Расколотая империя (СИ)
— Прощение — это не про меня.
— Да, прощение — это не про нас, — согласился Тибер. Догадка пробудила в нем давно дремавший интерес. Как Тар планирует отомстить императрице Сейлан? И он пожалел, что узнать это не выйдет.
— Так когда? — повторил свой вопрос Тар.
— Когда узнал, что подобное возможно. Когда увидел результат. Когда приплыл на Скалу и убедился, что кусок сожженной огнем дракона плоти не только жив и здоров, но даже стал сильнее… Мы похожи брат. И даже пути выбрали одинаковые — голос Тибера изменился, стал рокочущим, грубым. Черты лица заострились, сделавшись более четкими. Глаза почернели, лишившись зрачков. Он крутанул шеей и выпрямился еще больше. Теперь вся его фигура излучала волны силы и превосходства. — Но ты все еще борешься со своим демоном, что стал частью тебя. Твоим естеством! А я принял своего всем сердцем! Всей измученной душой! Стал с ним единым целым. Стал лучше! Совершеннее!
— И вычеркнул свою душу из круга перерождений, обрек ее на вечные муки на нижних планах?
— Вся моя жизнь — вечные муки. На нижних планах я буду чувствовать себя как дома. Ты же тоже это чувствуешь! — Тибер раскинул руки. — Это пьянящая непривычная этому миру сила. Сердце бьется быстрее, кровь огнем бежит по венам.
— Ты про прокол в соседнем подземелье? — Тар небрежно указал мечом на проход, из которого появился Тибер. — Да, я его чувствую. Решил уничтожить полгорода? Разом истребить всю Палату Власти?
— Нет, мой любимый и самый ненавидимый брат, — усмехнулся Тибер, на всякий случай сделав шаг в сторону прохода ведущего к проколу. — Это ты решил уничтожить половину города, истребить всю Палату Власти. А я — герой, который низвергнет чудовище. Люди любят героев. И выжившие лаэры выберут героя, которого любят люди.
— Неплохой план, — согласился Тар. — Хоть и излишне кровавый.
— Ты меня вынудил. Признай, я все же сумел тебя удивить.
— Немного, — Тар согласно склонил голову к груди. Но тут же вздернул ее вверх. Тибер насторожился, крепче сжимая меч. — Еще не поздно остановиться, — продолжил Первый принц. — Я вновь предлагаю тебе сдаться.
— Хватит! — резко осадил брата Тибер. — Мне надоел этот спектакль! Давай начнем!
— Ты выбрал, — вздохнул Тар. — Что же, теперь пришла моя очередь тебя удивлять… Бей!
Движение сбоку Тибер успел заметить, а среагировать не смог. Слишком неожиданной стала атака. Три быстрых, перетекающих один в другой удара. Четкие, доведенные до совершенства. Первые два не смогли пробить «доспех», зато третий с легкостью рассек правый бок чуть ниже ребра, добавив красного цвета на парадные одежды Третьего принца.
Контратака Тибера запоздала. Меч распорол воздух, но гибкая, быстрая тень разорвала дистанцию, отпрыгнув в узость второго бокового прохода.
— Ты… Предательница!
Ледяные копья пробили Тиберу правую руку и грудь. Звякнул о камни выроненный меч. Третий принц покачнулся. Упал на колени, пытаясь зажать раны.
— Почему? Она же тебя предала! Выдала все планы! Но стоило тебе позвать… Почему? Предательница! — обиженно прохрипел он, выплевывая сгустки крови. Попытался встать, но вновь упал на колени. Пошатываясь сел на пятки, буравя обиженным и ненавидящим взглядом замершую в боевой стойке Кэру.
— Нет, мой наивный брат, — вздохнул Тар, — предала она только тебя. Вернее, не предала. Нельзя предать того, кому никогда не был верен. Мне нужно было оставить рядом с собой неявную, уязвимую точку, в которую мои враги захотят ударить или воспользоваться мнимой уязвимостью. Признаться, я думал это будет кто-то из императриц. Но тут появился ты, сразу проявив к моей ученице излишне настойчивый интерес. Я заметил это еще тогда, во время твоего визита на Скалу.
— Он же убил твоих родителей… — Тибер старательно игнорировал Тара, обращаясь только к девушке, но ответ вновь пришел от брата.
