Прозрение. Том 1 (СИ)
— Срочно свяжите меня с губернатором провинции! — приказал я. — А труп нужно уничтожить.
Девушка дернула безвольно висящей рукой, и глаза у сержанта округлились. Если облить её сейчас дезинфектантом, или сжечь на месте, он тут же и ублюётся. Да и нечем мне её сжечь. Из оружия — спецбраслет да природная наглость.
— Детский сад, квэста пассейша, — выругался я. — Автокапсула есть на катере?
— Так точно, мой лорд.
— В капсулу её! Синие пятна видишь? Это инфекция, сержант! Живо! Потом вместе с капсулой — в автоклав!
— А ре…анимация? — пробормотал парень, оторопело взирая на меня.
— Какая тут, к Хэду, реанимация, белк и уже посинели.
Я не знал, насколько опасно даже стоять посреди города с инфицированным телом. Не знал, сколько у меня времени и представляю ли я сам какую-либо опасность для местных. Борусы распространяются не воздушно-капельным путём, а информационным. И природа информационной заразы пока не изучена, не дали нам борусы этого шанса. Планету, где они вырвались из-под контроля, пришлось сжечь. До этого мы полностью потеряли экипаж «Коры» и две трети экипажа «Абигайль».
Здесь, на Кьясне, иммунитет к борусам есть у меня и у эйнитов. Вот и останется на всей планете эйнитская община. В гордом одиночестве. Потому что мне тут, вообще-то, делать нечего. Я тут никто и звать меня никак. Потому что Кьясна — глубокий экзотианский тыл, а я вообще-то — имперский капитан. Хоть у нас сейчас и перемирие…
Раненая рука затекла. Месяц назад я мог бы таскать эту туристку сколько угодно, но не сейчас. А ещё нужно суметь обыскать её на весу. Когда же эти нерасторопные бандаки выгрузят капсулу!
— Сержант, — окликнул я полиса. — Нужно выяснить, как девушка попала на планету, и как перемещалась здесь. Документов у неё нет, только коммуникатор. Но в руки его брать нельзя. Я буду говорить номер — ты вводить.
Сержант шагнул ко мне, доставая полицейский идентификатор, и мне пришлось рявкнуть на него:
— Стой, где стоишь!
Сержант застыл, зато двое его бойцов живенько заработали с автопогрузчиком.
Я назвал номер, он ввёл, и я выдохнул: девушка ехала от космопорта. Значит, оцепим город, и этого может быть достаточно.
— Что губернатор? — спросил я, швыряя коммуникатор в капсулу вслед за телом девушки.
Сержант повернул экран, и я увидел: вызов идёт. Уже девяносто две секунды идёт.
— У них там что, День обновления празднуют⁈
День обновления, он же День колонизации сектора — самый значительный праздник в южной части галактики. У нас его ухитрялись отмечать даже в разгар боевых действий.
Сержант замялся:
— Сегодня выходной. В резиденции губернатора должен быть дежурный, но, возможно, он обедает. Я могу со службой безопасности связаться, у меня там знакомый…
Я кивнул, давай, мол. И увидел сообщение, что клонверк остановили.
Нужно было решать с ним что-то. Я мог связаться с эйнитами или выйти лично на Локьё, но мне очень не хотелось делать это через «браслет», а полицейская связь не годилась. Да и увидев имперское коммуникационное устройство на моём предплечье, полис совсем охренеет, а он и так не очень-то мне рад.
Сержант заговорил по гражданской линии без имен и званий. Видимо, действительно с приятелем связался. Из разговора я понял: в резиденции губернатора — пьянка. Извиняюсь — большой семейный праздник — совершеннолетие дочери. Даже охрана навеселе.
Ухватившись здоровой рукой за поручень, я забрался в полицейский катер. И скомандовал:
— Полетели до губернатора!
— Мне бы как-то ваши полномочия подтвердить, — растерялся сержант. Он уже почти оклемался от моего «скромного обаяния».
— Завтра подтвердишь, если живой останешься, — усмехнулся я, но сжалился, видя, что парень действительно дезориентирован. — Просто вали потом всё на меня — психическое насилие, рекрогипноз и всё такое. Мол, не дал связаться с начальством, заставил силой… Или… — я изменил тональность голоса, — мне таки заставить⁈
— Никак нет, — растерялся сержант.
