Форпост (СИ)

Я решил потратить время, но продолжить прямые дороги в сторону важнейших ресурсов сразу — благо местность была равнинная и крупных рек на пути не встречалось. С нами шёл целый караван из запряженных лошадьми телег. Пришлось брать с собой разобранные юрты для ночёвки, пищу для нас и корм для животных, воду, инструменты, оружие…
Но оно того стоило — Западную, или 6-ю магистраль, как ее стали теперь называть, мы завершили прокладывать всего за три лантирские недели, убрав с прямой, как стрела, но пока ещё очень узкой дороги все препятствия. По ней сейчас могла проехать телега в полтора метра шириной, а идущий рядом человек уже будет задевать за ветки кустарников по обочинам… Но это ничего, расширить ее будет уже намного проще, а вместо бродов через ручьи и небольшую речушку чуть позже сделаем нормальные мосты.
2-ю Восточную магистраль завершили ещё быстрее, всего за десять дней, проложив прямую линию почти до самой угольной ямы. Верхний пласт угля, разрабатываемый Фетом и его сородичами, постепенно вырабатывался, и там уже начинала вырисовываться самая настоящая шахта. Сейчас ее глубина не превышала пяти метров, но ведь это только начало — потребление топлива с каждым годом будет только расти. Пока это будет возможным, добычу угля будем вести открытым способом, продвигаясь в первую очередь не вниз, а вширь. Эта возможность окончательно себя исчерпает только лет через десять, а то и позже, но выделить время и хорошенько все там осмотреть нужно заранее. Центральный ствол и коридоры штолен, когда они появятся, укрепим подпорками, чтобы избежать возможных обвалов. А рассказать людям о метане, опасности задохнуться или вызвать взрыв неосторожным обращением с огнем при работе в подземельях можно уже сейчас — несчастные случаи на производстве Лантирску совершенно ни к чему.
К тому времени я должен успеть получить медь, и сделать из нее сначала проволоку, а затем и тонкую сетку. Если прикрыть пламя масляной лампы такой металлической сеткой, она будет поглощать большую часть выделяемого при горении тепла, и метан, если он успел накопился в воздухе до опасных концентраций, не сможет взорваться. Сами шахтеры смогут заметить присутствие опасного газа по хлопкам лампы и появившемуся вокруг огонька голубоватому ореолу, а это уже шанс вовремя покинуть опасное место и остаться в живых.
На таком принципе работает одно из важнейших для всей человеческой цивилизации изобретений — лампа Дэви, прообраз газоанализатора и одновременно самый безопасный осветительный прибор для работы в угольных шахтах, вплоть до появления герметичных электрических фонарей. Эта лампа сохранила тысячи шахтерских жизней в прошлой истории, и, надеюсь, поможет сберечь моих неандертальцев в нынешней…
Ушли на юг звероловы, спеша отремонтировать ловушки и загоны перед новым сезоном ловли четвероногого транспорта. В этом году я предложил им попытаться отбить от стада нескольких телят степных туров. Эти животные, являющиеся предками коров, были не настолько крупными и агрессивными, как бизоны и зубры, их одомашнить будет намного проще. А нам не помешает новый источник мяса и молока в будущем!
Также мы решили воспользоваться опытом людей из рода Выдры по одомашниванию водоплавающих птиц. Недавно вылупившихся гусят и утят ловили с лодок сачками с длинными ручками, затем пленников сажали в корзины и везли в город. Там для них соорудили большой сарай и огороженный загон, расположив постройки за пляжем, немного ниже по течению. Пока птенцы были маленькие, их подкармливали мелкой рыбешкой, ряской, подмешивали к посеченой траве дробленое зерно — небольшой запас с прошлого урожая остался, и часть некондиции пожертвовали на корм. Затем рацион расширили, добавив водные растения, их корневища и луковицы, молодые ветки кустарников и деревьев.
Для начала ограничились сотней птиц, выделив им участок пастбища около тысячи квадратных метров. Приручение прошло легко, птенцы очень быстро привыкли к людям и приносимому ими корму. После этого подросших гусей и уток стали выпускать на реку, и они самостоятельно возвращались на ночь в привычное убежище. А начнут подрастать — придется подрезать им перья на крыльях, слишком много их диких сородичей плавало вокруг, без этой процедуры осенью наши питомцы обязательно улетят.
