Последствия старых ошибок. Том 2 (СИ)

— Есть, капитан, — выдохнул Млич. И уставился на меня со всей своей упрямой бескомпромиссностью: — А почему не стреляем?
Я пожал плечами:
— Пойду выяснять.
До капитанской я, однако, не дошёл. Колин вырулил мне навстречу и лёгким наклоном головы поманил в соседний коридор.
Он молчал. И я молчал.
Но я быстро понял, почему он молчал.
Помятые члены комиссии уже вылезли из шлюпки и мотылялись по ангару.
Шлюпку, на которой прилетел Локьё, Келли отогнал в капитанский бокс, но рядом со шлюзом всё ещё стоял злополучный железный ящик с крупно нарубленными алайцами. Отправлять я его не разрешил, а куда девать — не распорядился.
Амбре в ангаре висело непередаваемое. Желтые пупырчатые когти на скрюченной зелёной ноге не вызывали рвотных порывов, пожалуй, только у нас с Колином.
Да ещё у инспектора Джастина. У того, судя по выражению лица, и без ноги забот хватало. Инспектор был бледен не в плане особенной экзальтированности — он плохо переносил проколы и тряску.
Келли уже понял, что оплошал. И вызвал клининг-дежурных. Я велел ему быстренько организовать Гармана, чтобы проводить инспектора в капитанскую, или куда он попросит. Хватит ему с комиссией мотаться.
Остальных комиссионеров я дальше предбанника ангара пускать не собирался. Мыть за ними проще в одном месте.
Пока я здоровался с инспектором, члены комиссии разбрелись по углам, смущаясь моего пристального внимания к их неутончённым манерам. Однако какое-то подслеповатое чучело, воняющее пудрой и парфюмом похлеще рвоты, заблудилось и ткнулось нечистым рылом непосредственно в саркофаг.
Я подскочил и в раздражении захлопнул крышку… Нога хрустнула…
Из напомаженного мужичка так и полилось.
Спасла меня бригада медиков, загородившая останки несчастного алайца, с которыми я обошёлся так неуважительно.
— Давай-ка их с порога в госпиталь заворачивать, — тихо сказал Колин. — Нам здесь столько высокопоставленных чиновников не разместить. Гостевых кают не хватит. Гони их в общий зал и быстро готовь шлюпки. Как только магнитное возмущение опустится хотя бы до восьми единиц по Майеру, гони их всех в шею.
Я кивнул.
В конце коридора показался улыбающийся Гарман. Первый раз он именно такой, радостный и лопоухий, был самым необходимым сейчас человеком. Спокойствие и доброжелательность распространялись от него волной.
А позади Гармана маячил… бледный как смерть Энрек. Не успели мы парня на эмку переправить, не до него нам стало. Но из медблока-то его какой гад выпустил⁈
Я огляделся по сторонам, но никого подходящего не нашёл, чтобы иннеркрайта из ангара убрать. Энрек, хоть и полудохлый, та ещё сволочь упёртая. Пришёл на одних нервах, но чужие попортит запросто.
— Колин? — позвал я негромко.
Однако лендслер сам заметил иннеркрайта. И пошёл ему навстречу.
 Линкор Империи «Каменный ворон», капитанская каюта
— Карты на стол, Адам! — Локьё приподнялся навстречу входящему в капитанскую инспектору Джастину. — Мы попали в безобразную историю!
Дверь снова зашипела, и на пороге образовался генерал Мерис.
— Рад видеть всех! — провозгласил он весело.
На этот раз замполич все неприятные события пропустил, и лицо его сияло. Он тут же начал по-хозяйски оглядываться.
Развернул стол, приказал дежурному организовать напитки и закуски.
Локьё и инспектор переглянулись, и были вынуждены изобразить положительные эмоции. А Мерис, наведя порядок так, как он его понимал, уставился на багажный контейнер эрцога, нахально висевший посреди капитанской.
Локьё хмыкнул, стукнул по контейнеру согнутым пальцем, он раскрылся, и бокалы старинной вычурной формы закружились в радужном свете галодиодных ламп.
Ножки бокалов были оправлены в серебро, горла — то расширялись, то сужались, словно стекляшки пытались вздохнуть.
Инспектор Джастин поймал один из бокалов:
— С «Каменного ворона»? Того, первого «Ворона»?
Эрцог кивнул.
