Орден Святой Елены (СИ)
— Есть такое слово — карма. Оно из буддизма. Может ты наконец отклеишь меня от пола? — подает голос Марат: — мне надоело так стоять.
— Да ради бога, — Сандро взмахивает рукой, и Марат наконец может сойти с места. Он облегченно вздыхает и отходит в сторону.
— Скукотища, — констатирует моя кузина: — у вас все как всегда. А я вас Володе презентовала что вы веселые. А вы все так же Марата к полу приклеиваете.
— В прошлый раз я приклеил его к голой девице, вот умора была… — стряхивает со своего зеленого фрака остатки шампанского Сандро, используя тот самый ярко-желтый платок: — вы бы видели, как он визжал! Как девчонка, которая нашла в стоге сена парочку голодных гусар.
— Я не визжал. Просто это непристойно — быть приклеенным к девице.
— Где вы девицу то нашли? — удивляется Ай Гуль: — и как тебя потом на дуэль не вызвали за урон чести и достоинству?
— А… мне дворянка и не нужна была. Просто голая девица. Я ей заплатил потом, — машет рукой Сандро: — какая-то простолюдинка.
— Зато у нее была на редкость выразительная грудь, — вставляет барышня Александра: — я успела зарисовать! Такие формы и у простолюдинки… аж завидно.
— Это неприемлемо. Социалисты говорят, что все люди рождены с равными правами, а вы, Сандро, ее раздели и ко мне приклеили. А как же ее чувства?
— Капиталисты говорят, что миром правят деньги. Она согласилась быть раздетой и приклеенной за определенную сумму. И между прочим, ей было заплачено не только за «быть приклеенной», понимаете? Ты бы мог и воспользоваться ситуацией, Марат и наконец избавиться от своей девственности! — бросает в ответ Сандро: — меня больше волнуют твои чувства!
— Мои чувства? В каком… смысле? — Марат немного бледнеет и пятится назад.
— Да! Твои чувства! Ты бы видел свое лицо! «Боже мой, ко мне прилепили голую девицу!» — изображает Сандро лицом и руками: — «Нет, только не это!»
— Да он не об этом переживает, — усмехается моя кузина, бросив быстрый взгляд на Марата: — он боится, что ты и в самом деле по мальчикам, как древнегреческий поэт и философ.
— Да? — Сандро окидывает оценивающим взглядом Марата: — а он ничего… надо бы и в самом деле за ним приударить… а что? Буду ему песни под балконом петь!
— Insupportable fauteur de troubles! (озорник!(фр)) Прекрати его дразнить! — Ай Гуль поворачивается ко мне: — Сандро на самом деле женат и вполне счастлив в браке. Это он так шутит. И совершенно зря! Услышит кто — опять слухи пойдут… про меня почему-то! Этим — как с гуся вода!
— Ну, никто не виноват, что из нас всех у тебя самый высокий ранг и ты у нас Закрывающий Маг, — разводит руками в стороны Сандро: — а газетчикам только дай повод.
— Мне кажется, что причиной тому прошлый скандал, когда Гуля в снежной фате по городу гуляла… — краснеет Александра: — но мне понравилось. Ты была просто как нимфа холода и снега! — Nymphe des Neiges! (Снежная Нимфа!(фр)) — изображает воздушный поцелуй Сандро: — а если бы она не проиграла пари, то ей не было бы надобности голой по центру города щеголять. Хотя я до сих пор считаю, что одеться в фату из снега и тумана — это мошенничество!
— Ты можешь считать что угодно, Сандро, — фыркает моя кузина и складывает руки на груди: — мне плевать. Условия были — никакой одежды, а ее на мне не было. Снег и туман таковыми считаться не могут.
— Эх, надо было слова выбирать лучше… — грустит Сандро: — хотя и так вышло замечательно. Уверен, что тетеньки из императорских фрейлин — языки себе откусили и глаза выпучили.
— У вас тут весело, — встречает в разговор Акай, прижимаясь к моей руке: — кто голым по городу ходил?
— А давайте к шичам в квартал поедем? — предлагает Ай Гуль, перебивая повестку «кто там голым по городу ходил»: — новые грезы увидим у мадам Троффей, или там на танцы баядерок посмотрим? Володя может с медведем побороться, только не сломай им медведя, он дорогой. Я в прошлый раз до тысячи рублей за медведя заплатила…
— Что за скукотища! Давайте лучше к Голицыным на вечеринку завалимся все вместе! — предлагает Сандро: — так сказать, в продолжение вечера! Тут все равно скука и тлен, скоро все заснут. А у Голицыных Вериока из Европы вернулась, пять лет обучения в Académie de Magie Bonaparte и вуаля. Говорят, она очень сильно изменилась и в ранге выросла. У нее послезавтра проверка на ранг, а сегодня она танцы и развлечения устраивает.
