Форпост (СИ)
Сегодня, третьего июня, произошло сразу два эпохальных события. Во-первых, наконец заработала пилорама, и рабочие начали распиловку бревен на доски. Спрос на этот строительный материал в разы превышал предложение, и теперь появилась реальная возможность использовать их для внутренней обшивки помещений, полов и перекрытий домов. Во-вторых, мы торжественно открыли первую в Лантирске школу. Ее построили в виде кольца, разделенного на двенадцать сдвоенных помещений — во внешней части будут находиться классные комнаты, во внутренней — специализированные кабинеты с учебными пособиями. Один сектор займут преподаватели, там будет учительская и хозяйственная подсобка, два других — столовая и спортивный зал. Внутренний двор в дальнейшем засыпем щебнем и песком, там будут проходить тренировки и собрания учащихся в летнее время.
А вечером я решил немного расслабиться и устроить себе настоящий отдых. Не дожидаясь наступления темноты, мы вместе с Антом и Утаром отправились на берег Аркаима, и выбрали многообещающий заливчик недалеко от пляжа. Здесь река резко поворачивала, образуя на дне глубокие ямы, в которых часто ловились крупная рыба — лещи, сазаны, щуки и даже сомы. Вот на этих подводных обитателей мы и нацелились…
Донная снасть с наживкой из обжаренных на костре мелких птиц и лягушек отправилась в воду, концы плетёной лески привязали к вбитым в берег колышкам. У нас были даже миниатюрные колокольчики, выкованные кузнецами по моей личной просьбе.
Я занимался приготовлением настоящего шашлыка! Мангал был тяжеловат, толщина стенок литых чугунных пластин доходила до пяти миллиметров, его пришлось перевозить на тележке. Были изготовлены и железные шампуры, начищенные Антом до блеска. На них и нанизал мясо, заранее замаринованное по нескольким рецептам — с использованием кефира, черемши, дикого чеснока, мяты, шалфея и горчицы-сурепки. Вина у меня не было, но имелись несколько вариантов ягодных настоек — черника, малина, смородина, рябина и терен. Все они отличались уникальными вкусами, и вполне годились для периодического обрызгивания жарящегося мяса, делая его сочным и придавая вкусу пикантные нотки. Теперь вся эта вкуснятина испускала умопомрачительный аромат, томясь и доходя до готовности над раскаленными углями…
На берегу развели большой костер, он давал достаточно света, чтобы рыбаки могли видеть снасти, ну а я — следить за готовкой. Ветер стих, над спокойной водой Аркаима разносилось стрекотание ночных сверчков, хоровое пение лягушек и редкие крики филинов. Противоположный берег терялся в темноте, там густой стеной возвышались деревья, но позади, в километре от нас, светилась цепочка огней на стенах Лантирска.
Такое удивительное сочетание близости к дикой природе и цивилизации всегда привлекало меня ещё в той, прошлой жизни. Летом мы с друзьями, взяв с собой семьи и детей, выбирались на ближайшие реки и озера. Особенно мне нравились небольшие базы отдыха, разбросанные по берегам Северского Донца, дающие гостям минимальный комфорт и, вместе с тем, отличный отдых на природе. Как же давно это было…
От воспоминаний меня отвлек громкий звон колокольчика. Вот и первая поклёвка! Утар подсек рыбу и стал подтаскивать ее к берегу. Ант вооружившись ещё одной новинкой — широкой подсакой, замер у самого уреза воды, готовясь подхватить добычу, как только она покажется из глубины. Через несколько минут метровый сомик оказался пристегнут на кукан, а мы отметили удачное начало рыбалки порциями нежнейшего шашлыка и крохотными рюмками наливки. Даже сильно разбавленная, содержащая максимум два-три процента спирта, на неандертальцев она действовала ничуть не слабее, чем водка на потомков кроманьонцев в будущем. Впереди ещё вся ночь, как бы не напиться… Впрочем, поклёвки случались редко, и мы, сытые и умиротворённое, стали по очереди дремать у огня.
Перед рассветом вновь зазвенел колокольчик, и мне пришлось будить остальных — этот сом был намного крупнее. Только через полчаса я смог подтащить его ближе к берегу, и совместными усилиями мы вытащили рыбину на берег. Таких гигантов сетями никогда ещё не ловили — добыча в длину превышала два метра, и весила как бы не больше самого вождя.
