Расколотая империя (СИ)
— Ты сумел меня удивить, — хмыкнул Тар, по новому посмотрев на брата. В отличие от императрицы Лиары, сломленной гибелью сына, Бадрис быстро сумел взять себя в руки. — Но как же договор с Оранжевым двором о поддержке?
— Речь шла о голосах в Палате Власти, а не о силе Синего двора. Для себя я уже все решил. Если к смерти Лорса, а значит и моей матери причастен Оранжевый двор. То тем хуже для Оранжевого двора! А если это Тибер, то ему не поздоровится!
— Не боишься прослыть мятежником?
— Отец мятежник, старший брат — мятежник. — Бадрис разумно не стал напоминать про Первую императрицу. — Так что это у нас семейное. Дальше Скалы не сошлют. А она, как я слышал, твоими стараниями, превратилась в неплохое место.
— Насчет отца — ты не прав, — заметил Тар. — Мятежник — это тот, кто проиграл. Победителя зовут иначе.
— Значит, нам нужно победить, — согласился Пятый принц.
Глава 42
Право выбора
Расхаживая за строем легионеров, центурион Тар Горон старался выглядеть бодро и уверенно, хотя никакой уверенности не чувствовал.
Четвертое и последнее заседание Палаты Власти по выборам императора. Сегодня все так или иначе решится! Но на душе у молодого центуриона было неспокойно.
Горожане стали скапливаться на прилегающих к Белому городу улицах еще засветло. Сначала это были небольшие кучки, затем группы, а когда солнце поднялось над крышами домов, на улицы выплеснулось настоящее человеческое море. К Белому городу пришла если не вся столица, то значительная ее часть.
Где толпа, там всегда беспорядки. Опасаясь неприятностей, стража Белого города спешно закрыла все ворота. Но кто-то умный вспомнил, что Палате Власти как-то предстоит попасть в резиденцию императора, и легионеров Первого Всесокрушающего подняли по тревоге, дав приказ очистить ближние улицы.
Поначалу все прошло на удивление гладко. Толпа упиралась, раздраженно гудела, словно мигрирующий за маткой рой пчел, но все же подчинилась, очистив набережную канала и несколько наиболее важных прилегающих к Белому городу улиц. Но расходиться горожане явно не собирались, терпеливо дожидаясь начала заседания Палаты Власти и оглашения результатов.
По мере прибытия в Белый Город выборщиков начались небольшие проблемы. Каждого из влиятельных лаэров и ларов толпа встречала криками в поддержку Третьего принца, явственно показывая, кого хотят увидеть на троне жители Хагронга.
Резкие крики и взрыв проклятий, донесшиеся откуда-то справа заставили центуриона встрепенуться. Прежде толпа не реагировала столь бурно.
— Что происходит? — Тар Горон непонимающе вытянул шею, пытаясь отыскать причину такого резкого изменения настроения горожан. И тут же нашел ответ. Вдоль канала двигалась украшенная оранжевым шелком повозка. Стоило ей появиться в поле зрения людей на ближайших улицах, как начинался гвалт, свист, слышались громкие крики проклятий.
К счастью, дальше оскорблений и шума дело не шло. Окруженный охраной экипаж Второго принца достиг моста, запертые ворота Белого города стали медленно открываться.
— Смерть астшанской ведьме! — внезапно закричала неопределенного возраста женщина со спутанными волосами, метнув в повозку камень Толпа на улице перед мостом подхватила этот клич, вкладывая в него все страхи и ярость этих напряженных дней, и ринулась вперед на щиты легионеров.
— Держать строй! Держать строй! — ободряюще крикнул Тар Горон. Главное выдержать первый натиск, а там с исчезновением раздражителя, все должно успокоиться.
Не успокоилось…
Хоть повозка Второго принца скрылась за воротами, вновь спешно закрытыми стражей, людское море продолжало давить на строй легионеров, медленно выдавливая их с улицы к мосту. В воздух полетели новые камни, взметнулись вверх сделанные из чего попало дубинки, а местами и мечи.
— К бою! — рявкнул Тар Горон, смотреть, как убивают его людей он не собирался.
Вытянув вверх руку, центурион сотворил «огненный шар». Выглядела техника внушительно, да вот только применить ее больше двух раз он вряд ли бы смог. Но откуда об этом знать возбужденной толпе горожан, привыкших испытывать определенный трепет перед одаренными.
