Личный колдун президента (СИ)
Уходят тройками — двое подхватывают вяло перебирающего ногами третьего, и ныряют в мерцающий овал. Один удар сердца — три человека. Сто ударов — половина полка. Портал пока стабилен.
— Граф, теперь ты и повелительница, — когда в зале осталось не больше двух десятков гвардейцев, Мозес вежливо, но настойчиво подтолкнул меня в спину. — Пора.
Дать бы сотнику в ухо, но руки заняты так и не пришедшей в себя Илией:
— Мы после всех, Мозес. Право и привилегия повелительницы, не так ли? Или ты собрался заграбастать себе славу последнего защитника замка? Спасибо, друг, не ожидал.
Новоиспечённый барон ухмыльнулся и хотел что-то сказать, но на его скутум свалился здоровенный кусок лепнины, разлетевшийся по сторонам мелкими осколками. Так что вместо слов получилось хриплое ругательство, отчётливо слышимое из-за оборвавшихся завываний младшего Блумфонтейна.
Я резко обернулся и замер — последняя жертва тёмным богам обмякла на колу, свесив на плечо разбитую голову. Нити жизненных энергий стремительно бледнеют и едва видны — сейчас эта сволочь подохнет, и тогда… Ну почему я не догадался прикрыть и его?
С грохотом упала выбитая тараном дверь. Вместе с небрежно обтёсанным бревном в малый зал для жертвоприношений ввалились воины в белых накидках с вышитыми золотом языками огня — орден Последней Надежды добрался до заветной цели! Добрался до нас? Как бы не так — собравшееся в плеть каменное крошево с силой хлестнуло по святошам, со скрежетом сминая доспехи. Боги, примите и эту жертву!
А теперь… теперь нужно всего лишь увязать жизненные нити пары-тройки умирающих с нитями сидящего на колу ублюдка. Небрежно… быстро… как получится… Лишь бы хватило на двадцать ударов сердца.
— Пошевеливайся, граф! — Мозес пинком отправил в портал последнего из гвардейцев и схватил меня за руку. — Уходим.
Его тяжеленный скутум больно стукнул чуть повыше уха.
— Да брось ты эту деревяшку, Мозес!
— Бросить любимый щит первого барона Свальбарда? Да никогда!
The New York Times
«Президент Гуффи Твиттерсон выразил соболезнование жертвам террористических атак в Атланта-Сити, Чикаго, Бостоне, Саванне и Вашингтоне. Президент также заявил о непоколебимой уверенности Соединённых Штатов Америки в своём праве бороться с терроризмом во всём мире.
Напомним нашим читателям, что в результате террористических атак в минувшее воскресенье погибли триста семьдесят два человека и четыреста пятнадцать афроамериканцев. Более ста человек получили ранения. Ответственность за серию терактов взяла на себя так называемая организация «Мученики 11-го сентября», чья деятельность запрещена во всём цивилизованном мире и России».
Глава 2
Саванна. Штат Джорджия. Набережная реки Саванна.
Полицейский, сидящий за рулём припаркованного под запрещающим знаком автомобиля. отложил пакет с пончиками и показал напарнику пальцем:
— Рич, а тебе не кажется, что вон те люди слишком подозрительно выглядят?
Второй полицейский, увлёкшийся шоколадным батончиком, пожал плечами:
— Если проверять каждого подозрительного в этом долбанном городе, то не останется времени на еду. До конца дежурства всего два часа, и я не собираюсь потратить их на каких-то там прохожих. Успокойся, Марк, и давай немного вздремнём.
Водитель полицейской машины фыркнул:
— Сколько можно спать, Рич?
— А для чего ещё существуют ночные дежурства?
— Но ты посмотри на тех людей! — продолжал настаивать Марк.
Напарник нехотя глянул и лениво отмахнулся, увидев десяток человек в средневековых доспехах:
— Готовят шоу для туристов. Какую-нибудь высадку норманнов в Англии или прибытие викингов в Гренландию. Успокойся, Марк, они просто репетируют перед выступлением.
— Какая ещё высадка в Нормандии? Там высаживались генерал Монтгомери и генерал Паттон, а викингов точно не было.
Ричард Флетчер, пришедший в полицию после двух курсов университета, с трудом сдержал смех:
— Сразу видно что ты из Канзаса, Марк. Но если хочешь, то пойди и проверь этих актёров, раз делать больше нечего.
