Расколотая империя (СИ)
— Все в руках Пресветлого, — насмешливо ухмыльнулся Тибер. Делиться с фанатиком фактом своей одержимости он не собирался. — Я справлюсь! А вы с Кэрой спрячетесь за печатью света.
— Хорошо, — сдался Анато. — Забирайте их, — кивнул он на пленников.
Флагеллянты подхватили скованные техникой ветра тела за ноги и небрежно потащили в сторону комнаты, из которой появился их глава.
— Ты не хочешь мне ничего объяснить? — вновь уточнила Кэра, нервно постукивая пальцами по ножнам. Происходило что-то непонятное и странное. А весь ее опыт подсказывал, что от подобного стоит держаться как можно дальше.
— Сейчас ты все увидишь, — сообщил ей Тибер. — Помни о главном, — тихо напомнил он, склонившись к уху девушки. И уже громче добавил, словно пытался успокоить: — Тебе ничего не угрожает.
Безмолвных пленников уложили в центр печати.
От этой картины у Кэры засосало под ложечкой. Было совершенно ясно, что сейчас произойдет жертвоприношение. Это понимание, сложенное с общим знанием магических печатей, дало ответ — зачем Тиберу это понадобилось.
Глаза ее расширились. Этого следовало ожидать, но ожидания — это одно, а неприятная реальность — совсем другое.
Следом за пленниками к ее удивлению в печать послушно легли все флагеллянты, исключая предвестника, рядом с которым она встала.
Брат Анато склонился над первым из пленников, в свете магических светильников сверкнул острый нож. Кэра закрыла глаза. Она видела много смертей и казней, но эта картина проняла даже ее.
Жалела она только об одном — заткнуть уши, чтобы не слышать предсмертных хрипов умирающих, было бы уже слишком.
— На формирование устойчивого прокола нужно время, — напомнил брат Анато.
Закончив жертвоприношения, он коротким импульсом эмира активировал печать. План Третьего принца ему не нравился. Но иного выхода нет. Да и уничтожить разом всю верхушку империи было соблазнительно. Кто знает, может и Третий принц, несмотря на всю его уверенность, этого не переживет. Единственным свидетелем произошедшего остается эта лари Овейн, но с ней он справится. И город узнает только ту правду, которую он захочет ему поведать.
Правду о предательстве одаренных и жертвенности, храбрости и отваге последователей истинной веры!
— Время не твоя забота! — отрезал Тибер. — Кэра, хватит жмуриться. Пропустишь все самое интересное. Сколько времени у меня будет?
— Долго прокол не протянет — слишком мало жертв, но один день я гарантирую… Началось, — вздохнул Анато, чувствуя, как от противной миру силы призыва дрожит воздух. Магема полыхнула нестерпимо ярким светом. Кровь, тонкими струйками выходившая из тел жертв, стремительным потоком потекла к центру печати. Неведомая сила просто вытягивала ее из еще теплых мертвецов. Кровавая лужа поднялась в воздух, образуя идеальный шар, зависший под потолком подземелья. Пространство исказилось, пошло волнами, словно вода, в которую метнули камень. Отвратительное и вместе с тем завораживающее зрелище.
— Началось! К счастью! — согласился Тибер, одним молниеносным движением обнажая меч.
Боли не было, на нее не осталось ни времени, ни понимания. Удар Третьего принца был милосердно точен, пронзив сердце. Последнее, что увидели глаза Белого жреца, известного в империи как брат Анато, это голова предвестника, снесенная с плеч одним быстрым ударом. Да обнаженный меч лари Кэры Овейн, покрытый кровью.
— Уходи за печать света и ничего не бойся! — приказал Тибер, вытирая лезвие меча о тело жреца.
Несмотря на явный шок от увиденного ритуала, Кэра не подвела. Заняла правильную позицию и вовремя среагировала на уговоренное слово-ключ, разделавшись с предвестником одним ударом.
С испугом покосившись на формирующийся прокол, который все увеличивался в размерах, Кэра не стала себя уговаривать и бросилась прочь. Подальше от подземного зала, ставшего жертвенным алтарем.
