Заключенный Альфа (ЛП)

— Нет, я не…
— Ты никогда не защищал ее от меня! — рычит Эрик, ударяя рукой в стену. — Ты бросил ее на съедение волкам, потому что она была Омегой. Потому что ты думал, что она меньше тебя.
Ярость бурлит в нем, пока Джерард оправдывается.
— Нет, я клянусь…
Но Бета тянется за оружием, и Эрик обматывает шнур вокруг его шеи, крепко дергая.
Он почти не сопротивляется. Руки Джерарда летят к его шее, отчаянно дергая, но Эрик наблюдает, как его лицо багровеет от удовлетворения.
— Это то, что ты заслужил, — пробормотал он, потянув в последний раз. — За то, что причинил боль тому, что принадлежит мне.
Джерард бесцеремонно умирает, слюна вытекает из его рта, и он с грохотом падает на пол камеры.
Первая часть плана выполнена.
Вторая часть будет сложнее.
И заключительная часть…
Вот это будет зрелище.
  
ЭЛЛИ
 
Что-то не так.
Она чувствует это всем телом, когда готовится к утреннему приему пищи, скрывая консилером след на щеке. Доктор Портер возил ее каждый день, и поездки в машине были приятными. Она скрыла от него инцидент с Джерардом, на случай если всплывет правда о том, что она делала с Эриком.
Но сегодня все как-то… не так.
Небо бушует, серые тучи плотным покрывалом нависли над землей. Ветер завывает громче обычного, воздух густой и мрачный.
Она не может игнорировать чувство страха в груди.
А Эрика она не видела уже несколько дней.
Он не присылает никаких сообщений. Он не звонит.
И это должно быть хорошо, но это не так.
Она словно находится в эпицентре бури, ожидая любых ужасных последствий, которых принесет Эрик.
Для Джерарда. Для нее.
Она не знает.
И, что еще хуже, судороги вернулись с новой силой, испачкав все подкладки, которые она принесла. Она преодолевает каждый болезненный удар, изо всех сил стараясь не думать об отчаянной тоске в своей душе.
Альфа. Альфа. Альфа
Неожиданный стук в дверь застает ее врасплох. Это обычное время, когда доктор Портер забирает ее, но его панический стук — нет.
Она открывает дверь и видит его лицо, бледное и напряженное.
— Что случилось? — спрашивает она, страх сковывает ее грудь.
— Джерард мертв.
Она замирает.
О нет. О нет.
— Что? — едва слышный шепот, но доктор слышит ее.
— Он повесился. Я нашел его сегодня утром, — говорит он с болезненным выражением лица.
Она открывает и закрывает рот, не в силах осмыслить услышанное.
— Он покончил с собой?
— Да, в комнате охраны. Кабелем питания.
— Боже мой!
— Мы еще не сказали заключенным. Я подумала, не хотите ли Вы пойти со мной. Я уверен, что они слышали сирены, но я еще не сообщил им новости.
— Я… да, мы должны пойти, — заикается она.
Она не хочет идти. Она хочет навсегда убежать с криками из Грин-Вудса.
Но доктор Портер был очень добр к ней, и она не хочет оставлять его одного.
Пожалуйста, пожалуйста, не позволяй Эрику стоять за этим.
Во время короткой поездки на машине она молится всем известным ей божествам и богам, умоляя его не вмешиваться.
— Я сама поговорю с Эриком, — говорит она и идет к двойным дверям. Полицейская машина все еще стоит на стоянке, и доктор Портер кивает, глядя в сторону офицеров.
— Подождите внутри. Я скоро приду, Элли.
Ее сводит судорога, но она старается дышать, и как можно быстрее проходит через двойные двери.
Его запах окружает ее, зовет к себе, но ярость пересиливает потребность.
Она не стала дожидаться доктора Портера.
Вместо этого она бросается по коридору, спускается по лестнице и, тяжело дыша, бежит к его камере.
Ключа у нее нет, поэтому она просто стоит за дверью, слезы застилают ей глаза.
Но, к ее удивлению, дверь отпирается изнутри. Дверь распахивается, и он криво улыбается ей. Ее киска сжимается, но она заставляет себя сосредоточиться.
— Джерард мертв, — она сплюнула. — Но ты и так это знал.
Он поднимает бровь и открывает дверь шире.
— Я тоже скучал по тебе, детка, — мурлычет он. — Заходи. Чувствуй себя как дома.
— Ты…
Но, оглядевшись по сторонам, она замирает. Его кровать — всего лишь заплесневелая раскладушка, поверх которой лежит проржавевшее одеяло. На полу у двери валяются книги, на одной из них лежит черный сотовый телефон.
 
