Прозрение. Том 1 (СИ)
В какой-то момент, когда я был занят дежурствами и перетасовкой сержантов, ко мне подошел Дерен и попросил разрешения забрать Эберхарда из карцера к себе в каюту. Койка свободная там имелась.
Когда мы вышли из прокола в районе эскадры Локьё и стали грузиться медиками, наследника отправили из медотсека в карцер. И я, в общем-то, планировал продержать его в клетке до конца этого сумасшедшего медицинского рейса.
— Дерен, — предупредил я пилота, — ты же знаешь, что я на тебя ещё злой.
— Знаю, господин капитан, — кивнул пилот. — Но одно к другому отношения не имеет.
— Ты его ещё в пáру с собой посади!
— Зачем? — удивился Дерен. — Я просто прошу вас проявить снисхождение к возрасту и специфическому воспитанию. И сократить срок наказания.
Я покачал головой: такие вопросы в пять секунд не решаются. Но навстречу нам семенил по коридору начмед, круглая занудная скотина. Нужно было срочно линять.
— Ладно, — сказал я. — Бери. Случится чего — голову оторву! Бить не смей.
— Спасибо, господин капитан, — быстро кивнула планируемая к отрыванию голова.
Я сбежал от начмеда в боковой коридор. Окольными путями добрался до капитанской и объявил дежурному, что меня нет и не будет.
Чего вдруг Дерен завёлся? Да и Локьё… Когда я спросил его о волновой клетке, в глазах мелькнул страх.
Я открыл технический справочник, но ничего опасного в этой конструкции не нашел. Да и Келли бы мне сказал…
Не там смотрю?
Полистал энциклопедию, чтобы понять, как забить в сеть запрос.
Забил и выяснил, что медики активно не рекомендовали находиться в подобным образом изолированных помещениях больше суток. Последствия — от тошноты и головокружения до стойких психических растройств. Необратимых расстройств, если я правильно понял незнакомые термины.
Сжал в кулаке подаренную Локьё монету. А что если Колин всё-таки в руках Имэ и сидит сейчас вот в такой клетке? Имэ — хитрая тварь. Не удивлюсь, если у него вообще какие-то свои планы на власть, а Эберхарда он использовал только для того, чтобы сбить нас со следа.
Обманул мальчишку, дав ему «увидеть», что Дьюп куда-то исчез и бросил на «Эскориале». Почуял, что охота на него уже идёт.
Где же теперь искать эту тварь? Что он задумал?
С того момента, как мы с Мерисом оставили лендслера на «Эскориале» Ингваса Имэ, прошло полные пять суток. Медицинская энциклопедия утверждала, что это фатально.
Если бы Имэ был нужен труп, я ощутил бы это давно. Но монета была живая и словно бы покалывала ладонь. Да и Айяна сказала мне, что лендслер жив.
Но где он тогда?
Я открыл голоблокнот, вызвал карту нашего сектора и трёх соседних и начал воспроизводить последовательность событий.
Вот мы улетаем с «Эскориала», висящего у Кьясны (Сектор Дождей), а Дьюп остаётся в руках Имэ.
Допустим, наследника как-то обманывают, и он «видит», что пленник исчез, а на самом деле дядя ухитряется загнать Дьюпа в волновую клетку.
«Эскориал» направляется к Аскону, где через трое суток должна произойти инаугурация Ингваса Имэ. Путь от Кьясны до Аскона сложный, если прикинуть по развязкам, это минимум три прыжка с переходами. Около трёх суток он примерно и занимает.
Тем временем мы с Мерисом прокалываем в шлюпке на Аннхелл, и ночь я провожу там. Мерис, возможно, срывается уже ночью и шантажирует алайцев, чтобы они напали на «Эскориал» и похитили командующего. Меньше двух суток там тоже не выйдет, если идти от развязок и скорости кораблей.
Алайцы находят «Эскориал», когда он уже висит в тени Аскона. До инаугурации остаётся не более суток.
Скорее всего, Имэ в этот момент уже вылетел на планету, чтобы лично проконтролировать зачистку наследников крови Рика Эйбола. Регенство на пару-тройку лет его не устраивает.
Эберхарда он случайно или намеренно оставляет на «Эскориале», и алайцы похищают мальчишку.
В этот момент на Асконе идёт кровавая баня, а потом из тени выходят мои шлюпки, и в атмосфере планеты начинается бой.
Шлюпки Имэ кидаются с орбиты в прокол.