— Царский подарок… — расплылся в улыбке инспектор.
— Должно же на этом корабле быть хоть что-то от того, старого. — Локьё откинулся на спинку плавающего кресла, любуясь причудливым танцем подсвеченного хрусталя.
 
Генерал Мерис приподнял бровь и вытащил из-за пазухи небольшой футляр: чёрный, простой с виду, но с магнитными замками и гравитационной подсадкой.
— Неужели акья? — удивился Локьё, приглядевшись к бутылке. — Единственный коньяк, который, говорят, действительно не уступает Земным… Придётся временно переквалифицироваться в здоровые и пьющие! — он послал кресло к столу, ловко развернув его в движении. — Кого ещё ждём?
— Колина и Агжея, они грузят по шлюпкам твою комиссию, Адам. А то весь коридор заблевали… — Мерис вскрыл контейнер, и старинная стеклянная бутылка завертелась на магнитной подставке. — Больше, полагаю, ни одной комиссии не захочется проверять в приграничных районах разные сомнительные теории.
— Я полагаю, светочастотный удар был лучшим решением, — ухмыльнулся Локьё, принюхиваясь — генерал Мерис разливал коньяк.
— Ну… — протянул Мерис с фальшивым сомнением. — Если мои орлы и нашарят чего…
— То ты мне, разумеется, не сообщишь, — усмехнулся Локьё и поднёс бокал к лицу, откровенно наслаждаясь запахом. — А я бы очень хотел посмотреть на остатки этих «генераторов»…
— Я завалю тебя голографиями, — пообещал Мерис.
— Голографиями меня и свои особисты завалят. А мальчишку вы допросили? Может, он видел чего?
— Уговоришь Колина, так и допросим, — хмыкнул Мерис. — Он с ним носится, как Господь со своими камнями.
— На Джанге служил? — уточнил Локьё, резанув голубыми глазами замполича.
Тот расплылся в улыбке, и эрцог качнул головой — не угадал. Но шутка-то с Господом и камнями — с Джанги?
Шутку и в самом деле придумали в экзотианском Поясе Дождей. Но не на столичной Джанге, а на соседней Яа. А уж потом имперская разведка подкинула её колонистам, дабы поумерить авторитет Зелёного эрцога.
Смех — неплохое оружие, если использовать его с умом. Колонистам были нужны машины для обработки земли, оружие и резинобетон, а эрцог прислал им тогда алтарь для религиозной общины. Чтобы не кормились, понимаешь, но окормлялись.
Вот и пошла в народ шутка. Собирался, мол, как-то Господь на пикник и долго выбирал, что с собой взять — варёный картофель и яйца или изумруды с алмазами?
Выбирал-выбирал — да и выбрал по красоте. Долго шёл он потом по джунглям, проголодался, устал. И вот нашёл красивое место, открыл корзинку…
И зачем, спрашивается, тащил эту тяжесть?
 Линкор Империи «Каменный ворон», капитанская каюта
 Из отчёта импл-капитана Пайела
— Не рано этого, молодого, в нашу экзотическую компанию? — прищурился инспектор Джастин. — Не воду лить будем.
— Ну, экзот-то здесь только один, и он не возражает, — усмехнулся Локьё.
— Вот если бы ещё знать, кто «другой», — заметил, входя, Колин.
Я держался пока за его широкой спиной. Это была единственная здесь спина, способная скрыть две «лишних» фигуры разом.
Энрека повязать и вернуть в медблок не удалось. Что уж он там сказал Колину, не знаю, но тот взял его в капитанскую.
Иннеркрайт был тише воды, ниже травы. Он просочился в каюту, тенью скользнул к самому дальнему от стола креслу, замер, пробормотал что-то вежливое по-экзотиански и сполз на сидение.
— Кто — другой? — удивился инспектор Джастин. И смерил Энрека долгим, оценивающим взглядом.
Но Дьюп только загадочно улыбнулся, облокачиваясь на свободное кресло между Локьё и Мерисом. (Значит, мне придётся сесть рядом с инспектором Джастином, ну-ну…)
Генерал Мерис священнодействовал — он разливал коньяк. От бокалов поднимался тяжеловатый, терпкий запах.
Мне очень хотелось сесть, я устал так, что просто колени подгибались, но Колин стоял, и я тоже заставлял себя сохранять вертикальное положение.