Право Вызова. Книга Вторая (СИ)
С моим новым гербом.
Всё так, как я и мечтал.
Сегодня распогодилось и наступила такая вот идеальная ранняя осень. Когда дул ветерок становилось прохладно, но стоило ему только остановиться — сразу чувствовалось, как солнце начинает печь кожу. Оно будто бы чувствовало, что слабеет, но всё равно пыжилось изо всех сил, мол, смотри как могу.
Короче красота.
Настроение восторженно-лирическое, аж на гуманизацию сил природы потянуло. А со мной это бывает крайне редко; я как-то больше в этом плане по еде и частям женских тел.
Я стоял рядом с Танюхой, искренне радовался погоде и щурился на солнце. Моя сестра-йогиня свернулась кренделем на капоте джипа. По форме одежды Татьяна Ильинична Прямухина теперь мало чем отличалась от Вежливых Лосей: массивные сапожищи, армейские штаны цвета хаки, косуха поверх белой майки и видавшая виды кепка, — вся в пятнах и хохоряшках, как будто бы специально состаренная.
Неподалёку от нас майор Оров облокотился на машину и задумчиво смотрел на новобранцев. Работник заправки было дело направился в нашу сторону, чтобы попросить Вышегора перестать курить рядом с цистернами, — да и в целом справиться насчёт целей нашего визита, — но когда Лоси начали выгружать ящики с боеприпасами, что-то как-то резко передумал и потерялся.
— Осторожней! — прикрикнул майор Оров на своих ребят, когда те уронили клетку с Романовым.
Выглядела эта клетка, как переноска для кота, только раз в десять побольше. В инвентаре Лосей она появилась недавно и использовалась лишь единожды, когда те ловили кракозла. Андрею Павловичу внутри было одновременно и тесно, и обидно, но на его мнение всем было глубоко насрать. Нужно было лучше себя вести.
— А что мы там забыли? — спросила Танюха.
— Пока не уверен, — честно ответил я. — Но если получится, то ты первая обо всём узнаешь. Обещаю.
— Драться придётся?
— Надеюсь, что нет.
— М-м-м, — расстроенно протянула сестра.
Дилинь-дилинь, — зазвонил мой телефон. Я глянул на экран, посмотрел имя абонента и:
— Ох ты ж! — не смог сдержать удивления.
Ну надо же! А я и забыл вообще, что такой человек существует!
— Алло! — я поднял трубку. — Чага, сукин ты сын! Ну как ты там⁉
* * *ПОЛЯРНЫЙ. МУРМАНСКАЯ ОБЛАСТЬ.
В этом году температура в Полярном ещё не опускалась ниже ноля, но порывы ветра с Баренцева моря делали своё дело. Чага продрог до костей.
Во время остановки в Мурманске он купил себе приличную обувь, меховую шубу и шапку, — Илья Ильич не соврал и его расходы действительно оплачивались целиком и полностью, — но всё равно мёрз. Да, дома, — в Твери, — он зимовал так же, как и все остальные клюкволюды — ходил по снегу в чём мать родила и нисколечко по этому поводу не парился, но здесь… сейчас… в обличии человека.
Как же мёрзнет это чёртово мясо, — думал про себя Чага.
— Холодно-холодно-холодно, — пританцовывал он.
Позади остались сотни километров. Чага испытал на себе все тяготы и лишения долгого пути. От Торжка до Питера он промчался за несколько часов, а вот потом начались проблемы. Путешествовать на север без вооружённого каравана было самоубийственно опасно, так что ему пришлось подстраиваться под расписания автобусов.
А в автобусах…
В автобусах пили. В автобусах храпели. В автобусах орали дети и воняли взрослые. В автобусах кто-то постоянно норовил упасть головой ему в промежность и напускать слюней; и нет, так делали отнюдь не милые сексапильные барышни.
А ещё в автобусах у Чаги очень-очень сильно затекало всё: и руки, и ноги, и спина, и задница. Повреждённое в юности колено болело так, что хоть улитоволком вой.
Чаге приходилось питаться чем попало, поддерживать упоротые беседы с попутчиками, сидеть не у окна и писять в бутылочку. На стоянках тоже было не лучше. Один раз Чагу напоили. Дважды избили за то, что он не местный. Трижды развели на сувениры и фотографии с дрессированными птицами. А сколько раз он спал на насквозь проссаном матрасе — вообще не сосчитать.
