Невеста верховного мага (СИ)
Я даже предположить не могла, что речь пойдёт об особом параграфе! Что за мной пошлют отряд во главе с пугающим властным незнакомцем, который кто угодно, но точно не командир королевской стражи.
Казалось, ещё есть время… Я ещё раз окинула взглядом рослых гвардейцев, поёжилась от осознания, что офицер стоит за моей спиной. Бежать не выйдет.
Я расправила плечи и на подрагивающих ногах направилась к двери.
Брат задёргался в стальной хватке воинов и потребовал:
— Да разрешите хоть попрощаться и дать плащ сестре в дорогу! Ночи холодные!
Я помедлила и оглянулась на офицера, поёжившись оттого, какой он огромный.
— Две минуты, — обронил он.
Гвардейцы отпустили брата, и он крепко обнял меня. Я всхлипнула, и он прижал меня сильнее, зашептал:
— Проявляй характер, сестрёнка. Хоть ты и тепличный цветочек… мать говорила, что есть в тебе стержень. Будь сильной, слышишь?
Я кивнула, слёзы уже струились по щекам, я крепко обнимала Антонио, отчётливо осознавая: мы весьма нескоро встретимся. Может, никогда, хотя мне скорее всего будет всё равно, ведь ни одну из девушек не видели живыми после Испытания.
— Одна минута, — голос офицера, казалось, заморозил воздух в лавке, я начала дрожать.
Брат отпустил меня, бросился в подсобку, вскоре выбежал оттуда и закутал меня в плащ, снова крепко обнял. Шепнул:
— Завтра в темноте на Змеином перевале. Попрошу друзей, они помогут.
Я быстро глянула на него, и брат выдохнул:
— Мы вытащим тебя.
— Время вышло, — бросил офицер.
По его знаку гвардейцы оттащили Антонио. На моё плечо опустилась тяжёлая рука, направляя к выходу.
Глава 2. Велия. Испытание
— Прочь! Живо! — офицер угрожающе вскинул руку, вокруг неё заструились светящиеся ярко-синие потоки.
Ого, так он стихийный маг! Они все такие жуткие? За кого-то из них мне придётся выйти замуж… Если выживу.
Группа зевак на широкой торговой улице отпрянула и попятилась.
Хозяин лавки и его жена — их дом был напротив — стояли на крыльце и с жалостью смотрели на меня. Из окон трёхэтажных зданий выглядывали соседи, они злобно косились на мага с гвардейцами, и бросали на меня сочувственные взгляды.
Некстати появилась мысль, как теперь старая Бригитта будет справляться без моей помощи. Я часто помогала этой славной слепой женщине, придётся ей теперь искать новую помощницу.
Я помедлила, оглядывая закрытый экипаж — неприметный фургон на колёсах, в который была запряжена четвёрка крепких лошадей. К стоящим позади осёдланным коням направились гвардейцы, офицер подтолкнул меня в спину.
— Быстрее.
Меня затолкали внутрь фургона, и я упала на сиденье — экипаж тут же рванулся вперёд. Морщась, потёрла ушибленное бедро. Фургон трясло на камнях брусчатки, я дрожала от страха и озноба.
Глаза привыкли к полумраку. Зябко кутаясь в плащ, я поудобнее уселась и огляделась. Здесь когда хоть убирали? Пол устилал песок, под лавкой клубилась пыль, пахло плесенью. Свет просачивался сквозь щели досок, струился из зарешеченого окна на потолке. Других окон не было, только двери с двух сторон — я подёргала обе. Заперто.
По грохоту копыт было ясно, что мы несёмся с огромной скоростью, пытаться сбежать в таких обстоятельствах глупо.
Что там брат говорил про Змеиный перевал? Я похолодела… неужели Антонио решится напасть на восьмёрку гвардейцев, чтобы освободить меня?
Так и эдак прокручивая обрывки разговоров Антонио с его приятелями, я закусила губу. У меня были подозрения, что брат примкнул к сопротивлению, а сейчас из его слов следовало, что он решится на смертельно опасный шаг.
Не секрет, что люди озлоблены. Короля и стихийных магов обвиняют в наводнениях, шепчут, что из-за их магии королевство вскоре уйдёт на дно океана. «Закон невест» подливал масла в огонь.
Ходили слухи, что кого-то из девушек получалось отбить по пути в столицу, а спасённых прятали в тайных поселениях в горах, куда не дотягивались королевские маги.
