себе днем, но ночами снилось, что руку то пытается откусить медведь, то вдруг ее охватывает пламя, то безумный маньяк пытается отпилить ее тупой пилой. Узор стал разрушаться по краям, остался слабо мерцающий центр. Из отведенных десяти дней я потратила восемь, и в памяти то и дело всплывали слова деревенского следователя.
Ну да, теперь я точно опоздала. До столицы добираться три дня, интересно, что будет, когда истечет срок? Не бросят ли меня в темницу? Зато я могу оправдаться хотя бы перед самой собой. Я делала все, что было в моих силах.
***
Утром я зашла к секретарю. Можно было с чистой совестью считать врачебный долг исполненным: я помогла детям излечиться. А кроме того, поверила в свои силы и узнала о магии больше. Пусть этот мир отстает от нашего на пару столетий, но выход найти можно, главное знать, где и как его искать.
Нейт Ловис восседал за столом, перекладывая бесконечные бумажки с унылым выражением лица, но, увидев меня, просиял и потер ладони.
– Аннис, вы можете получить расчет за себя и брата у нейры Бовилл и быть свободны, вас ведь ждут в столичной академии, – напомнил он. – Но, признаться, нам жаль вас отпускать. Вы продемонстрировали образцовое трудолюбие, таких работников всегда не хватает. Я уже поблагодарил Марту за то, что отправила вас сюда.
– Спасибо на добром слове, нейт Ловис. Марте мой привет, – я улыбнулась, вспомнив радушную хозяйку трактира.
– Помните, как только утрясете свои дела, мы будем рады снова видеть вас в качестве постоянного сотрудника, – он поднял вверх указательный палец. – Если вы так хорошо справились без магии, то с ней ваши возможности будут еще шире.
Мне было приятно слышать подобные слова. Попрощавшись с секретарем, я отправилась на поиски Бовилл. Но женщина нашла меня сама и завела в один из кабинетов. Отперла деревянный сундук и торжественно вручила холщовый мешочек с монетами.
– Тут немного, но добраться до Флейвинга и не помереть с голоду хватит.
 
Она выглядела расстроенной и избегала прямого взгляда.
– Что случилось?
Та вздохнула и отмахнулась.
– Что случилось, что случилось… Никто здесь долго не держится, кто сам сбегает, испугавшись объема работы, кого-то Кварл выгоняет. И ты тоже решила нас покинуть. Мне самой со всем не управиться.
Поддавшись порыву, я обняла ее за плечи.
– Не горюйте, нейра Бовилл. Все наладится, а я вас не забуду. Обещаю навестить при первой же возможности! Хотите, секрет расскажу?
Благая сестра уставилась на меня подозрительно, насторожил ее мой веселый тон.
– Я не использовала ртутную мазь.
– Пресветлая Матерь! – она схватилась за сердце и округлила глаза, и я, дабы не травмировать ее еще сильней, на одном дыхании рассказала о проведенном лечении.
А когда замолчала, женщина рухнула на стул и вытерла лоб передником. Да уж, не травмировать не получилось. Что поделать.
– Кварл убьет тебя.
– Не убьет. А за что? Дети выжили, осложнений не случилось, – я развела руками, а потом попросила, вкладывая в голос каплю магического дара: – Пожалуйста, напоминайте нейту Кварлу о пользе пенициллина, пусть не боится его использовать. И о рыбьем жире не забывает.
– Ладно, Аннис. Хорошей тебе дороги, – женщина кивнула. – Ты уж извини, если поначалу вела себя грубо. Я так со всеми.
– Я не держу на вас зла, на самом деле вы мне очень понравились. Обещайте, нейра, что будете заботиться о бедных сиротах.
– А чем я, по-твоему, столько лет занимаюсь? Ты не смотри, что я такая сварливая тетка, деток я люблю. Мои двое сыновей уже выросли и укатили на заработки, мать одну бросили, – она смахнула скупую слезу. – Ну иди же, и так до слез довела!
Покидая ее, я чувствовала себя так, будто уезжаю от старой доброй родственницы, у которой гостила все лето. И вроде пора, а так не хочется, ведь впереди школа. Теперь предстоял сложный разговор с главным лекарем.
Я долго себя к нему готовила, и все же немного растерялась, когда увидела Кварла перебирающим инструменты в своем кабинете.
– А, это вы, Аннис? – он поднял глаза в круглых очках. – Уже получили расчет?
Я кивнула.
– Нейт Кварл, я хотела поговорить с вами, – и, набрав в легкие воздуха, положила перед лекарем пустой пузырек от лекарства.
Сперва он нахмурился, ничего не понимая, а потом послышалось тихое:
– Это то, о чем я думаю?
– Да, простите меня. Я нарушила ваши предписания и решила дать больным пенициллин. Старый лекарь, которому я раньше помогала, всегда так поступал, и его пациенты выздоравливали. А болезнь, которую перенесли дети, на самом деле не форма краснухи, а скарлатина. Они похожи, но вызваны разными возбудителями.
Я не была уверена, известна ли в этом мире вирусная и бактериальная природа заболеваний. И снова это противное чувство, будто идешь по первому и оттого очень хрупкому льду.
Кварл взял пузырек двумя пальцами и внимательно его осмотрел.
– Я, конечно, сердит на вас, но все заболевшие выжили, и это удивительно, – проговорил он задумчиво. – А я никак не мог набраться смелости опробовать это лекарство, так много потерял. Сами знаете, сколько сейчас шарлатанов, которые продают ослиную мочу или соду под видом средства от всех болезней. Все ждал, когда в научных газетах появится больше информации о пенициллине.
– Так у вас появился повод самому написать такую статью и отправить в газету! – воскликнула я. – Понимаю, что у вас, опытного лекаря, не было причин слушать девчонку с улицы, но если бы я не была уверена…
– Так вы утверждаете, что эта болезнь называется скарлатина? – перебил он меня. – Когда я был практикантом, о ней еще не слышали.
– Совершенно верно, – и перечислила типичные симптомы, по которым ее отличали от других похожих заболеваний.
– Ваш наставник, видимо, был умным человеком, – нейт Кварл сел и предложил мне занять соседний стул. – Хотел бы я с ним повидаться.