— Тем более, ты просто довезёшь меня до губернатора. Но полетим через автокрематорий. Там тоже свалишь потом на меня.
И мы полетели. На полпути в коммуникаторе проснулось полицейское начальство моего сержанта и разразилось воплями на тему, откуда взялся переданный нашим патрулём приказ о запрете покидать город. Я велел сказать, что приказ губернатора. Вряд ли они сумеют проверить это в ближайшие двадцать минут.
Пока летели, попавший в мои руки сержант запросил ориентировки на события, связанные с космодромом.
Ни одной зацепки.
Отчаявшись, я велел переключиться на общественное вещание. Журналисты — весьма пронырливые типы, а вдруг…
В поисковике я выставил «космодром-событие-Луна-2». Вторая Луна называлась здесь Целеста. Девушка, как выяснилось, свалилась на нас именно оттуда.
Запрос по словам «космодром-событие» меня не впечатлил, а вот на «Целесту» посыпались весьма странные заголовки. Я велел включить голо.
И ударился больной рукой о кресло второго пилота. Потому что на Целесте потрошили останки нашей «Коры»!
Что такое погибший звездолёт, оплавленный до бесформенности светочастотными противника? Если абстрагироваться от призраков погибшей команды — это глыба железа и хемопластиков. С включениями титана, рутения, иридия и иже с ними.
«Кору», потерявшую экипаж на зараженной борусами Плайте, командующий нашим крылом намеренно подставил под удар экзотианского резерва. Нам тогда не нужна была огласка причин, по которым был уничтожен корабль. Изуродованный корпус отбуксировали в направлении астероидного пояса в секторе R-016, двойной рентгеновской звезды. Район сам по себе опасный из-за аккреции, и понятно, что закрытый для гражданских судов. Как случилось, что какой-то недоделанный разведчик нашёл «Кору» и доставил на Целесту — я потом разберусь. Сейчас нужно вводить карантинный режим на Луне-2, что в условиях разреженной атмосферы и отсутствия поселений не так уж сложно, и вводить карантин на самой Кьясне, где…
И тут мы долетели до виллы губернатора. И я понял, что двадцать минут на губернаторскую реакцию было с моей стороны ну очень сильным преуменьшением…
Праздновать на Кьясне умели с размахом. Уже на подлёте, даже при ярком дневном свете видно было, что вилла сияет. Иллюминировало так, что мои испорченные войной нервы требовали занять оборону уже в пределах видимости всей этой световой какофонии. Если бы я не знал, что там творится, предположил бы теракт с применением полиспектральных лазеров.
Жаль, что это был не теракт, и действовать придётся не по привычным схемам.
Но КАК мне действовать? Это над полисами я мог развлечься, продемонстрировав технику эмоционального «наката». Но я не эрцог, и мне не подмять под себя развесёлую толпу, орущую в тысячи глоток.
Оставалось поговорить, как сумею, с губернатором. Благо он навеселе. А с психикой одного пьяного я, возможно, сумею что-то сотворить. Или не сумею?
Нет, всё это было слабо, очень слабо даже для примерного плана действий. Но я уже проталкивался сквозь толпу, а трое полисов расчищали мне дорогу.
Вот так стронешь камушек, и ты уже во главе лавины. И уже не важно, что ты делаешь и как — тебя просто несёт.
Я вспрыгнул на импровизированную сцену, где расселось губернаторское семейство, выдернул у конферансье булавку микрофона, а на пульт управления механическим оркестром, который тот выронил, наступил ногой. И ещё секунд пять похрустывал пультом в разбегающейся тишине, созерцая не худое лицо губернатора, наливающееся кровью.
— Приветствую всех присутствующих, — сказал я, убедившись, что с волей этой пьяной туши ничего сделать не смогу. И повернулся к власть предержащим спиной, обращаясь к толпе. — На планете эпидемия! Выезд из города временно закрыт. Я лично видел тело женщины, поражённой…(тут я соврал)… вирусом «синей болезни»!