Поняв явный намек, передние ряды резко расхотели геройствовать и начали давить назад. Возникла сутолока, а местами и драки. Давление на строй легионеров ослабло. А из рук горожан куда-то исчезло оружие. Задние ряды бесновались, давили, кто-то кричал, но постепенно все успокоилось.
Новый подозрительный шум пришел слева. Толпа на соседних улицах гудела в этот раз не только недовольно, но и как-то… испуганно?
Тар Горон оглянулся. По набережной двигалась внушительная колонна легионеров, разбавленная клановыми бойцами и солеными клинками.
— Подкрепления подошли? — с надеждой пробормотал стоявший рядом с центурионом сигнифер, крепче сжимая сигнум.
— Не думаю, — нахмурился центурион, разглядев сигнумы и дракона приближавшегося отряда. Сигнумы принадлежали Седьмому Грозному, который сейчас должен находиться на юге в сотнях миль от столицы. А орел и вовсе Второго Крепкого — забытого мятежного легиона Первой императрицы.
— Ваше… Ваши Высочества? — узнав шедших впереди принцев, Тар Горон слегка перевел дух. Раз это Лорд Стратег Юга и бывший Стратег Севера, то все в порядке. Оно, конечно, против правил и у Бадриса Валлона должно быть разрешение Палаты Власти на переброску южных легионов, а тем более вводе их в столицу. Ну так Пятый принц туда и идет. Возможно, за этим самым разрешением.
Да и что может его неполная сотня против такого численного перевеса? Нет у него сил их остановить… как и желания.
— Лар Гарон. — Первый принц вспомнил того, с кем еще недавно сражался на городских улиах против призванных тварей и кивнул центуриону, словно старому знакомому. — Как обстановка?
— Толпа волнуется. Их много, нас мало. Но мы держимся! — коротко доложил центурион.
— Если совсем прижмет, отходите в Белый город. Пусть добрые жители, — голос Первого принца сочился ядом, — попробуют разбить своими пустыми головами ворота, да взобраться на стены. В случае угрозы жизни и здоровья легионерам смело пускайте кровь. Всю вину я беру на себя.
Принц обвел взглядом притихшую толпу горожан, скопившуюся на улице за щитами легионеров, и молча пересек мост.
— Открыть ворота принцам империи!
Тар Горан вновь вытянул шею. Интересно же, захотят ли стражники Белого города встать на пути у небольшой армии двух принцев.
Не захотели…
Ворота не сразу, но все же открылись. И центурион не особо удивился, когда несколько легионеров Седьмого тут же проникли в надвратную башню.
«Ну да это к лучшему», — Решил Горан.
Если толпа действительно начнет давить и оттеснит его людей за мост, то легионеры своих собратьев легионеров не бросят и пропустят их в Белый город. А вот стражники, те могли оставить ворота закрытыми, даже если толпа начнет легионеров резать. Не принцев же убивают. Впрочем, в случае опасности они бы и принцам не открыли.
Про тот незначительный факт, что Первый принц объявлен вне закона, Тар Горан предпочел забыть. Сегодня ты вне закона, а завтра — император.
* * *— Знаешь, а ведь с такими силами мы можем просто захватить Палату Власти и объявить тебя императором, — заметил Бадрис, когда ворота Белого города остались позади.
Сотня легионеров Седьмого Грозного заняла ворота и стены. Так что помощь к Палате Власти с этой стороны уже не пройдет. Еще одна сотня ушла к южным воротам, а вторая выдвинулась к северным. Был еще небольшой причал на востоке, за императорским дворцом. Но туда отослали только два десятка соленых клинков во главе с капитаном «Императрицы». Сомнительно, что кто-то успеет побеспокоить Белый город со стороны воды.
— А что потом? — осадил младшего брата Тар. — Захватить легко, удержать сложно. Став императором, я бы несколько лет только и делал, что давил мятежи кланов. Или отражал вторжения астшанцев да Белых жрецов, решивших воспользоваться очередной смутой в империи. Надоело! В войне, мой непонятливый брат, нет ничего хорошего: ни красоты, ни доблести, ни славы. Это грязь, кровь, пот и усталость. Разоренные селенья, руины, мертвецы в дорожных канавах и отожравшиеся на мертвой плоти вороны. Нет, пусть Палата Власти сама выбирает своего императора. И сама несет ответственность за сделанный выбор.