Прозрение. Том 1 (СИ)

— То есть люди создают группу, эта группа питает их энергией, чтобы они создавали группу?
— Да. Это образование и противостоит нам сейчас. Энергия давно сложившейся группы, ее правильности, ее особенного мироустройства. Мы идем против устоявшегося миропорядка. Инерция набрасывается на нас. Разбив энергетику этой инерции, мы поставим новый посыл.
— А понятнее можно?
Он вздохнул.
— Запомни, есть реальность в твоей голове и настоящая реальность этого мира. Если ты не способен видеть линии Эйи или паутину причинности — настоящей реальности для тебя нет. Твой мир — лишь то, что в твоей голове. Сон во сне.
— Почему?
— Потому что на самом деле ты лишь некий набор атомов и молекул. Твоё восприятие — только твоя иллюзия. Органы чувств обманывают тебя. Выстраивают для тебя картину мира. Но мир — иной. Даже те, кто понимает пляску линий, видят не тот мир, который существует независимо от нашего восприятия, а некую промежуточную, буферную картину, что лежит между настоящей явью и снами подсознания. И вот эту буферную реальность легко нарушить. Трудно заставить качаться деревья. Но тебе кажется, что деревья качаются, верно? Это не настоящее качание, это смещение реального мира относительно мира твоего сознания.
И тут меня вывернуло вовнутрь. И ещё раз. И ещё. До тошноты и головокружения.
— А это называется «листать», — Дьюп звонко хлопнул меня по спине, и тошнота прошла. — Тошнит из-за обилия вариантов. Правильно обученный человек видит не только текущее положение вещей, но и его промежуточные квантовые варианты. Сейчас наши враги ищут тот вариант реальности, где мы не сможем сопротивляться. Если у них хватит энергии самоконтроля, и они пролистают достаточно далеко, тогда пласты событий могут сместиться. Нас «потащит». Это грозит гибелью освоенной ветви реальности. Действительно глобальными катаклизмами. Вплоть до сворачивания пространства. Наше сознание коллапсирует вместе с ним. От страха. Мозг, убеждённый, что это конец, выбросит нужные гормоны. И ты умрёшь.
— Но как такое возможно? — я пытался осмыслить всё это с таким усердием, что даже мир вокруг уже меньше качался в моих глазах.
Раз это не настоящее качание, а моя иллюзия — к Хэду её!
Дьюп улыбнулся мне ещё шире, он никогда на моей памяти не был ещё таким весёлым.
— Возможно всё. Просто запомни это. Мир вне нас. Его гибель — лишь наша иллюзия. Нужно просто иметь силы это увидеть.
Я помотал головой. Уже не очень-то и понятно было — это я башкой качнул, или качнулись деревья?
— Так они просто пытаются нас убедить, что нам надо сдохнуть?
— Пытаются. Но у Имэ — кишка тонка.
Если бы кто-то, не знающий о нашей вселенной, смотрел бы на нас через камеры голотрансляции, картина не впечатлила бы его совершенно.
Мы сидели на самодельной вышке из необтёсанных древесных стволов. Колин читал мне лекции, а над нами шёл совершенно непонятный и неконтролируемый бой: что-то мелькало в тяжелом мутном небе, иногда доносились и звуковые удары, а иногда они просто терялись в меняющихся пластах реальности. Звук легче запутать, чем свет.
Однако посмотреть, что тут у нас происходит, сейчас не сумел бы никто. Связь словно взбесилась. Контрольные датчики то выбрасывали гирлянды целей, то обнуляли их. На экранах слежения мелькали непонятные картинки, и произвольно менялось время.
Интересно, это я так воспринимал реальность, или связь — это волны, тот же странный аттрактор, существующий параллельно аттрактору мира в моём сознании?
Связываться с Келли или Росом я даже не пытался. Не стоило их отвлекать. Реальная картина мира и без того натянулась и трепетала, словно гигантское полотнище. Мы были уже у входа в безвременье, испытанное мною когда-то на Гране.
Никакой связи с Росом в «сейчас» — я бы и не получил. Но мог попасть на Роса во вчера, например. Или вообще не на «нашего» Роса.
Небо вдруг натянулось, затрещало и лопнуло. Вниз потянулись полосы, словно ему выпустили сизые блестящие кишки.
Эстеты, хэдова бездна… Кто-то пытался нас испугать, вызвав глупый и неопасный эффект. Ледяные твари тешили своё самолюбие.
 
Дьюп замолчал, но не мешал им. Иначе реальность не выдержала бы, я ощущал.
