Уроки вожделения (СИ)

Бланш, конечно, заметила пробежавший между ее гостями холодок и всячески пыталась растопить лед. И под конец ужина ей это удалось: все трое рассмеялись над, какой-то шуткой, которую Ара через минуту уже и не помнила, зато запомнила, какими улыбками они обменялись.
Перед отходом ко сну Бланш пригласила Ару пройтись по саду. На маркиза предложение тоже распространялось, но он его отклонил.
Две леди уже были возле дверей, когда появившаяся экономка попросила хозяйку на пару минут по срочному делу и увела ее из холла. Ара прошлась туда-сюда и остановилась перед огромным камином, задумчиво глядя на догорающие угли и размышляя о родителях. Шаги она не услышала, поэтому вздрогнула, когда прямо над ухом раздалось:
– Спасибо.
Девушка обернулась к вплотную подошедшему маркизу.
– Спасибо за сегодняшний вечер, – повторил он. – Я давно не видел ее такой радостной и оживленной.
Ара чуть повела плечом.
– Это мне стоит поблагодарить вашу матушку. В последнее время мне этого очень не хватало – не хватало чуда. И сегодня я с ним познакомилась.
Несколько мгновений лорд Кройд молча смотрел Аре в глаза, а потом чуть откинул голову, глядя на нее свысока, и спросил уже другим, сухим и отстраненным, тоном:
– Что я могу сделать для вас в качестве ответной услуги помимо исполнения нашего договора? Быть может, у вас остались еще, какие-то неразрешенные вопросы, мисс Эштон?
– Только один, Асгарт: почему, зная печальную историю своей матери, вы поступили схожим образом с мисс Коннорс – бросили ее и будущего ребенка? Почему вы поступаете так со мной?
Жилка на лбу маркиза дернулась.
– Если мне не изменяет память, вы до сих пор девица, и непорочное зачатие вам не грозит, а в договоре оговорен пункт о ненасилии.
– Речь ведь не только о физическом насилии. Насилие над волей порой не менее болезненно…
Его глаза сверкнули, отразив красноватый отблеск догорающих углей, но ответить маркиз не успел. Прислушался:
– Договорим в другой раз. Приятной прогулки.
Он поклонился и удалился через боковой коридор. Спустя несколько секунд после его ухода Ара услышала шаги возвращающейся Бланш. Та вошла в холл, поправляя шаль.
– А вот и я! Ну, что, вы готовы, дорогая?
* * *
Прогулка длилась около получаса, и Ара любовалась звездами, подставляя лицо ветерку и стараясь ни о чем не думать – ни о прошлом, ни о будущем. Отчего-то и то и другое заставляло сердце тоскливо сжиматься. Обратно они с Бланш двинулись длинной дорогой, чтобы растянуть удовольствие на лишние несколько минут.
На одной из аллей дорогу заступил слуга с фонарем, осведомившись, не оставляла ли мисс Эштон свои дорожные перчатки в теплице. Он не стал их трогать, поскольку не был уверен.
– Да, кажется, оставила, – спохватилась Ара.
– Вы меня извините, дорогая, если не стану делать с вами крюк? Я, признаться, уже устала, а нужно еще отдать распоряжения повару насчет завтрака.
– Конечно, Бланш, я вас догоню, – Ара коснулась губами подставленной щеки и последовала за слугой. Свернув в последний раз и очутившись перед открытой дверью оранжереи, девушка удивленно огляделась – лакей, как сквозь землю провалился, – пожала плечами и переступила порог.
Внутри не было темно: расставленные тут и там фонарики отбрасывали мягкий рассеянный свет, обрисовывая саженцы. Ара с удовлетворением отметила, что они с Бланш сегодня славно потрудились. Перчатки из серой замши лежали там, где она их оставила, когда надела взамен садовые рукавицы – на лавке. Все-таки странно, что слуга не захватил их с собой, а вынудил ее саму за ними идти…
Девушка забрала перчатки и уже хотела покинуть оранжерею, когда услышала, какой-то шорох. Быстро оглядела неподвижные растения, но ни единый листик не шевелился. Показалось… Наверное, это был ветер, или тот рыжий лохматый кот, которого она видела днем. Ара прижала руку к груди, унимая неистово колотящееся сердце, и повернулась к выходу, как вдруг волоски на шее приподнялись от прямо-таки осязаемого ощущения чужого присутствия. Ее словно поразило десятком молний разом и тут же обдало жаром. Так ее тело реагировало только на одного человека…
 
