Пианист. Осенняя песнь (СИ)

— Спасибо, — чтобы сгладить затянувшуюся паузу Вадим попробовал варенье, — очень вкусно.
— Это моя тетя варила, говорит, осенью и зимой имбирь повышает иммунитет. У нас в Питере это необходимо, климат сырой.
— Да, климат сырой, — согласился Лиманский, — а на побережье ветра. Как тут люди живут?
— А вы знаете, хорошо живут, воздух гораздо чище, чем в центре. И простор.
— Строят быстро?
— Да, наш застройщик выкупил объекты, и теперь все происходит быстро, по графику. Я покажу буклет, вот генеральный план, так будет выглядеть весь жилой комплекс.
Вадим отставил чашку и розетку в сторону, развернул на столе буклет, полистал.
— Красиво, но долго ждать. Мне не для себя, для дочери хотел, она просила зайти узнать. Так я, пока шел, подумал, может быть, лучше в другом месте?
— Скорее всего, вы правы: и ждать долго, и не устроено еще ничего, — удивила его ответом Лилиана. Еще больше удивила вопросом. — А вы не хотели бы приобрести квартиру в нашем комплексе, Вадим Викторович? Живете далеко, от КАДа тридцать километров.
— Да я здесь почти и не живу, редко приезжаю, все больше за границей, — невольно втянулся в обсуждение он.
— И не хотелось бы? Свой дом?
— Не знаю. — Вадим задумался над словами “свой дом”. Коттедж на побережье — не то. Вот если бы… Нет, конечно, это фантазии, но все-таки… Если бы он стал жить с Милой, то где? Куда бы он её привел? К Захару? — Наверно, хотелось бы, — ответил он раньше, чем осознал смысл сказанного.
— Я не просто так спрашиваю, сейчас у нас есть очень выгодное предложение, большая скидка на уже готовую квартиру, дом сдан, идет оформление собственности. Одна квартира была забронирована, но покупатели отказались. Боятся жить в России.
— Почему?
— Политическая обстановка напряженная, там семья дипломата должна была поселиться. Квартира дорогая, пентхаус. Компания выставила её в рамках рекламной кампании, при условии стопроцентной оплаты — скидка почти пятьдесят процентов.
— И сколько же стоит это счастье, приближенное к небу? Наверно, высокий этаж?
— Двадцать пятый. Панорамные виды на Финский залив. Этот дом первый сдали, пилотный, квартира с отделкой, просто приходи и живи. И кухня, и ванные комнаты, там две или даже три, сейчас я найду фото. — Продолжая говорить, она защелкала по клавиатуре ноутбука, развернула его к Лиманскому. Он посмотрел не столько на интерьеры, что можно было понять — пустые стены. Да, ванная красивая, кухня тоже, но и цена! Цифра, которая скромно прилепилась внизу под фото, впечатляла более всего.
— Недешево, — присвистнул Вадим и почему-то представил вытянувшееся лицо Захара. Улыбнулся.
— Хорошее вложение денег. По теперешним временам лучше недвижимость, чем капитал. Ну и скидка, сейчас я посчитаю. — Она снова защелкала, теперь уже калькулятором. И опять развернула к Вадиму экран. Сумма действительно была срезана в половину, но все равно цифра астрономическая, с шестью нулями.
— Вы вносите восемьдесят процентов, остальные можно в течение недели, когда сделку утвердят.
— А посмотреть не на фото можно? — спросил Лиманский.
— Да хоть сейчас могу устроить вам экскурсию, если хотите.
— На стройплощадку? — засмеялся Лиманский.
— Нет, в готовую к заселению квартиру в доме премиум-класса. Там уже вся инфраструктура сформирована: комфортные зоны отдыха, торговый центр, детсад, школа, поликлиника, — заученно выдавала информацию Лилиана. Она стала похожа на японского робота с эффектной, можно сказать, идеальной человеческой внешностью. Что лицо, что фигура. — Вам нужен именно пентхаус, Вадим Викторович.
— Почему? Я же не дипломат.
— Но вы пианист, а там можно будет играть на рояле хоть ночью.
— Значит, вы все-таки узнали.
— Нет, погуглила. Я не стала бы предлагать, если бы не была уверена, что вы в состоянии купить.
