Орден Святой Елены (СИ)
Мы с Ай Гуль летим над землей на умопомрачительной скорости, все-таки она — невероятно удобная боевая единица, и сама может на месте быстро быть и других доставить. Своими ледышками в воздухе она манипулирует легко и без видимого напряжения в состоянии лететь куда-то часами. Скорость же при этом развивается довольно приличная, воздух свистит в ушах, обрывки моей одежды развеваются на ветру, а мое тело частично покрывает ледяной доспех, потому как «ты же мой брат, неприлично мудями своими сверкать, будто вахлак какой-то!». Другой бы в таком доспехе замерз бы до смерти, а мне ничего, только прохладно.
Вслед за нами летит на своей секире моя Лан из рода Цин, она решительно отказалась от ледышки под ноги, то ли гордость у нее, то ли побаивается что Ай Гуль ее не удержит и выронит на скорости, то ли и вправду ей так удобнее. Мастера Оружия из Хань и не на такое способны, они летают на своих мечах цзянь, призывают их на помощь из любого места, в состоянии рассекать камень и сталь, пробивать любой доспех и даже изменять, оживлять свое оружие, призывая Дух Меча и сражаясь вместе с ним.
Ледышка Ай Гуль под ногами истаивает, и я обрушиваюсь на землю на всей скорости, пробивая верхний слой мерзлого грунта и катясь по нему, словно эдакий шар из извращенного боулинга, где играют скрученными людьми. Встаю. Вот и монастырь. У дверей стоят черные фигуры в обрывках темно-синих шинелей. Черные Валькирии.
Моя кузина, ничего не говоря — взмывает вверх на своей ледышке и разводит руками. Черт. Черт!
— Не надо! — кричу я снизу: — они же потом не встанут! Гуля! Не надо! Пожалуйста!
— Девятая Казнь Египетская! — неумолимым молотом падают на заснеженную равнину перед монастырем слова Ледяной Княжны: — Великая Ледяная Тьма! Да застынет кровь в жилах у врагов моих!
— Черт! — я все понимаю, понимаю, что штурмовать монастырь, который обороняют сотни Черных Валькирий — это слишком опасно. Внизу, у земли — они имеют преимущество со своей геомантией, магией земли. Внизу, у них под ногами земля, камни, даже стены им помогают. Драться с ними сперва во дворе монастыря, а потом в помещениях, коридорах и подвалах монастыря — последнее дело, очень опасно и скорей всего мы не успеем вовремя. Понимаю, что урезонить валькирий нельзя, по крайней мере пока не схватить их и не излечить, но это же как с той самой кошкой, которой мыши хотели колокольчик на шею повесить — больше возни чем профита. И самое главное, валькирии по одной ничего не значат, но в коллективе, действуя слажено — они любого мага запинать могут, мой в том пример. Никто не смог бы так ювелирно меня сдерживать, не допуская в ближний бой. И это их было четверо. А на что они способны в больших группах⁈ Если их даже не десятки, а сотни? Магистр Геомантии в Империи, единственный маг, который способен мановением руки замок в натуральную величину возвести на пустом месте — Казимир «Скульптор» Голицын. Но полк валькирий способен на то же самое и в те же самые сроки. При этом, если вы соберете хоть дивизию обычных геомантов, людей — у вас ничего не выйдет. Рассыплется ваш замок. Один будет кусок стены возводить, другой — комнату с окном, синхронизировать усилия у них не выйдет, все наперекосяк. Но у валькирий все иначе, они словно чувствуют друг друга, словно у них есть телепатическая связь.
И потому — они опасны. Чем их больше — тем они опаснее. Раньше их не боялись, просто потому что валькирии не в состоянии сознательно атаковать со смертельным намерением. Но сейчас, когда все тормоза и предохранители у них сняты, когда перед нами стоят идеально настроенные машины для убийства — сейчас они опасны, просто невероятно опасны!
Но… это мои валькирии! Я отталкиваюсь от земли и в высоком прыжке успеваю перехватить в воздухе черный кристалл Девятой Казни Египетской, предотвращая его падение на землю монастыря. Черная и ледяная тьма вспыхивает вокруг, холод пронзает меня и мир гаснет вокруг…
— Идиот! Ты что творишь⁈ Я же тебя убить могла! — откуда-то издалека раздается голос. Я вижу далеко вверху — яркое пятно, оттуда льется тепло и свет.
— Вставай! Прекращай притворятся! И… что ты делаешь, дебила кусок⁈ — когда я открываю глаза, то вижу разъяренное лицо своей кузины совсем близко.
— Дурак! Скотина! — щеку жжет от пощечины. Интересно, а как моя броня понимает, что именно смертельно опасно, а что надо пропустить? Прикосновения любимой женщины например, ну или вот такую пощечину от сестры.