 
Когда у лантирцев станет достаточно кормового зерна, ткани и проволочных сеток для вольеров, можно будет попробовать одомашнить перепелов и куропаток, в степи этих птиц водилось множество. Несколько раз охотники приносили и пестрых фазанов, которых одомашнить ещё проще. Самым сложным, но и самым выгодным экономически, станет попытка приручить степных дроф — взрослые птицы весили больше двадцати килограмм, а самые крупные — и все тридцать. В будущем такие опыты проводились неоднократно, и если мелкие птицы приручались и в дальнейшем разводились вполне успешно, то с дрофами все было печальнее. Отдельные удачные попытки были, и в Европе, и на Ближнем Востоке, но о промышленном выращивании я не слышал.
Интересные новости пришли и из Европы — один из энноев, с которыми довелось общаться раньше, вновь наведался ко мне в сон. Старика звали Грохх, и он все-таки повел свой род Лесного Быка и соседний род Рыси на восход. Довольно многочисленная толпа собралась, надо сказать, почти полсотни человек.
— Земли на берегу Великой Реки точно пусты, Дим?
— Прошлым летом там не было никого — ни белых, ни черных людей. Как обстоят дела сейчас, я не знаю.
— Ты говоришь, мы выйдем к ней завтра?
— Или через день, не могу сказать точно.
За белой нейтральной отметкой, быстро приближающейся к Днепру с запада, я наблюдал уже две недели. Сейчас, приблизительно помня, где была искорка Тенака во время его разведывательного рейда по тылам кроманьонцев, можно было приблизительно высчитать расстояние — около двадцати-тридцати километров.
— Тут богатые земли, много добычи. В горах не так, тяжело прокормить всех людей.
— Грохх, так может вы всё-таки переправитесь?
— Мы никогда не переходили такую большую воду, Дим. Только мелкие реки переходили вброд.
— А если я помогу вам переправиться?
— Тогда можно… Но все равно лучше, если мы будем жить как раньше.
Хитрый мужик, понимает, что преграда в виде реки отсечет возможные опасности со стороны других неандертальцев. Эти два рода что-то не поделили с тремя другими, живущими неподалеку. И, проигрывая им в численности, решили сбежать от греха подальше…
Мне все равно скоро идти в те края, взять с собой топоры и веревки не сложно. Можно и плоты сделать, и с переправой помочь. Вот только не хочет это энной ни свою власть терять, ни порядки в племени изменять.
— Грохх, давай на чистоту. Я переведу оба ваших рода на свой берег, и можете выбирать любое место, чтобы поселится. Но взамен мне нужны по два человека и от Лесных Быков, и от Рысей. Молодых, здоровых и желающих стать такими же, как мы.
— Да как они могут чего-то желать, если никогда не видели ни тебя, ни твоих людей?
— Грохх, я ведь не пойду к Великой Реке в одиночку. Из Лантирска выйдет отряд воинов, и твои люди увидят их при переправе. Поверь, после этого не останется ни одного мужчины, который бы не захотел стать похожим на моих людей.
— Хм… Дим, ты же понимаешь, что взрослые мужчины кормят весь род? Я не смогу их отпустить.
— Понимаю. Отпусти тогда подростков, парня и девушку. И Рыси пусть поступят так же.
— А кто будет кормить их родителей, когда они состарятся?
— Ты, конечно. Точнее, весь твой род. Я дам тебе топор и копье из железа, они намного лучше каменных. Железо может и тело защитить, смотри.
Небольшое усилие — и мой образ во сне плывет волнами, искажаясь. И вот уже вместо одетого в качественно сшитую, но все же обычную меховую одежду парня перед Гроххом стоит полностью экипированый воин Лантирска.
— Спокойнее, старик, сейчас тебя выбьет!.. Ччерт!!.
Я перестарался, и собеседник увидев возникшее на месте Дима блестящее бронированное чудовище, не удержался во сне. Эхх, ладно, завтра продолжим беседу…