Безмятежный лотос 2 (СИ)
В гостиницу Вика вернулась уже утром, под талисманом невидимости проскользнула между суетившихся внизу слуг и поднялась в свой номер. Чуньгуан, который всю ночь себе места не находил, переживая, все ли в порядке с шисюном, тут же бросился ей навстречу. Но замер в нескольких шагах, почувствовав исходящий от нее запах крови, гари и соли.
— Шисюн, где ты был? — удивленно спросил он, и быстро пояснил, — я должен знать, что говорить, если вдруг возникнут… проблемы.
Вика моргнула несколько раз, а потом поняла, что шиди хочет уточнить не совершила ли она что-нибудь незаконное этой ночью, и как ему ее прикрывать в случае чего. Да, пожалуй, вернуться в одежде, заляпанной кое-где кровью, было не самой лучшей идеей. Но после сегодняшнего курортного данжа, она так расслабилась, что забыла об осторожности. Хорошо, что у Чуньгуана шкала отношений уже почти целиком заполнена, иначе она могла бы огрести проблем на ровном месте.
— Не волнуйся, шиди, я просто ходила за орехами, — с улыбкой ответила она и вручила немного ошарашенному Чуньгуану два крупных кокоса. — Это не человеческая кровь. Я всего лишь столкнулась с несколькими неприятными зверушками по дороге. И вообще, если бы я захотела совершить преступление, оно было бы настолько идеальным, что никто никогда не нашел бы никаких следов, не говоря уже о трупе.
Первый тур
На завтрак надо было спуститься вниз в обеденную залу и опять поучаствовать в местной тусовке. Чуньгуан настоял, чтобы Вика облачилась в запасной парадно-выходной костюм, и снова сделал ей красивую прическу с драгоценными украшениями.
— На самом деле все собираются здесь только для того, чтобы похвастаться или артефактами, или богатством. На крайний случай — талантливыми учениками. Так что шисюну тоже следует прихорошиться. Еще было бы неплохо словно невзначай продемонстрировать какой-нибудь новый артефакт или талисман, — рассказывал он, закрепляя заколки в ее волосах.
Так что в этот раз Вика внимательнее присматривалась к окружающим людям и поняла, что они действительно в большинстве своем увешаны украшениями, словно новогодние елки. И когда после завтрака Ли Чуньлань достала красивое складное зеркальце и помаду в выкручивающемся корпусе, чтобы поправить макияж, все разговоры на миг смолкли. А потом все дружно зашушукались, и Вика своим тонким слухом смогла уловить обрывки фраз про то, что только у императрицы есть такая же. Теперь она поняла, кому достался пятый и четвертый комплекты косметики. Невероятно расторопный Чуньтао один из них преподнес императрице, а последний попал к Чуньлань, которая и разрабатывала составы помады и туши с применением целебных трав и масел.
Чуньлань так явно наслаждалась всеобщей завистью, что им всем пришлось задержаться в обеденной зале подольше, пока сестра Слива вдоволь накупается в лучах славы. Многие заклинатели и заклинательницы подходили к ней поинтересоваться, где можно достать такую же косметику, на что та отвечала, что во всем мире существует лишь несколько экземпляров. И что эта косметика не только красивая, но еще и ухаживает за кожей, а ресницы делает длиннее и гуще.
Когда совершенствующиеся все-таки вышли на улицу, то сразу увидели своих переминающихся неподалеку от гостиницы учеников. Едва завидев учителя, Дандан просияла как маленькое солнышко и тут же побежала к нему. Остальные пытались казаться более степенными, и просто пошли быстрым шагом. Вика умилилась от этой картины и угостила свою любимую ученицу сладостями. Шенли тоже получил свою ежедневную порцию, а другим детям оставалось лишь молча завидовать. Главный герой самодовольно посмотрел на них и расщедрился Вике на целых пятьдесят пунктов отношений.
Потом все двинулись в сторону площадки, где будут проходить соревнования. Там были построены очень просторные трибуны для гостей, и все равно места всем желающим не хватало. Но для высокоранговых заклинателей имелись отдельные, роскошно украшенные ложи, так что тесниться не пришлось.