— А ты?
— А у меня есть стакан с кофе и два шоколадных батончика. Да ты иди, я подстрахую тебя из машины.
— Лентяй ты, Рич.
— Я очень неторопливый, а не ленивый. Кстати, если они предложат тебе выпить, то меня позвать не забудь.
— С чего бы они мне предложили?
— Актёры всегда пьют, Марк! Да ты сам посмотри, из них половина на ногах еле стоит.
— Но это же нарушение общественного порядка!
— Вот и разберись, — хмыкнул Ричард, зашелестев обёрткой шоколадного батончика. — Как раз до конца смены провозишься.
— И провожусь, если ты не хочешь оторвать свою чёрную задницу от сиденья.
— Твоя задница, между прочим, нисколько не белее моей, — Ричард подмигнул своему отражению в зеркале заднего вида, и то улыбнулось в ответ белозубой улыбкой. — Мы оба долбанные ниггеры, парень.
— Я афроамериканец.
— И что, от этого задница стала белее? Не ведись на разводы для лохов, парень! Негр — звучит гордо!
Марк выругался сквозь зубы и вышел из машины громко хлопнув дверкой. Напарник посмотрел ему вслед и покачал головой — зелёный пацан ещё не понимает, что никакая страховка не компенсирует потраченные нервы. Зачем суетиться, если можно спокойно вздремнуть до утра, а потом поехать домой к жене и детям? Не нужно делать лишних движений, иначе окажешься у начальства на хорошем счету и поедешь с повышением куда-нибудь в Бруклин или Гарлем из спокойной Саванны.
Однако, Ричард не стал закрывать глаза — всё же нужно подстраховать напарника, пусть даже не выходя из машины. Здесь и рация под рукой — как раз на тот случай, если потребуется вызвать подмогу.
Марк шёл к группе актёров картинно поигрывая резиновой дубинкой. Ох уж эти новички… сейчас ещё значок им в нос тыкать будет, а потом демонстративно положит руку на кобуру. Ничего, вот лет пять послужит, тогда и поймёт, что револьвер у полицейского не самое главное в жизни. Важнее всего дожить до пенсии так, чтобы не пришлось тратить её на лечение потрёпанных нервов. Зачем суетиться?
Только на этот раз Ричард Флетчер ошибся сразу в двух предположениях — его напарник не успел схватиться за кобуру, и прослужить ещё пять лет у него не получится. Трудно это будет сделать без головы.
Взвыла включенная сирена, и полицейский дрожащими руками схватился за микрофон рации:
— Нападение на полицейских на набережной у прогулочных причалов! Кто меня слышит, нападение на полицейских на набережной…
Сверкнувший в свете фонаря меч императорского гвардейца пробил лобовое стекло машины и пришпилил Ричарда Флетчера к спинке сиденья. Ветеран со шрамом во всё лицо сплюнул на воющую повозку с прячущимся внутри человечком и отдал команду:
— Занимаем оборону вон в том дворце на воде и ждём графа Вольфа! Нам нужно продержаться до его прихода!
Чикаго. Штат Иллинойс. Джексон-Парк.
Первым из портала выскочил Мозес, который тут же замер с мечом в руке, высматривая опасность. Я вышел следом, вдохнул тяжёлый, пахнущий алхимической лабораторией воздух, и осторожно положил закутанную в плащ Илию на траву. Слава богам, здесь самая обыкновенная трава! И деревья похожи на наши! Это хорошо, потому что не хотелось бы попасть в полуденные земли к дикарям, не имеющим представление о цивилизации.
— Ну и как тебе тут? — Мозес Свальбард убедился в отсутствии опасности, забросил меч в ножны и подхватил повелительницу на руки. — Жить можно?
— Я пожал плечами:
— Во всяком случае магия в этом мире есть и используется повсеместно.
— Не чувствую, — сотник покачал головой. — У меня амулет твоей работы, а он молчит.
— Нейтральная магия, не несущая непосредственную угрозу, амулетами не фиксируется. Но есть, причём везде!
Действительно, удивительный мир. Энергия даже не нитями, как у нас, а целыми жгутами и канатами. Мощные потоки проходят под землёй, образуя причудливый рисунок из прямых линий, и питают фонари на столбах. Другие почему-то неподвижно висят в воздухе, переплетаясь в бесконечную паутину, а третьи источники вообще проносятся вдали крохотными, но насыщенными сгустками.