Не отказав себе в удовольствии пнуть тело Белого жреца, Тибер вернулся в соседний зал. Та его часть, что когда-то была порождением с нижних планов, ликовала, чувствуя знакомую энергию, волнами исходившую от прокола пространства. Впрочем, он давно сроднился с ней, став одним целым, поэтому ликовал и сам.
От избытка силы и чувств хотелось громко кричать. Да что там кричать — танцевать! Тибер покачнулся с пятки на носок. Широко раскинул руки и рассмеялся.
Да-а-а! Глупцы заплатят! Все склонятся перед ним, или умрут! А выжившие, станут славить, как спасителя!
Он хотел оставить Тара в живых. Правда, хотел. Но теперь людям понадобится чудовище. И герой, который его сразит.
— Где моя охрана? — знакомый голос заставил Тибера вздрогнуть и обернуться в сторону незакрытого входа в тайное подземелье.
Только ее тут не хватало!
— Что ты делаешь? — спросила императрица Лиара, задумчиво разглядывая веселящегося сына.
— Становлюсь императором, мама, — осклабился Тибер. Закинув голову, он вновь раскинул руки, крутанулся на пятках. Никогда он не чувствовал себя лучше. Сила нижних планов пьянила, словно хорошее вино. — Твой сын на троне империи! Разве не этого ты всегда хотела?
Императрица Лиара не ответила, только молча сжала рукоять меча, некогда принадлежавшего Лорсу.
Глава 44
Преданность предателей
Красный двор выглядел противоестественно пустым. При общей ухоженности окружения, всех этих аккуратно подстриженных кустах и газонах, идеально чистых, без единого листка или травинки, дорожек и тропинок это производило противоестественное, жуткое впечатление.
Стража, ладно. После понесенных потерь у Красного двора осталось не так много воинов. Да и часть из них Тар видел у Палаты Власти. Но даже слуги разбежались, словно почувствовавшие опасность дикие звери.
И правильно сделали. Что-то плохое происходило на территории Красного двора. Опасность ощущалась почти физически. Похожие ощущения одолевали Тара на подходе к пещере высшего дракона. Но в то время он был молод, нагл и считал, что способен перевернуть мир одним ударом своего меча. Встреча с драконом доказала ошибочность этих наивных суждений.
И все же, несмотря на неприятные ассоциации, Тар не стал дожидаться помощи. Да и откуда ей взяться после бардака у Палаты Власти?
Толкнув острием меча входную дверь, он вошел внутрь. Огляделся. Его сложно было удивить роскошным убранством. Хотя Красный двор — это Красный двор. Императрица Лиара всегда любила редкие, красивые вещи. Хинданские вазы вдоль стен, причудливые вырезанные из дерева статуэтки северных варваров, с драгоценными камнями вместо глаз, картины известных художников — все это наглядно демонстрировало богатство и хороший вкус хозяйки.
Впрочем, Тару сегодня было не до изучения живописи и экзотических редкостей. Да и одно то, что такое богатство никто не охраняет, не присматривает за ним, не могло не настораживать.
Опасность исходила откуда-то снизу, явственно указывая на подземелья.
Общая для большинства поместий Белого города планировка по всем канонам Гармонии распространялась и на Красный двор. А Тар знал пару поместий, где полностью совпадали даже тайные ходы. Хотя, можно ли их считать после подобного тайными?
В этом плане Красный двор к таковым не относился, но кто знает и ищет, то всегда найдет.
Крутая лестница, ведущая вниз, оказалась рядом с кухней и привела его прямо в обширный винный погреб. Ощущение опасности усилилось, показывая, что он на верном пути. Что-то плохое спряталось в самом дальнем конце длинного коридора из больших бочек.
На зачарованных светильниках в Красном дворе не экономили, а потому под землей было чуть ли не светлее, чем снаружи. А вот звуков не было, и это давило больше полной темноты. Разве что-то где-то в дальнем углу одна из бочек медленно роняла капли вина из плохо закрытого краника. Зато все крысы, а полностью извести этих тварей сложно даже в императорском дворце, куда-то пропали. Ни единого подозрительного шуршания или писка. Ни одной шмыгнувшей вдоль стены серой тени.