– Тш-ш, не бойтесь, – негромко произнес маркиз и добавил, когда Ара шевельнулась, – и не оборачивайтесь.
– Вам обязательно каждый раз подкрадываться и пугать меня? – сердито поинтересовалась она слегка прерывающимся голосом.
– Кто же виноват, что вас столь легко напугать?
– Так это вы подговорили слугу? – догадалась девушка.
– Виноват. Грешен. И даже не каюсь…
– Так зачем все это? И почему мне нельзя обора… – На плечи легли руки, удерживая ее от движения.
– Тш-ш, – повторил лорд Кройд, и ладони, мягко поглаживая, скользнули по рукам Ары, до самых запястий. – Вы мне доверяете?
– Конечно, нет! – Сердце теперь колотилось в сто раз быстрее, чем минуту назад, когда она испугалась шороха: к испугу прибавились смятение, настороженность, неуверенность оттого, что она не видит лица мужчины, а еще, какое-то томительное тепло, растекающееся по телу. Или это ладони маркиза, жар которых ощущался даже сквозь ткань платья, пропитывали ее теплом?
– Тогда представьте, что доверяете, – прошептали губы, опалив дыханием, отозвавшимся вибрацией во всем ее теле, – и закройте глаза. Даю слово, что не сделаю ничего дурного.
Похоже, он заманил ее сюда не для того, чтобы продолжить ссору. И свое слово маркиз еще не нарушал…
Ара помедлила и послушалась. Потом приоткрыла правый глаз.
– Не мухлюйте. – Девушка закусила губу от внезапного желания рассмеяться и на этот раз честно смежила веки. Вздрогнула, почувствовав, как он взял ее за руку и куда-то потянул. Сделав несколько шагов, они остановились. Маркиз вытянул ее ладонь и накрыл сверху своей.
– Что вы делаете?
– «Мы» делаем, – поправил он. – Колдуем. Дело серьезное, поэтому сосредоточьтесь.
От удивления Ара едва не распахнула глаза, но удержалась. И честно сосредоточилась, хотя ничего не понимала. Лишь то, что о серьезном деле сообщили подозрительно поддразнивающим тоном.
Около минуты она просто стояла, слушая, как их дыхания постепенно выравниваются, подлаживаются друг под друга, становясь единым, глубоким и размеренным, и пришла к выводу, что маркиз просто смеется над ней. Она уже хотела открыть глаза и спросить его напрямик, как вдруг центр ладони кольнула искорка, от которой побежало тепло, растекаясь по пальцам и вверх от запястья потоками силы. Казалось, из этой точки разливается бурлящее счастье, энергия, радость жизни, сливающие ее с окружающим миром и мужчиной, чью руку она ощущала на своей.
Теперь не только их дыхание соединилось, Ара чувствовала, что их сердца бьются в унисон. Нет, даже не так: она чувствовала, как сердце маркиза бьется в ее груди. Или теперь у них было одно на двоих сердце – она уже не ощущала границы между ними. Ее стало много, бесконечно много. И так же бесконечно мало… От всех этих разом нахлынувших переживаний закружилась голова, и девушка покачнулась, но надежная рука придержала за талию, что-то пощекотало ладонь.
– Теперь можете открыть глаза, – шепнул маркиз.
Ара открыла, и из груди вырвался изумленный вздох: под ее рукой, там, где только, что был саженец, распустилась изумительной красоты роза, перебирающая оттенки от кроваво-пурпурного по краям к сливочному в сердцевине. Нежные лепестки казались напитанными всей той энергией счастья, которую девушка пропустила через себя, а от восхитительного аромата голова кружилась не меньше, чем от испытанного взрыва чувств.
 
Маркиз внимательно наблюдал за выражением ее лица.
– «Королева карнавала» ведь ваш любимый сорт?
У Ары перехватило горло, так, что слова выталкивались с трудом.
– Что вы сделали? – прошептала она. – Как…
– «Мы» сделали, – снова поправил маркиз. – Чудеса ведь интереснее творить вместе, не так ли?
Сердцу вдруг стало тесно в груди, а к глазам подступили слезы, и девушка отвернулась к розе, чтобы скрыть от маркиза волнение, мягко провела по лепесткам.