И сейчас из-за меня брат собирается пойти на преступление…
За двое суток пути меня растрясло так, что ничего не соображала. Лошадей гнали. Измождённых и взмыленных коней меняли на свежих у постоялых дворов. От меня не отходили ни на шаг, даже в уборной одна пара воинов стояла у двери, и ещё двое сторожили со стороны окошка на улице.
Останавливались редко, мне давали воду и еду, но я не замечала вкуса, терзаемая мыслями о грядущем испытании и страхом за брата.
Экипаж двигался даже ночью. На третьи сутки начался Змеиный перевал — я узнала его по густому хвойному запаху. Я была так измотана, что с наступлением темноты всё же заснула.
Проснулась от криков боли и шума драки.
Показалось, что донёсся голос брата, зовущий меня по имени…
Обмирая от ужаса я слышала звон мечей, сквозь зарешёченное окно на потолке видела синие и красные вспышки боевых заклинаний.
Те страшные минуты запомнились смутно. Кажется, я дёргала дверцы фургона и пыталась их открыть, изодрав пальцы в кровь. А когда шум затих, и экипаж снова тронулся в путь, я опустилась на сиденье.
Трясясь в летящем пуще прежнего фургоне, я изо всех сил пыталась придумать хоть какой-то выход, пока не забылась тяжёлым сном.
***
— Велия, очнитесь, — голос офицера звучал резко и требовательно.
Прохладная влажная ткань коснулась моего лба, острый ликтовый запах ударил в нос. Я поморщилась, замотала головой и заморгала, осознавая себя.
Съежившись на боку, я лежала на сиденье фургона. Подняла взгляд и уставилась в прищуренные бледно-голубые глаза офицера, который стоял у порога и смотрел на меня.
Меня снова поразил контраст между формой королевской стражи и тем, как он держался, настолько одежда не вязалась с его властным обликом и ореолом могущества. Я вспомнила синие потоки силы вокруг его руки и то, как отпрянула толпа на улице.
Его присутствие было настолько давящим, что я не двигалась, и просто смотрела на него.
Офицер смочил голубую тряпку остро пахнущей жидкостью из пузырька с ликтовой микстурой и аккуратно коснулся тканью моего лба.
Я затаила дыхание, а он тихо спросил:
— Как вы себя чувствуете?
Глубоко вдохнув, я с трудом села. Офицер протянул пузырёк и свёрнутую ткань.
— Вы повредили себе руки, нужно обработать.
Неожиданная забота в исполнении страшного стихийного мага ошеломляла, но почему-то я расслабилась. Я послушно взяла, промакнула изодранные пальцы — боль тут же утихла.
Протёрла лицо, шею, сгибы локтей и запястья. Тяжко вздохнула — моё любимое лазурное платье испачкалось, а подол был порван.
Я глянула на ткань в руке — какой знакомый цвет… Косынка! Поспешно ощупала волосы, тугой пучок не растрепался, но платка на голове не было. С испугом уставилась на офицера.
Тень улыбки коснулась его лица. Мне показалось, он специально старается смягчить свой резкий голос, когда он произнёс:
— Неужели вы думали, что дочь Амелии Меррольди может скрыться от тайной службы? Да ещё с помощью таких детских уловок, как прятки в торговой лавке и платок на голове?
Мои руки бессильно упали на колени, и он тихо добавил:
— О вас знали всегда. Вам позволяли думать, что вы в безопасности. Как и сотням других «невест Истока».
— Почему вы сейчас это мне говорите? — мой голос прозвучал хрипло и еле слышно.
— Чтобы вы осознали, что сопротивление и попытки к бегству бесполезны. Вам придётся пройти испытание.
Я рассматривала его снизу вверх. Чёрная форма ладно обхватывала высокое мощное тело. Мне хотелось на него смотреть. Хотелось рассматривать мужественное лицо с резкими чертами, несмотря на жёсткий взгляд льдистых глаз.
Он подал руку, но я не шевельнулась и тихо спросила:
— Что с моим братом?
Офицер нахмурился, процедил:
— Пока жив. Но вас сейчас должно волновать совершенно иное, — его голос зазвучал подобно стали. — Выходите. Для вас приготовлена комната, ванна и одежда. Сможете помыться, переодеться и три часа отдохнуть. Поздним вечером мы прибудем в столицу. Испытание Истоком состоится этой же ночью.