— Ладно. Лежи пока. Восстановись. Я сама. — Ай Гуль поднимается на ноги и хмурится, глядя на монастырь: — Девятая…
— Погоди! Постой. — я с трудом встаю и хватаю ее за руку: — Гуль, не надо, пожалуйста. Они же валькирии. Покалеченные, но валькирии. Они просто не понимают, что вокруг происходит! Они сейчас в темноте и тишине, все, что они могут воспринимать — это магию! И боль. Они не виноваты что им такие предохранители вживили, что прописали прямое управление.
— Володя. — с сожалением качает головой Ай Гуль: — ты не понимаешь. Ты не слушаешь. Они — неважны сейчас. Если Никки сможет поднять Праматерь Евдокию — погибнут люди. Много людей. Страна может не выдержать. А самое главное — я не уверена, что у нас есть способ уложить Пресвятую обратно спать. Если она решит, что мы — враги, если она послушается Никанора Лопухина, то она превратит все вокруг в раскаленную добела пустыню! Сила Праматери не в том, что она огромна, сила Праматери в том, что ее магия — превосходит ее размеры! Знаешь ли ты как Первую Царицу в народе звали? Огненная Праведница! Она при жизни, будучи невысокой женщиной ниже меня ростом — смогла во время бунта одним заклинанием всех мятежников за раз сжечь! Ты представляешь, что будет, если она — встанет? Если прислушается к тому, кто ее поднял? Никки — гребанный социалист, он мечтает Империю разрушить и республику создать, но пока он будет разрушать, разрушать и разрушать! И я даже не знаю, что страшнее — если Праматерь к нему прислушается и будет его покорным орудием, или если — не прислушается и все вокруг разнесет. У нас нет выбора, Володя. Убери руку.
— Гуля, послушай…
— Убери руку, Уваров, — глаза моей кузины сузились, она слегка наклонила голову, а в воздухе конденсировались острые ледышки, направленные на меня: — ты не хочешь со мной ссориться, братик.
— Гуля, нет. Не надо. Это — мои валькирии, дай мне шанс. — что-то внутри меня категорически не может принять мысль о Девятой Казни Египетской и смерти всех валькирий в монастыре. Четверо девушек, которые атаковали меня у ворот монастыря Ордена — живы и здоровы, их уже излечили, разве что моральные травмы остались, но на первый взгляд все нормально, а психотерапевта для валькирий пока не изобрели.
— Господи, как ты меня достал, Уваров! — в воздухе раздается треск раскалывающегося льда и меня отбрасывает в сторону, а Ай Гуль взмывает вверх.
— У меня нет времени возиться с тобой, — заявляет она сверху: — здесь ты меня не достанешь своими граблями. Потом ты все поймешь.
— Черт! — я смотрю на нее сверху вниз. Все-таки я так ограничен в своих способностях. Беспомощен. Да, неуязвим и силен, но что я могу поделать сейчас? Она — может летать на своей ледышке, она легко может подняться выше, если я прыгну — она уйдет в сторону, потому что прыжок — предсказуем, я не могу менять траекторию, это не полет. А она может подняться еще выше и уронить темный кристалл заклинания Девятой Казни Египетской прямо на монастырь, словно пикирующий бомбардировщик полуторатонную фугасную бомбу. Вот только Казнь Египетская — это не бомба, это намного более смертоносно. Никакая бомба с одного раза не разрушит крепкие монастырские стены, не выжжет смертельным холодом все вокруг. Чтобы уничтожить всех защитников такого монастыря — понадобились бы дни осады и бомбежек, артиллерийских обстрелов и штурмов. А моя кузина может просто шевельнуть губами и вуаля — все внизу выжжено ледяной тьмой, никого в живых. Вот она, сила мага девятого ранга. Если бы я умел летать… что бы я сделал? Встал перед ней? Сразился бы с ней? Ради чего? Кто такие валькирии для меня? Всего лишь магические конструкты или я в своей глупости присваиваю им человеческие черты? Ведь как гласит Кодекс, те же самые демоны разучивают человеческий язык только с одной целью — чтобы сожрать как можно больше людей, обманув их. Присваивать им человеческие черты, считать, что они люди — было бы ошибкой. Никакой человек не перейдет на режим прямого управления, увидев амулет Ордена. Никакой человек не предаст свои идеалы вот так просто — по внешней команде. Они — не люди. Просто антропоморфные инструменты. И… их делают. Сломает моя кузина всех сейчас — так Лопухины потом новых наделают, какая печаль? Куда ты лезешь, Уваров, своими немытыми руками? Против системы? Против своей же родни? Против Ай Гуль? Зачем? Эх, если бы я умел летать…