Но вот Чага здесь. Он смог. Он справился. Сейчас он стоял прямо посередь лабиринта из брошенных контейнеров и ждал работника складов.
— Холодно-холодно-холодно.
Наконец из-за угла показался толстый красномордый мужик в сером ватнике и вязаной, сдвинутой на затылок шапке. В одной руке у мужика был обшарпанный альбом для рисования с изображением поняшек, а в другой огромный ржавый болторез.
— Я уполномоченный представитель помещика Пряму…
— Да мне плевать кто ты, — сказал мужик. — Какой контейнер?
— Вот этот, — Чага указал на нужный блок.
— Квиток покажи.
— Вот.
Мужик рассмотрел квитанцию, затем полистал альбом, сверил серийные номера на контейнере и в альбоме, хохотнул чему-то своему, сказал: «Китайский» — и принялся за вскрытие.
Здоровенный навесной замок поддался с первого раза; мужику было не впервой перекусывать металлические дужки с палец толщиной. Он пнул замок в сторону, закинул болторез на плечо, шмыгнул носом и сказал:
— Сам открывай.
— Холодно-холодно-холодно, — Чага подул в ладошки, подошёл к контейнеру, распахнул створки и:
— АААА-АА-А-А-А-А!
— Чего там? — мужик тоже с интересом заглянул внутрь.
— Трупы! — заорал Чага. — ТРУПЫ!!! РАСЧЛЕНЁНКА!!!
И впрямь, в контейнере было полным-полно голых человеческих тел и запчастей к ним. Все трупы лежали в неестественных позах; у всех был широко раскрыт рот, но что самое ужасное, — самое отвратительно и кощунственное, — так это то, что все трупы были запакованы в пластик и разноцветный картон с китайскими иероглифами. Расчленёнку тоже распихали по красивым праздничным коробочкам.
— Ух ты, — улыбнулся мужик. — А можно мне одну взять? Вон ту, желательно. Блондиночку. А то я тут на вахте по три месяца живу, понимаешь. Без жены бывает скучно…
* * *— Секс-игрушки? — переспросил я. — Как много?
— Целый контейнер! — орал мне в трубку злой визирь.
— А что там есть?
— Я не знаю! Тут… всякое!
— Так, — сказал я. — Успокойся. Проведи полную ревизию, составь списки и перезвони.
— Но…
— Без «но»! Чага, ёб твою мать! Пока ты там на курортах расслабляешься, у нас здесь жопа в мыле! Мне некогда тебя уговаривать, так что быстро пошёл и сосчитал мне все письки!
Я бросил трубку и тут же, не откладывая, набрал Борзолюбе Джакузьевне.
— Алло, Любаш. Для тебя есть дело. Только прошу тебя, займись сама, не подключай никого. Я хочу, чтобы этот проект ты вела самостоятельно. Подготовь к запуску магазин товаров для взрослых. Логотип, слоган, брендбук, рекламу. Всё-всё-всё. Ага, давай.
Ну вот и ещё одна делянка рода Прямухиных. Как я сразу-то не догадался? Давно нужно было начать торговать чем-то подобным, рыночек меня уже заждался. А если вспомнить потайную комнату Кристины Мутантиной, то насчёт спроса сомнений не возникает.
Спрос есть.
Аристократы те ещё извращуги.
— Мы готовы, — ко мне подошёл Вышегор. — Выдвигаемся?
— Выдвигаемся, — кивнул я.
Танька мгновенно спрыгнула с капота; настроение у моей сестры заиграло какими-то чересчур яркими красками. Похрустывая пальчиками, она возбуждённо запрыгала на месте, не иначе как футбольный фанат перед пиздилкой стенка на стенку.
— Пойдём-пойдём-пойдём! — нараспев промурлыкала Танюха.
Вежливые Лоси подхватили клетку с Романовым, и мы пошли искать ведьмин домик…
* * *Недавние события в Торжке давно улеглись и по идее лес а должны были вновь наполниться химерами, но за сорок минут пути Вежливым Лосям так и не пришлось сражаться. Пока что всё было спокойно. Танюха аж загрустила.
— Не расслабляемся! — крикнул Вышегор новичкам. — Возможно, поблизости бродит какая-то крупная тварь!
Не хотелось бы, если честно. К хорошему быстро привыкаешь, вот и я за последний месяц крепко привык к тому, что меня не пытаются убить. Поначалу было немножко странно и даже как-то неловко, но зато потом… м-м-м… прям кайф.