— Она знает. Всегда знала. Не только ты считаешь себя искусным актером. Я не стал ничего от нее скрывать, когда она подросла. Я не виноват в том, что они пытались меня убить. Оставалось только ждать, кто решит открыть Кэре «страшную правду». И это оказался ты. Дальше ты сам знаешь. Она пусть и недолго, но честно служила тебе, не единым действием или словом не позволив усомниться в своей верности… Я не размяк, мой наивный младший брат, я повзрослел. Научился ждать.
— Ты могла стать императрицей… — Тибер все еще не верил. Этот день так или иначе должен был стать его триумфом. А выходит, старший брат просто играл с ним. Давал резвиться, оставив под присмотром верного только ему человека.
— Боюсь и здесь небольшая сложность, — пройдясь вокруг Тибера, Тар небрежно отпихнул меч Третьего принца в сторону. — В империи разрешено многоженство, а не многомужество.
Тибер наконец-то перевел полный неверия взгляд на брата. Задрал голову к потолку и неистово и как-то истерично расхохотался, давясь кровью. Повалился на пол. Зло стиснул зубы и вновь поднялся, пусть и на колени.
— Ты победил, первый. Снова. Как всегда. — Обида душила. Но вместе с обидой было и восхищение. — Но все равно. Я прожил свою жизнь так, как хотел. Кем я был? Посмешищем императорской семьи? Шутом и пьяницей? А теперь… Я сражался за трон, переиграл практически всех, и был в шаге от победы. Меня запомнят, пусть и как злого гения. А может и как доброго, ведь злым эта неблагодарная толпа все равно назначат тебя.
— Оно того не стоило, — покачал головой Тар, вновь обойдя брата по кругу.
— Я знал, что ты не поймешь. — Тибер вновь покачнулся, но не позволил себе упасть.
Кровь из ран перестала течь, но это не сделало их менее смертельными, и силы покидали его прямо на глазах. Одержимость, при всех своих достоинствах, не давала неуязвимости или бессмертия. — У тебя было все. А у меня — ничего… Я хотел получить хоть что-то… Все хотел получить… Холодно… Тар. Почему так холодно? Последняя просьба. Обними меня на прощание? — внезапно попросил он.
— Конечно, Тибер, — согласился Тар. Умирающих легко прощать, а Тибер умирал. Было удивительно, что он вообще все еще жив.
Припав на одно колено перед братом, Тар раскинул руки и крепко сжал Тибера в объятиях, не обращая внимания на кровь.
Левая, еще действующая рука Третьего принца хлопнула его по спине, и обессилено упала вниз. Липкие от крови пальцы нащупали рукоять кинжала. Потянули его из ножен.
— Хорошая попытка, — заметил Тар, выпустив брата из объятий. Выбитый кинжал отправился к мечу. — Не сдаешься до самого конца? — Несмотря на эту нелепую попытку, разозлиться на Тибера у него не получалось.
— Научился этому у старшего брата, — дурашливо ухмыльнулся Тибер, скривив окровавленные губы. — Ты же понимаешь, я должен был попытаться? Как холодно…
Лицо его смертельно побледнело, тело обмякло, начало заваливаться назад. Придержав его, Тар осторожно положил брата на пол.
Мертвые глаза Тибера Валлона смотрели в одну точку.
Глава 45
Да здравствует император!
— Наконец-то сдох! — сбросив ненужную теперь маску, Кэра едва сдерживалась, чтобы не отвесить хорошего такого пинка телу Третьего принца. Теперь, когда все закончилось, можно вести себя как обычно. Покладистым характером она никогда не отличалась, хоть долгое время вынуждена была изображать обратное. — Ты не представляешь, как мне надоело корчить из себя его вернейший клинок. Можно я его ударю! Хотя бы разок! — попросила она, на короткий миг вернув образ послушной девочки.
— Полегче, — остановил разошедшуюся супругу Тар. — Все же, он был моим братом.
— Он был безумен, Тар. Совершенно! Я столько лет живу с безумцем, что знаю, о чем говорю. Да и сдаваться не собирался.
— Знаю. Но он был моим братом, — повторил Тар, закрыв Тиберу глаза. — И я тоже виноват, что он стал таким. В нем росла обида и злость, а меня не было рядом, чтобы помочь.
— Хватит взваливать на себя все проблемы этой империи, — поморщилась Кэра. — Кстати о них. Прокол, Тар, — напомнила она, с неприязнью посматривая на коридор, ведущий в другую часть подземелья, ставшую ритуальным залом и жертвенным алтарем.