Турнир начался с небольшого выступления танцоров и музыкантов, потом глава клана Мэн произнес небольшую речь и объявил начало состязаний. Первый тур был отборочным — ведь поучаствовать хотело почти пятьсот человек, и большую часть надо было сразу же отсеять. Так что в самом начале претендентам пришлось соревноваться в стрельбе из лука. Выступало сразу по двадцать человек, стрелявших по расположенным вдали мишеням, так что было довольно сложно за ними всеми наблюдать. Однако народу, кажется, нравилось, потому что неудачников дружно освистывали, а самым лучшим стрелкам бурно рукоплескали.
В середине первого тура сделали перерыв для еще одного выступления музыкантов и танцоров, видимо, чтобы зрители не заскучали. А после музыкальной паузы турнир продолжился.
К концу первого тура, как и следовало ожидать, большая часть претендентов отсеялась, все-таки не все начинающие совершенствующиеся были достаточно хороши с луком. Даже из Безмятежного ордена двое учеников не прошли в следующий раунд, но главные герои, конечно же, справились и набрали максимальное количество очков.
Однако в ложах для продвинутых заклинателей почти никто не наблюдал за ходом соревнования. Все или обсуждали общих знакомых или делали ставки. Вика тоже поставила на победу Шенли целую шкатулку духовных камней, и все посмотрели на нее, как на сумасшедшую из-за того, что сумма была слишком большой. Никто из них не верил в своих младших учеников настолько же сильно, и их собственные ставки были скорее спортивным интересом, а не серьезным вложением.
— Шисюн, ты хоть знаешь, сколько это в деньгах? — на грани слышимости зашептал Чуньгуан, чтобы остальные не поняли, что Веньхуа сделал такую экстравагантную ставку не из желания покичиться богатством, а из-за невежества.
— Понятия не имею, — пожала плечами Вика. — Но мне все равно деньги девать некуда.
Девушка почувствовала какое-то странное жжение на затылке и поежилась, а потом обернулась и поняла, что теперь может чувствовать направленные на нее взгляды. Хотя тут скорее дело было в том, что Сяолун пялился на нее с такой ненавистью, будто хотел воспламенить одной лишь силой мысли. Похоже, заклинатели даже свой взор могут делать почти материальным.
Чуньгуан тоже заметил эти гляделки и встал так, чтобы скрыть ее от чужого поля зрения.
— Ты, случаем не знаешь, из-за чего этот Сяолун так меня ненавидит? — поинтересовалась Вика.
— Я не в курсе подробностей, все произошло еще до того, как я вступил в орден, но, насколько мне известно, шисюн и Чжэн Сяолун вместе обучались на пике науки и искусств и всегда были соперниками. Ходили даже слухи, что это Сяолун должен был стать следующим главой. Но не стал и всегда винил в этом прежнего Веньхуа.
— Готова поспорить на что угодно, он сам облажался, а меня просто сделал крайней, — вздохнула Вика.
— Скорее всего, так оно и было, — с преувеличенным подобострастием закивал головой Чуньгуан.
— И ты еще совсем недавно наверняка был с ним полностью согласен! — Девушка слегка ткнула веером паясничающего алхимика.
— Этот шиди был неправ! Он приносит свои глубочайшие извинения! — пытаясь сделать серьезное лицо, начал кланяться тот.
— Ну вот, теперь все точно уверены, что я тебе мозги промыла, — кисло произнесла Вика, заметив, какие взгляды бросают на эту сцену окружающие.
— А я сразу говорила, что гнать его надо взашей, — холодно произнесла подошедшая Ли Чуньлань.
— Этот шиди просит прощения и у шимей! — Чуньгуан тут же начал кланяться и ей.
— Лучше расскажи, чем дело кончилось, — попыталась отвлечь его от дуракаваляния Вика. — Этот Сяолун на меня злобу копит уже целых сто десять лет?
— Скорее всего. Он объявил, что это ты помешал ему вовремя достичь бессмертия, и покинул Безмятежный орден. А несколько лет спустя стало известно, что до стадии Зарождения Духа он все-таки добрался и теперь работает учителем в Ордене Феникса.
— В Ордене Феникса? — прыснула Вика, вспомнив книги о Гарри Поттере. — А потом они все дружно сражались с темным заклинателем, который достиг бессмертия, убивая других людей?