Необычное и обыкновенное (СИ)

Постояла у двери с замком, вздохнула — и вставила ключ в скважину. С трудом справилась с тяжёлой дверью и с опаской залезла в тёмный погреб. Тут сильно, будоражаще пахло кровью, и сердце Алиши забилось быстрее.
Она по запаху нашла людёнка. Тот, кажется, заметил её, но ничего не сказал.
— Эй, ты… ты тут? — спросила Алиша.
Тишина.
— Ты сын царя? — снова спросила она.
— А ты кто, девчонка? — хрипло ответил людёнок.
— Я дочка Аддалиса Серого. И мамы.
— Ты волк! Убирайся!
— Я пришла тебя выпустить, — обиделась Алиша.
— Что… зачем?
— Я тебя выпущу, а ты скажешь своему папе, чтобы он отпустил моего! Не надо есть друг друга!
Людёнок молчал.
— Ты, наверное, голодный! Вот, у меня есть тефтели. Ой, у тебя же руки связаны. Подожди, я сейчас!
Она достала ножик — папин подарок — и освободила людёнка.
— Возьми, поешь! А потом побежали. Я тебя выведу из крепости, а там найдём лошадь — и ты беги к своим.
— Как тебя зовут, девчонка? — хрипло спросил человечек, вмиг умяв три помятые тефтели.
— Алиша.
— А я Августин. Будущий Август Шестой. Я тебя награжу, если ты мне поможешь.
— Не надо меня награждать. Мой папа сам всех награждает! — похвасталась Алиша. — Идём, а то Даниус скоро хватится ключей!
Людёнок со смешным именем Августин взял её протянутую руку и даже смог бежать. Алиша чувствовала его страх, азарт и радость. Она привела его к своему тайному ходу — крошечному лазу возле ворот. Помогла выбраться наружу и тут только наконец его рассмотрела. Людёнок оказался заметно старше Алиши, просто совсем худой. Белобрысый и голубоглазый.
— Благодарю, госпожа Алиша, — сказал он.
У него получилось почти царственно, несмотря на испачканную одежду и уродливые царапины через всю щеку.
— Пошли скорее!
В деревне Алишу знали. И лошадь отдать согласились в первом же доме. Лошадь, правда, была старая и грустная, но лучше чем ничего. Наверное.
Местные в изумлении таращились на грязного окровавленного мальчишку в дорогом одеянии, но вопросов не задавали.
Алиша проводила человечка до крайнего дома, посмотрела, как он неловко садится на коня, покачала головой и сказала:
— Ты только не падай, ладно?
Он серьёзно кивнул и пустил коня вскачь.
Алиша вздохнула и пошла домой. Наверняка от мамы ей влетит как никогда. И Даниус обидится за обман. Но так было надо. И ради папы, и потому, что нельзя чтобы кого-то съели живьём.
Алиша вернулась во двор и уже собралась идти в комнату, как вдруг поднялась суета. Она подумала, что слуги заметили пропажу Августина, но нет, суетились не поэтому.
Кто-то мчался во весь опор к Волчьей крепости.
Алиша понеслась на смотровую башню. Папа! Это папа!
Однако это оказался не папа, а папин лучший друг Брант с десятком воинов.
Она помчалась вниз: это же свои, значит, можно не прятаться. И они должны знать про папу!
Как ни спешила Алиша, маму она не обогнала. Та уже стояла во дворе, и Брант держал её за руки, говоря:
— Он жив и здоров, Алия!
Алиша выскочила под ноги Бранту и маме.
— Где папа? Папа!
Её подхватил на руки один из воинов и сказал:
— Твой отец цел, маленькая госпожа. С ним всё хорошо!
Брант спрашивал у мамы:
— Волки Аттиаса привезли принца сюда? Что с ним? Алия, ты не убила его?!
— Я его отпустила! Чтобы он спас папу! Он едет вон туда! — Алиша махнула рукой правее той дороги, по которой приехали папины воины.
Кто-то кинулся к оружейному складу и крикнул:
— Пусто!
— Езжайте за принцем! — велел Брант. — Верните его в целости!
— Алиша! — рявкнула мама, меняясь в лице.
Алиша заплакала от страха и стыда.