— К Голициным? — хмурюсь я. Насколько я помню, Лопухины и Голицыны — естественные враги, так мне маркиза Бовари сказала, а у меня нет причин ей не доверять. Зубовы же — союзники Лопухиных, вон и Нелли Лопухина тут где-то ходит. И припереться на вечеринку к Голицыной-младшей этой компанией — все равно что в суп плюнуть. Все равно что Капулетти в гости к Монтекки пожалуют. Как там — две равно уважаемых семьи, в Вероне, где встречают нас событья, ведут кровопролитные бои и не хотят унять кровопролитья… друг друга любят дети главарей, но им судьба подстраивает козни и гибель их у гробовых дверей — кладет конец непримиримой розни… и как мы туда попадем?
— И как мы туда попадем, умник? — упирает руки в бока моя кузина: — это ж Голицыны! А ты со свиным рылом да в Калашный ряд!
— У меня все продумано! — подмигивает Сандро: — возьмем экипаж Алферова-младшего, я с ним договорился уже. Сказал, что за город к шичам скататься, повеселиться. Так что нас пропустят. Что же дальше — прием у Голицыных сегодня непростой. Сегодня там — бал-маскарад!
— Маскарад! — подпрыгивает на месте барышня Александра: — маскарад! А какая тема?
— Греческие и римские боги и полубоги. Все-таки Вериока приехала к нам из просвещенной Европы, так что максимум обнаженной плоти и минимум приличий!
— Серьезно? Казимир Голицын на такое пошел? Толпа полуголых девиц и парней в его дворце? — скептически складывает руки на груди моя кузина: — не поверю.
— Ну… в приглашениях сказано, чтобы «в рамках приличия», убежден что под тоги пуритане из Голицыных натянут мундиры и сюртуки с платьями… однако же мы не обязаны сему следовать. У нас вон, Сашенька есть, она покажет пуританам.
— Не буду я ничего показывать! — отзывается барышня Александра: — я не эксгибиционистка какая-нибудь! Просто в тоге… сложно одетой остаться. И древние греки — ничего не носили под ними! Я за аутентичность! Чур я буду — Афродита!
— Эх… я так хотел Афродиту занять… — разводит руками Сандро: — но ничего не поделать, буду Гермес. Или Дионис?
— Ты будешь Пан. — отрезает Марат: — тебе козлиные рожки и копытца очень даже пойдут.
— Что же, Пан, так Пан. Гуля будет Афиной и не спорь, Гулечка, тебе пойдет, ты строгая и с прямым станом. Володя — будешь Арес, у тебя и фигура могучая и есть в тебе что-то… токсично-маскулинное такое, здоровый, сибирский мужик, а? А вы, милочка… Акай вас зовут, да? Как насчет Артемиды? — задает вопрос Сандро: — не против? Ну вот и замечательно. Пошли, пошли, пошли, экипаж ждет! По дороге переоденемся. Кто стесняется — может остаться в одежде, только сверху тогу накинуть!
— Не самая лучшая идея Светлейшего Князя Голицына злить… — говорит моя кузина: — и уж тем более в тогах и масках на бал заявляться. Страшновато немного.
— Вот уж нипочем не поверю, что наша Снегурочка чего-то боятся может. — прищуривается Сандро и вдруг повышает голос: — Сонечка! Радость моя, подойди на секунду!
— П-прошу прощения… — рядом с нами оказывается девица Волконская, она прячет глаза и смотрит вниз: — я не хотела…
— Сонечка, а давайте поедем на бал к Вериоке Голицыной и будем там ходить полуголые в масках и греческих тогах? — предлагает ей Сандро: — что скажете? Будете у нас…хм, у нас Деметра свободная…
— Поехать к Вериоке? Ходить там без одежды? А вы — вы все тоже? — она бросает быстрый взгляд на Ай Гуль и отворачивается: — п-почему бы и нет. Если в масках будем…
— Вот даже Волконская не боится, — кивает Сандро: — впрочем, Гулечка, ты можешь одетой ходить, ты же у нас как всегда в свой лед и снег оденешься… хотя нет! Нельзя тебе будет себя выдать, скандал получится. Но раз уж ты все равно трусишь и…