Здесь даже нет туалета.
— Ты живешь так… уже три года? — шепчет она, медленно поворачиваясь к нему.
Он только шире улыбается, демонстрируя слегка кривые белые зубы.
— Не волнуйся, детка. Они достаточно добры, чтобы каждый день давать мне душ и туалет.
Он протягивает руку и нежно касается ее щеки. Он убирает ее, когда она вздрагивает.
— Черт. Я надеялся, что он не ударил тебя так сильно.
Она делает шаг назад, оказываясь в открытом дверном проеме.
— Ты знал, что он сделал.
— Конечно, — отвечает он. — Он прикоснулся к тому, что принадлежит мне.
Она отступает от дверного проема, и он следует за ней.
— Он покончил с собой.
Это утверждение больше похоже на вопрос, и он ухмыляется.
— Да еще и с помощью шнура питания. Интересно.
— О, Боже, — шепчет она. — Нет. Нет, не надо, пожалуйста.
Она замирает, когда он протягивает руку, чтобы обнять ее лицо.
— Детка, тебе не нужно бояться. Я позаботился о нем ради тебя.
Губы находятся в опасной близости от ее губ, его мятное дыхание омывает ее.
— Я всегда буду заботиться о тебе, милая.
Его губы коротко касаются ее губ, и она тонет в этом ощущении. Он неистово целует ее, его язык проникает в ее рот, и она стонет в поцелуе.
Она могла бы делать это вечно.
Альфа заботится о нас. Альфа защищает нас.
Он разрывает поцелуй, его рот находит ее шею. Она запускает руки в его волосы, когда он целует ее в горло, прижимаясь к ее метке.
— Я ухожу сегодня вечером, — говорит она, дрожа. — Я увольняюсь сегодня.
Это останавливает его, и она чувствует, как его губы кривятся в улыбке.
— На какой машине? — он шепчет ей в шею, и по ее плоти бегут мурашки. — Я убедился, что она не включится.
Она отталкивает его, ярость сменяется возбуждением.
— Что?
Он пожимает плечами.
— Вашу модель машины всегда было легче всего перепрограммировать. К счастью для меня.
Комната кружится. Она сейчас потеряет сознание.
— Ты не сделал этого, — шепчет она. — Пожалуйста. Пожалуйста, скажи мне, что ты этого не делал.
— Я сделал то, что должен был сделать, детка.
Она закрывает глаза, не в силах смотреть ему в лицо, заикаясь при следующих словах.
— А пятьдесят тысяч?
— На самом деле это было сто тысяч, в целом. Пришлось взять дополнительный комплект ключей.
Слишком много эмоций нахлынуло на нее, и она подавила всхлип.
— Ты сумасшедший, — говорит она сквозь слезы. — Я не могу больше участвовать в этом. С этим покончено. Все.
Но когда она смотрит на него, он просто смотрит в ответ, забавляясь.
— Прости, милая. Теперь это решение принимают двое. И я голосую против.
Он делает шаг ближе, протягивает руки, и она со всей силы бьет его в грудь. Он едва споткнулся, но она пошатнулась от силы своего движения.
— С меня хватит. Ты спятил. — рычит она. — Это была ошибка. Держись от меня подальше.
Шаги приближаются, она поворачивается и бежит по коридору на звук, чуть не врезаясь прямо в доктора Портера.
— Мисс Уинтерс? — спросил он в замешательстве. — Что вы здесь делаете?
— Я должна покинуть Грин Вудс. Мне очень жаль, — она убегает, не обращая внимания на зовущего ее доктора.
Она должна уехать из этого города, к черту последствия.
* * *
Лита не отвечает на звонки.
Она теряет сигнал, неловко стоя в углу хижины и отчаянно надеясь на помощь.
Она подумывает о том, чтобы позвонить в полицию, но знает, что там ее не подвезут обратно в Лос-Анджелес.
И судороги невыносимы.