Пока мы грелись после вынужденного купания в прохладной с ночи воде, в светлеющем небе пронеслась сначала одна, а затем и другая яркая звёздочка. Их путь оканчивался далеко на севере…
После обнаружения аномалии такие явления перестали казаться безобидными — это могли быть как простые метеориты, так и следы от незваных гостей. На небо теперь поглядывали и наблюдатели со всех трёх вышек, и все дружно утверждали, что падающих звёзд стало намного больше, чем раньше. Словно подтверждая их слова, появились ещё группы огней, все они тоже двигались на север — и с юга, и с запада, и с востока. Нет, это точно не метеориты — когда Земля пересекает пылевые шлейфы, оставленные кометами, сгорающие в атмосфере частицы падают в одном и том же направлении.
Вскоре рассвело окончательно и спокойное утро, безоблачное голубое небо и теплые лучи солнца быстро прогнали все тревожные мысли. Поймав ещё двоих сомят, мы затушили костер и пошли к пляжу, окунуться. Мимо медленно проплыли несколько лодок, это рыбаки Пратта отправились проверять установленные с вечера сети. От города спускалась телега водовозов — строящие колодец рабочие хоть и углубили сруб на добрые десять метров, до воды ещё не добрались.
Сделав пару кругов, я уже выбрался на берег и натягивал одежду, поджидая Утара с Антом, отплывших подальше, когда со стороны Лантирска донесся частый металлический звон. Мельком глянул на вершину башни — там все спокойно, дыма не видно. Это не кроманьонцы, что-то случилось в самом городе, настолько серьезное, что часовые подняли тревогу. И мы бросились к стенам, захватив только оружие.
Причину переполоха разглядели ещё с полдороги — высоко над землёй неспеша плыли четыре "мыльных пузыря". За их практически невидимыми стенами беззвучно кричали и пытались вырваться дети…
Из южных ворот выбежали уже несколько десятков взрослых, к погоне с каждой секундой присоединялось все больше людей. Вот группа мужчин остановилась, они вскинули арбалеты, и замерев на мгновение, вдавили спусковые крючки. Мне показалось, что я даже различил короткие чёрточки болтов, ударившие в едва различимую оболочку "пузырей". В это мгновение по ней пробежали волны искажений, словно в кривом зеркале… Реакция последовала незамедлительно — шесть ослепительных росчерков впились в головы стрелков, оставив на дороге неподвижные тела, а чуждые объекты с пленниками внутри, словно и не заметив атаки, продолжили движение.
— Не стреляйте! Не стреляйте по ним!!
Мы уже рядом, и я кричу изо всех сил, заметив, как бегущие за похитителями люди вновь вскидывают оружие.
— Дим, там… Мой… Сын!..
Темноволосый мужчина, задыхаясь от быстрого бега, направляет арбалет вверх, и я слышу громкий щелчок спущенной тетивы. Чуть в стороне раздается ещё один. Вспышка! Раздался тонкий, ни на что не похожий шипящий звук, волосы опалило жаром от промелькнувшего в полуметре огненного сгустка. В воздухе появился резкий запах паленого мяса…
— Не стреляйте! Мы не сможем им навредить!!
— Что нам делать?!
Рядом уже большая часть мужского населения, одни люди в ярости, другие напуганы последовавшей только что расправой…
— Только наблюдать! Мы для тех, кто создал эти "мыльные пузыри" значим меньше, чем для нас муравьи. Понимаете? Если продолжим их кусать, они могут просто наступить на весь муравейник!..
— Но дети… Их нужно спасать!
— Как? Выложив всю дорогу трупами до самой аномалии? Восемь мужчин уже погибли…
Мы перешли на быстрый шаг, НЛО невозмутимо летели на юг, в направлении лагеря охотников и аномалии.
— А сила Первой Пещеры?
— Она влияет только на нас, даже "старые люди" или сородичи Мтан ей уже не подвластны. А они такие же люди, как и мы!
— Но поговорить с детьми ты сможешь? Хотя бы с нашими?