В ситуацию вклинивается Локьё, и алайцы вынуждены отступить.
Алайцы, как и я, находятся в секторе, принадлежащем Содружеству, незаконно. Они понимают, что регента им в этой мясорубке уже не поймать, а вот застукать их на месте преступления корабли Локьё могут вполне, и увозят похищенного наследника.
Слиняв, они повисают где-то рядом, например, в том же скоплении Пьюмела, где прячется в этот момент «Персефона». Допрашивают наследника, но не узнают ничего нового. Они бы поиздевались над ним ещё, но вынуждены поспешить на встречу с Мерисом. Так что жизнь Эберхарду и здесь сохраняет случайность.
А Имэ в это время удирает со всех ног в неизвестном нам направлении.
Но где Дьюп?
Варианта всего два. Первый — Имэ где-то прячет его ещё по пути на Аскон.
Второй — готовит за это время вторую клетку — в шлюпке — и увозит пленника с собой.
Есть у него время куда-то метнуться во время пути на Аскон или нету?
Я развернул на браслете карту Юга Галактики.
У меня была начальная точка движения «Эскориала» — сектор Дождей, и конечная — Аскон. «Эскориал» там точно висел, прибыв на кровавую инаугурацию. Ведь алайцы взяли Эберхарда именно там.
И трое суток неизвестности между двумя точками.
Я, теперь уже предметно, с вычислениями, просчитал возможные трассы из сектора Дождей до Аскона. Но меньше трёх суток у меня не выходило никак.
Значит, захватив Дьюпа, Имэ сразу повёз его на Аскон. Он не успел бы никуда свернуть. Только послать шлюпку с Дьюпом и каким-то доверенным человеком.
Но я видел Имэ. Вряд ли этот гусь доверял кому-то так, чтобы предпринять что-то подобное.
Значит, скорее всего, он увёз Дьюпа к Аскону. А вот там у него уже было и время, чтобы спрятать пленника на планете, да и с собой его он забрать мог вполне.
Думаю, Мерис это учёл, и разведчики ищут сейчас командующего именно на Асконе. Поднимают спящих агентов, опрашивают возможных свидетелей.
А меня генерал не подключает, чтобы я опять там чего-нибудь не разнёс в своей мирной манере громить всё подряд.
Допустим.
Но тогда Дьюп сидит в волновой клетке уже пять суток. Он там живой вообще?
А что если это действительно так опасно для мозга? Дерен тоже зря дёргаться не станет.
Я посмотрел на монету. Вот и Локьё уже нервничает, раз подсунул мне эту штуку.
Где Дьюп?
Вот же хэдова бездна!..
Сделать я пока не мог ничего. Только успокоиться и поспать.
Завалился на диванчик прямо в капитанской, но уснуть не смог, хотя тело, разлучённое со стимулятором, уже мелко подёргивалось от недосыпания.
А ещё я вспомнил, что хотел просмотреть запись того, что творилось ночью в карцере. Хотя бы в общих чертах. Раз уж не спится…
Встал, заварил чаю.
Чай не помог, и я по совету Айяны попробовал войти в глубокий транс.
Транса тоже не получилось, но хоть уснул и проспал минут двадцать.
Разбудил меня Млич, стукнувшись в личку и доложив, что с дежурствами всё утряслось. А ещё он предлагал провести для пассажиров расширенный инструктаж на предмет погружения в зону Метью.
Я согласился. И сказал ему, что буду у себя. Но будить — только в случае чего-то совсем уже нештатного. А сам, промотав по совету Неджела часа три записи, вывел сигнал на голоадаптер, делающий из видеозаписи голографическую.
Подремлю и кино посмотрю. И пусть их, этих медиков.
Снова достал подаренную Локьё монетку, зажал в кулаке. И запустил головидео.
Запись
—…это религиозный постулат!
— А сам думать умеешь? Да, многие видят, как душа уходит от тела. Но она уходит, и больше мы не знаем о ней ничего.
— Но я чувствую маму, говорю с ней!
— Ты — может быть. Ведь ты знал её и говорил с ней раньше, когда она была жива. Но стороннее общение с умершими — шарлатанство. Умершие могут жить внутри близких. Но ты уходишь — и они уходят вместе с тобой. Они не самостоятельны. Это ловушка твоего сознания, его образы. Ещё ни один медиум не сумел рассказать о человеке, которого он действительно не знал, и информацию о котором не мог считать с сидящего рядом.