Она и сейчас стонала и прогибалась. Нас хотели вычистить тем или иным способом. Может быть, даже развести пласты событий так, чтобы наше существование провалилось в небытие.
«На самом деле никаких событий не существует, — убеждал я себя. — Они только у меня в голове. Все наши войны, правители, вирусы, законы, администраты, префекты — всё это только в моей голове. Не будет меня — никто не узнает об этих войнах и вирусах».
Мысли действовали на меня усыпляюще. Я всё глубже засыпал с открытыми глазами. Зато теперь видел в окружающем мраке гораздо лучше, чем в ясный день. А слышал то, чего не слышал никогда.
Многие голоса — шепотом и чуть громче говорили вокруг меня. Звали провалиться с ними в бездумье, отправиться в иные, привлекательные для бестелесного места, где…
Колин тряхнул меня за плечо:
— Не спи. Возможно, придётся и нам вступить в эту игру. Если пласты реальности пойдут в разнос — выбора не будет.
— А что это? Вот сейчас? Словно земля выползает из-под вышки?
— Нас пытаются стереть из сегодняшнего момента. Изменить ход событий на уровне зарождения. Ты не родился, я — не родился.
— Так можно?
— Люди уже воевали так на Земле. Одни пошли по пути оружия, основанного на подавлении альфа-волн мозга. Другие — по пути разрушения причинных связей. Я не знаю, что было хуже.
— Альфа-ритм — это воля?
— Да, в высшем проявлении. В низшем — сама способность к осознанию себя в реальности. Видимо, поначалу население хотели чуть-чуть оглупить, чтобы лучше слушалось. Однако любое действие всегда несёт в себе и противоположный по задачам эффект. С одной стороны — нарушение способности к осознанному восприятию делало людей более внушаемыми. С другой — население легко заражалось теперь случайными идеями, проникающими прямо в мозг, лишённый естественного сторожа. Человеческая цивилизация стала похожа на стадо. С помощью доктрины потребления этому стаду давали смыслы для жизни. Не подумай, что всё это происходило быстро. Аппаратура изобреталась по ходу, степени и объемы воздействия зависели от неоткрытых ещё параметров. Экспериментаторам с ритмами мозга поначалу очень нравилась «игра в бога». Но когда потребление достигло естественного пика, в обществе наступил кризис смыслов. А потом и кризис материального обеспечения отраслей потребления. Революции и локальные войны стали вспыхивать, как бумажные цветы. Ведь критичность человеческих масс к тому времени достигла фатальных отметок. Массы увлекались любыми идеями, вброшенными в толпу. Некоторой части власть имущих и это показалось забавным. Они давно мечтали о переделе мира. Началась война.
— Но с кем они воевали? Это же была одна, единая планета?
— Друг с другом. Люди не знали тогда, что устойчивые ритмы мозга имеет не более пяти процентов населения. И это качество не зависит от имущественного расслоения, почти не наследуется. Всего пять процентов. Богатые были так же некритичны, как и бедные. Просто игры в войну бедных — менее разрушительны.
— Но это же хаос?
— Тот же странный аттрактор, — повел плечами Дьюп. — Поначалу группа самых богатых воевала везде, где ощущала какую-то выгоду в экономическом, территориальном или политическом плане. Они покупали учёных, но учёные-то понимали, куда катится мир. Больше всего независимо мыслящих людей оказалось собрано в наукоградах. Они начали искать способы повлиять на своих в прямом смысле обезумевших сородичей. Я думаю, было использовано много стратегий. Одна из них — то, что мы видим сейчас. Воздействие на квантовую причинность событий. Отдельные особо опасные люди были вырезаны тогда из реальности или закрыты в ней, как в мешке. Вряд ли так чётко и организованно, как сейчас, но ход событий худо-бедно переломить удалось. Экономический передел территорий был завершен. И разрушено, как и в любой войне, было достаточно. Восстановление цивилизации вызвало всплеск человеческого энтузиазма и рывок науки. Первые поселенцы отправились покорять космос. А на Земле, я полагаю, прогресс двинулся дальше. Возможно, это был именно тот рывок, который так старательно замазывают в Империи — клонирование и искусственное сознание. Это актуально после большой войны, когда много испорченного человеческого материала — покалеченных и пленных. Думаю, тогда и появился весь букет генетических нарушений, за которым гоняется сейчас генетический департамент. А параллельно этому процессу пошёл… Ну? Чему тебя учили эйниты?