— Тихо-тихо, Алия, — заговорил Брант. — Аттиас пытался твоими руками снова развязать войну. Мы подписали мир с людьми, слышишь? А Аттиасу лишь бы воевать. Он велел своим волкам украсть наследника и обмануть тебя. И если бы ты убила наследника… Страшно представить, что бы случилось тогда. Война страшнее Века крови захлестнула бы наши земли.
Пока он говорил, несколько воинов снова сели на коней и выехали из крепости.
Алиша не всё поняла из слов папиного друга. Она спросила:
 
— Папа вернётся?
— Да, — ответил Брант. — Твой папа вернётся. Если всё будет хорошо, то уже скоро.
Алиша задумалась над тем, что это за “если”: а если не всё, а если не будет, а если не хорошо? Вопросов для маленькой волчицы оказалось слишком много, и Алиша скоро устала о них думать.
Свирепую то ли от злости, то ли ещё от чего маму увёл Брант. А Алишу папин воин хотел отнести в её комнату, но она попросилась на кухню. Почему-то есть хотелось ужасно. С ней пошли и несколько воинов.
Не успела Алиша обглодать аппетитные рёбрышки, как в крепости снова поднялась суета. Волки отложили миски и кружки и пошли обратно во двор. Алиша тихонько увязалась следом и притаилась за углом.
Воины, посланные Брантом в погоню, вернули Августина. Конечно, куда печальной крестьянской лошадке до боевых коней?
Людёнок в окружении рослых воинов в доспехах выглядел совсем мелким. Но держался гордо, вскинув голову и глядя на волков без страха и, кажется, даже с презрением. Он спешился и постарался стоять прямо-прямо.
Папины воины тоже спустились с коней. Встали вокруг Августина полукругом. Волки всё косились на крепость. Людёнок тоже смотрел на каменные стены Алишиного дома.
Наконец из крепости послышался шум, а все воины, стоявшие во дворе, зашевелились и перестроились живым коридором между Августином и теми, кто вышел ему навстречу. Алише и прислушиваться не надо — это мама и Брант.
— Ваше высочество, — начал папин друг, — мы просим простить за досадное недоразумение, приключившееся по вине клана Аттиаса.
Кажется, Брант поклонился. Алише захотелось высунуться и посмотреть: ведь Брант даже папе никогда не кланялся, но она сдержалась.
Августин молчал.
— Мы ручаемся от имени нашего господина: предатель будет наказан.
Августин не говорил ни слова, и даже Алиша понимала: это плохо. Ну чего он так? Брант с ним как с настоящим вожаком говорит, а он…
Наконец послышался хриплый голос людёнка:
— Моей крови хотела хозяйка крепости. Пусть она просит прощения.
Мама?! Алиша чуть не ойкнула, но вовремя зажала рот рукой.
Волки во дворе зашевелились, источая кто раздражение, кто злость, а кто и страх.
— Я жду, — поторопил Августин.
Алиша перестала дышать от волнения.
— Ваше Величество… — снова начал было Брант, но тут же осёкся: заговорила Алия.
— Я мстила за мужа, — тяжело проговорила мама. — Моя вина в том, что поверила лживым языкам.
— А в том, что хотела моей крови, твоей вины нет? — дерзко спросил людь.
— Нет. За своего мужа я готова пролить любую кровь.
Ой, совсем не похоже, что мама извиняется! Алиша не выдержала и выбралась из укрытия, прокралась туда, где мама и Августин.
— Мне говорили, что оборотни — звери, — отозвался людь. — Что на уме у вас только кровь и жестокость. Что каждый волк с рождения жаждет одного — убивать людей. И моему отцу говорили, что нельзя мириться со зверями.
Августин замолчал, и Алиша всей собой ощущала заполнившие двор напряжение и ярость.
— Но ведь и мой отец за меня пролил бы любую кровь, — продолжил Августин, и голос его звенел. — Значит, между нами меньше различий, чем говорят те, кто хочет войны. Мы мстим тем, кто причиняет нам зло.
Оказывается, Алиша подошла совсем близко, и Августин её заметил. Он поймал её взгляд и закончил:
— И можем отвечать добром на добро. Я прощаю тебя, хозяйка Волчьей крепости. Во имя твоего мужа, который хочет мира, и твоей дочери, которая может творить добро.
Брант склонил голову, признавая правоту человеческого вожака. За ним и остальные волки опустили морды, а Алиша стояла, глядя на человека, и точно знала, что всё будет хорошо.
 Пропавшие (реализм, детектив)