— Неужели все так прозрачно?
— Вы публичный человек, ну и у меня свои каналы для сбора информации. А предложение действительно выгодное, не отказывайтесь сразу.
Вадим прекрасно понимал, что это отрепетированный заранее экспромт. Уж Лиманскому-то было ли не знать! Но он послушал девушку.
— Если это не очень далеко и не по песчаным барханам, почему бы и нет? Давайте посмотрим, раз уж я пришел сюда. Ни разу не видал еще питерских пентхаусов.
— Это в стороне немного от Голден Сити, можно сказать, что дом в комплекс входит, но он отодвинут за парк, настоящий бизнес-класс, оазис в строительных барханах, — пошутила она. — Идемте я на макете покажу.
За неприметной дверью оказалась комната раза в три больше приемной-аквариума, и большую часть пространства в ней занимал макет нового района Санкт-Петербурга.
— Комплекс огражден, здесь вот подъезд с кольцевой, вот здесь паркинг. Вы сами все увидите, вот ваш дом, его называют Белая Башня.
— Почему белая?
— Из-за облицовки. Остальные дома цветные. Например, в “Романтике” — на фасадах картины кораблей, Голден Сити — в двух цветах с золотом. А этот белый.
— Красивый. Ну что ж, посмотрим вашу Белую Башню. Вы меня заинтриговали, что же там внутри.
Лилиана предложила доехать на её машине, причин отказываться у Вадима не было, он почему-то доверился этой девушке. Надо отдать должное — она оказалась профессионалом, мастером своего дела. Из полнейшего неприятия, отрицания и разочарования она смогла перевести Лиманского в заинтересованность, одобрение и мечтательность. К середине осмотра он уже не говорил себе “нет”, оно превратилось в “а почему бы и нет?”.
Квартира в самом деле была хороша. Логичная планировка, просторная прихожая, большой зал, две спальни, полностью оборудованная кухня и отдельно — столовая. Гардеробная, ванная комната и туалет при каждой спальне. Второй уровень — комната отдыха с выходом на террасу.
Но все это можно было найти и в другом районе, не среди строек. Лиманский видел много красивых гостиных и ванных, в стекле и мраморе, в дубовых панелях и позолоте, видел номера люкс в дорогих отелях, виллы миллионеров и тех же дипломатов. Но в этом доме, в Белой Башне, было нечто привычное, то, что отличало и могло сделать пустые необжитые стены родными.
— Такому человеку, как вы, нужен дом, — осторожно, чтобы не спугнуть настроение Вадима, сказала она.
— Чтобы раз в полгода приезжать на пару дней? — усмехнулся Лиманский.
— Чтобы было куда приезжать.
Он снова надолго замолчал, глядя в окно. Солнце село в облака, закат угас, огни на дамбе стали ярче, небо — темнее.
— У меня не так много времени для оформления, и я не уверен, что есть вся сумма, сам я не веду финансовые дела. — Вадим сопротивлялся, но слабо.
— Но банковские карты при вас? С каким банком вы сотрудничаете? — не отступала Лилиана.
— В России — с Альфа-Банком.
— Очень хорошо, мы можем поехать в головной офис на Петроградскую прямо сейчас, там есть и отделение банка. Строительная компания связана с ним, и все операции по ипотекам и покупке идут именно через Альфа-Банк. В конце концов, чем вы рискуете? Квартира — вот она, уже есть, дом сдан. Не захотите жить — лет через пять выставите на продажу, получите процентов тридцать прибыли.
— Наверное, поздно уже сегодня, а завтра у меня концерт, — еще раз попробовал возразить Лиманский.
— Нет, это просто темнеет сейчас рано. Всего половина пятого вечера, а отделение банка открыто до восьми. Поедем? Никто же не заставляет вас покупать, но пообщаетесь с банковским сотрудником, заодно проверите свои счета.
— Я ими не занимаюсь, некогда. У меня есть… человек.
— А вот это зря! Лучше вникать самому. Поедем, Вадим Викторович. Упустите шанс — потом будете жалеть.
— Это да, так оно и бывает. — Вадим снова подумал о Миле, обо всем, что она рассказывала ему, о том, что ей жить негде… И что он тогда раздумывает?! — Поедем, Лилиана Юрьевна. Убедили вы меня.